Золотой Лис - Елена Павлова

— И что? — нахмурился Квали.

— Да что… — досадливо махнул рукой вампир. — Пока портал слепили, то да сё… Разбежались к нашему приходу, как крысы. Пустая деревня.

— Да я не про деревню. Зовущий-то как?

— Да вроде откачали. Кому-то я тогда пенсион подписывал, видимо он и был. Чего ты хочешь — я их по именам не помню, у меня их полторы тысячи, и все из рейдов не вылезают, мне уже впору городских из магистратов подключать — не справляемся! Ну, да, зимой тихо, деревни эти друг от друга отрезаны — так ведь и Зовущему зимой не пройти! И, если голод, мор или пожар — трендец деревне. Весной, уже по координатам, навещаем тех, кто от печатей отказался. Пять-шесть деревень и хуторов за зиму в ноль — норма. А за лето столько же новых находим, а иногда и больше. Казалось бы, головой подумай, и на юг переселись, земли-то свободной много — нет! Мы лучше залезем на север, обморозимся, изуродуемся, изобретём порох и сдохнем от чумы — лишь бы от эльфов и ле Скайн подальше! Знаешь, когда нам лекции в Универе читали по методике воздействия, всё казалось таким простым… Ну почему люди такие идиоты?

— Так и оставили бы их в покое! Пусть живут, как хотят — глядишь, сами перемрут, — пожал плечами Квали. Дурнота понемногу проходила. Надо забыть побыстрее это неприятное слово, «калека» — бр-р-р, ужас какой! А главное — выкинуть из головы яркие и объёмные картинки людей, живущих без рук и ног — бывает же такое!

— Хочешь на моё место, пушистик? — ядовито оскалился вампир. — Без писка уступлю, сыт по горло! Я сейчас с трудом понимаю, как отец пятьсот лет на этой должности просидел. Меня, брат — меня! — тошнит, а я ведь вампир! Ни фига они не передохнут, живучие, как… как люди! Если вспомнишь, Перворождённые когда-то так и сделали — и чем кончилось? Если их не трогать, через полсотни лет у нас соседнее государство появится, и соседство будет весьма неприятным, уверяю тебя! Потому что населять его будут грязные, тупые и невежественные скоты. Причём, весьма упорные в своём невежестве! Они свою серость, тупость и необразованность будут возводить в достоинство, холить и лелеять. И считать магию злом, и нас всех заодно называть монстрами. А потом изобретут огнестрел и объявят нам священную войну. Войну добра со злом! И добром будут, конечно, они! Всё уже было, братец. Мир это уже видел. И горящие библиотеки, и серебряные пули. Идиоты, поголовно! — Принц досадливо махнул рукой и залил расстройство вином.

— Не такие уж и идиоты: порох-то изобретают регулярно? — хмыкнул Квали, прилежно изучая карту, висящую за креслом на стене. — Страшно далёк ты от народа, Принц-на-Троне, не понимаешь ты простых устремлений человеческих! И нечеловеческих — тоже!

— А ты вот прямо весь такой понятливый?

— Ага, я вообще жутко проницательный! — Квали всё смотрел на карту, висящую на стене, и настроение его стремительно поднималось, обещая достичь вскоре небывалых высот. — Вот скажи мне, братец, а не уволил ли ты недавно своего секретаря за нерадивость?

— Не за нерадивость, а за наглость, — фыркнул Дэрри. — То, что он сын на-райе, ещё не даёт ему права… А ты откуда знаешь?

— А я ещё и не то знаю, — радовался Квали. — А об увольнении ты его заранее предупредил, так? Недельки эдак… ага, за две?

— Да что такое-то? — нахмурился Дэрри.

— Знаешь, сомневаюсь я, что при всём идиотизме и извращённости ума, люди будут называть свою родину Большими Ягодицами!

— Что-о? — подскочил Дэрри.

— А вот, — ткнул Квали в карту пальцем. — А вот тут Сраная Горка, Углежопы… — откровенная паника на лице брата заставила Квали согнуться от хохота. Дэрри лихорадочно листал реестр с названиями и сыпал проклятиями на эльфийском, шипя и цокая, как белка.

— Слушай, помоги! — взмолился он. — Там рядом даты стоят, называй мне их, я тебе правильные названия продиктую! Вот карандаш, переправь, а?

Квали, хихикая, стал помогать брату. Кроме Больших Ягодниц, Красной Горки и Углежогов, нашлось ещё шесть названий, которые обиженный помощник Принца попытался вписать в историю.

— Какие у них названия корявенькие, даже если не коверкать, — заметил Квали, опять устраиваясь в кресле. — Как-то глупо звучит: «Филоменика дэ Грибки», или «Эльдариния дэ Углежоги».

— Так у них такого и нет. Так только круглых сирот называют. У них же название места рождения и имена не связаны, даже фамилий нет, не знал, что ли? Ну, ты даёшь! Это у тех, что под на-райе сидят, фамилии имеются, чаще всего — по месту рождения. А дальше — как у нас, зависит от того, кто в чей Дом переходит. Это лично тебя не касается, поскольку ты дэ Стэн, кто ж тебя отпустит? А обычно второй сын уходит в дом к жене и берёт её фамилию. Челюсть-то подбери? А ещё мне фыркаешь, что я ничего не понимаю!

— Слушай, а точно, — вдруг сообразил Квали. — Я ж на том и погорел, что Лиса фамилию сменила. Туплю.

— Вот, кстати, про эту вашу Лису! Что у вас там произошло? Позавчера я к отцу заходил, ночью уже. Как я понимаю, он от тебя только что вернулся, довольный такой был. Сказал, что нашёл новую дворцовую Видящую, только она, мол, об этом ещё не знает. Видимо, Лисе твоей собирался это предложить. Но как-то мялся. И что-то такое странное он сказал, на тему полотенца и дров, я не понял. А вчера с утра — уже всё наоборот: мать опять ревёт, а он вообще заперся. И никаких объяснений, ни от неё, ни от него.

— Не знаю… — удивился Квали. — Всё нормально было… Посватались, поржали, пожрали, выпили. Вроде, все друг другу понравились. Ничего такого не было, — пожал он плечами. — А на тему Видящей Короны… Не хотел бы я присутствовать при этом разговоре, — хихикнул он. — Думаю, что тема полотенца будет развёрнута слабо, скорее уж действительно дрова в ход пойдут!

— Да, блин! У вас что — коллективное помешательство? Ты о чём вообще? — заморгал Дэрри.

— Дэрри, Лиса до сих пор не знает, что наша семья на-фэйери, — вздохнул Квали. — И я абсолютно не представляю, как ей об этом сказать. С одной стороны — ничего страшного, просто не сказали, и всё. А с другой… Вот скажи, тебе было бы приятно, если бы существо, с которым ты общаешься, оказалось не тем, за которое ты его принимал? Дураком бы себя не почувствовал? Ну, и некоторые другие нюансы… Получается, что мы ей наврали, понимаешь? А она Видящая, она сама врать не может, и от других вранья не терпит. Обидно ей, что все могут, а она нет.

— Да что у вас за Лиса-то такая страшная? — удивился Дэрри. — Ну, подумаешь, обидится, ну, поорёт на тебя немножко…

— Вот как обидится, тут и подумаешь! — не согласился Квали. — Сам-то подумай: она мне тёща будущая! И обязан я ей по маковку. Она и Птичку вытащила, и меня, считай, из-под самого серпа Жнецова увела! А сама оба раза чуть концы не отдала. И без всякой задней мысли, просто она так дружбу понимает. А тут — на тебе, мы ей, оказывается, «не сказали». Как бы ты на её месте себя чувствовал?