Кинжал убийцы - Джульет Маккенна

— Что с Паррайлом и Налдетом? — встревоженно спросила Аллин.

— Паррайл мертв, — мрачно ответила я.

— А Налдет? — Ее голос дрогнул.

— Не знаю. — Хотя я могла угадать судьбу мага, если он себя выдаст.

Глава четвёртая

Кадету Ленчу, декану,

От Сала Гавьяла, библиотекаря

Ты просишь меня и моих помощников перерыть все ящики мусора, который наши предки поленились выбросить. Но ты хоть представляешь, какая это неблагодарная работа? То, что не выцвело до неразборчивости, либо порвано в клочья мышами, либо источено жуками. Это благочестивое послание — единственная находка из всего архива, собранного неким жрецом в первый год царствования Немита Последнего.

Приглашение в усыпальницу Острина

Я очень рад узнать, что ты присоединишься к нашей семье адептов и принесешь в наши литургии аромат знаменитых гармоний Кола. Ты присоединишься к служителям из великих храмов Релшаза и Драксимала, а также множества более скромных усыпальниц Каладрии и далекого Энсеймина. Мы — представители всех рангов знати, от самых малых Имен, считающих честью владеть единственным Домом, дающим приют и сьеру, и его арендаторам, до Имен с высокими привилегиями, которыми пользуются самые могущественные принцы Собрания.

Различия не имеют значения в нашем отдаленном пристанище. Уповая на милость Острина, мы радушно принимаем всех как равных. Приди в это уединенное место со смирением и разумом, освобожденным от всех помех превосходства, и ты научишься всему, чему мы можем тебя обучить. Постигай секреты Высшего Искусства со старанием и благочестием, и ты вернешься, многократно повысив свое мастерство, чтобы служить своему Дому и тем, кто верен ему по рождению или присягнул по выбору.

Мы стремимся совершенствовать искусство врачевания, дабы почтить Острина, которому мы верны превыше всего. Направляемые Дрианон, мы бережем тех, кто совершает опасное путешествие из Иного мира в этот через лоно женщины. Когда один год сменяется другим, мы учимся читать знаки Ларазион, сулящие бурю и солнце, а умоляя Дрианон благословить землю, мы можем увеличить ее плодородие. Добейся дисциплины, чтобы обратить свой ум от вещей видимых к невидимым, и ты можешь просить помощи Аримелин в разговоре с теми, кто от тебя далеко. Под опекой Халкарион ты сможешь путешествовать по бесконечным путям, отмеченным лунами.

Когда боги даруют силы как высшую награду, они требуют взамен серьезной ответственности. Помогая тем, кому положено вершить правосудие в своих владениях, ты поклянешься отвечать перед Рэпонином за правду, которую ты извлекаешь из лживых языков или мыслей людей, не желающих говорить. Твоя искренность никогда не будет испытана так жестоко, как в скорбную минуту утешения тех, кто переходит на попечение Полдриона. На тебя будет возложен долг успокоить страхи умирающих, когда их жизнь предстанет перед испытующим взглядом Сэдрина.

Мы вправе чувствовать удовлетворение и даже гордость, исполняя наше Высшее Искусство, но давай не забывать, что такое мастерство, каким обладаем мы, даруется только милостью богов, коих мы почитаем как должно. Служа им, мы, жрецы этой усыпальницы, клянемся сбивать спесь с каждого, кто склонен злоупотреблять знанием, которое мы ему доверяем.

Сатайфер, Северный Часовой остров

1-е предлета

Я стояла в дальнем конце залива и смотрела на море. Белые рюши пены украсили таинственные воды, блестящие как черный шелк под серебряным светом Большой луны. Она безмятежно плыла в ясном ночном небе, идеальный круг в ореоле нежного сияния. Ее меньшая сестра стояла у горизонта, спрятав свой лик под косо наброшенной вуалью, — скромная служанка бледной красавицы, которая ждет своей очереди в танце небес. Морской ветер наполнял воздух очищающей свежестью. Время от времени ее перебивала сладость незнакомых цветущих деревьев, невидимых в темноте нехоженого леса, покрывавшего эту не потревоженную до сих пор частичку суши. Волны ритмично набегали на песок, словно баюкая младенца в колыбели, а тихие голоса позади меня обсуждали какое-то неспешное дело. Я повертела в пальцах плоский камень.

— Красиво, не правда ли? — Перид присоединился ко мне.

— Гм-м, — промычала я.

— Что-то не так?

Он спрашивал не из любопытства. Художник лишь предлагал по-дружески выслушать меня. И у него был к этому настоящий талант.

Я откашлялась.

— Шив когда-нибудь рассказывал тебе о Джерисе?

О мягком, доверчивом Джерисе. Я так и не успела объяснить ему, что только приятный флирт и случайная похоть привели меня в его постель, а не возвышенный роман его воображения.

— Ученый из Ванама. — Перид кивнул. — Его убили эльетиммы.

— Так же, как Паррайла. — Главное — не заплакать. — Нет, хуже. Его пытали.

Я сама удивилась своему внезапному гневу. Все, чем занимался Джерис, было поиском древних знаний для Планира вместе с Шивом и Дарни, которые должны были уберечь его от беды. Так за что же его похитили, за что истязали, за что разбили его невинные иллюзии?

— Пора остановить подонков, несущих повсюду смерть и страдание. — Я запустила камень в море, чтобы дать выход своей ярости. Он запрыгал по волнам, высекая из черноты серебряные искры, один, два… всего шесть раз.

— Здорово. — Художник посмотрел себе под ноги. — Хочешь еще?

— Нет, спасибо. — Я придержу остальной гнев. Его жар лучше, чем холодная пустота за грудиной при воспоминании о всех тех, кто умер от рук эльетиммов. — Ты чего-то хотел?

Повернуться к Периду означало признать, что шум за моей спиной — не уютная повседневная суета. С одной стороны пляжа сомнительная команда, которую Сорград набрал для Шива, все еще распределяла добычу из тайников, найденных в соседнем лесу и в скалах Розарн и Васпретом. Наемники Витранселя давно поделили свои трофеи и укладывались спать вокруг своих костров на другой стороне пляжа. Между ними отдельными кучками расположились поселенцы Келларина, которые остались здесь после того, как «Эринго», «Кувшинку» и «Звезду» поспешно снабдили провизией из пиратских запасов и отправили бороться с ветром и течением к южному концу пролива. Его следовало блокировать, прежде чем пираты добудут годный для плавания корабль и попытаются сбежать.

— Полночь миновала. — Перид задрожал, хотя ночь стояла не очень холодная.

Я взглянула на него.

— Ты никогда не думал, что будешь проклинать тот день, когда ты не родился магом?

— На что это похоже? — Он искал нужное слово. — Когда тебя используют для Высшего Искусства?