Большая книга ужасов – 57 (сборник) - Елена Артамонова

– Не зевай, Адриана…

– Здесь кто-то есть… Чувствуешь?

– Сладко спящие монахи. Мы почти на месте.

Сестра страстно желала найти брата Якова и не могла думать ни о чем другом. Наверное, встретив черного призрака, она бы просто прошла мимо, не желая замечать его. А для меня путешествие по темным закоулкам монастыря превратилось в настоящий кошмар. Липкий страх сковывал тело, каждую секунду я ждала атаки неведомого врага, и собственная тень, скользившая у ног, казалось, таила угрозу.

Мы стояли у массивной дубовой двери, из-под которой выбивался лучик света. Она не была заперта, и я осторожно заглянула в келью. Повернувшись к входу спиной, за столом сидел монах в потертой рясе и что-то писал. Судя по осанке и густым темным волосам, он был молод, и это удивило меня – брат Яков представлялся мне древним, выжившим из ума старцем. Затрепетало на сквозняке пламя свечи – монах обернулся. На его красивом лице не было удивления, тонкие губы растянулись в улыбке:

– Роместа, Меда, или как вас там зовут в этой жизни, добро пожаловать в мою скромную обитель.

– Алученте! – Елена схватилась за кинжал. – Так это ты?!

– Называй меня Художником, Охотница, или братом Яковом. Не люблю ворошить прошлое – Алученте и его возлюбленная Меда мертвы уже много веков.

Монах поднялся, черной тенью проскользнул в глубь кельи, встал у стены. Бежать ему было некуда, под окном проносился стремительный горный поток, у входа стояли мы с Сестрой. Подбросив на ладони кинжал, Елена присела на край стола:

– Мне очень хочется убить тебя, Художник.

– Знаю, но ведь вы пришли сюда не за этим.

Усмешка делала красивое лицо монаха неприятным, он держался очень уверенно и спокойно, будто не понимал, чем кончится для него эта встреча. Я осмотрелась. Там, где находился Художник, обычно собирались потерянные души или одержимые ими люди. Возможно, именно на их помощь он и рассчитывал, но пока вокруг не происходило ничего подозрительного.

– Вы даже помыслить не могли, что встретите меня. Ведь ты искала того, кто сгубил твоего дружка, Роместа. Не так ли? Но это сделал я, и круг замкнулся.

– Ты подставил Влада, чтобы навредить мне?

– Не поверишь, дорогуша, но я узнал о ваших отношениях совсем недавно, после того, как ты едва не перерезала горло нашему любимому королю Матьяшу. В этом деле замешана политика, в которой вы, девчонки, никогда ничего не смыслили, а еще – деньги, очень большие деньги. Трансильванские купцы хотели торговать в Валахии, а ваш неистовый господарь гнал их в шею. Они поддерживали претендентов на валашский престол, а он переходил Карпаты и уничтожал заговорщиков. Купцы несли большие убытки, и тогда я взялся развязать этот узел. Не бесплатно, конечно. Знаешь, Роместа, не всегда надо действовать силой, иногда следует подумать.

– Негодяй!

– Будем считать, что я этого не слышал. Итак, мне пришлось немного приукрасить факты, приписать нули, и мой шедевр был готов. Там, где речь шла о десятках казненных заговорщиков, я написал о тысячах зверски умерщвленных местных жителей, а там, где нечего было сказать, пришлось дать волю фантазии. Знаешь, работа доставила мне подлинное наслаждение – воспоминания прошлых жизней, самые сокровенные фантазии стали реальностью, я будто сам пережил эти минуты. Но мне не нужна слава, и я «великодушно» приписал все эти зверства Дракуле. Завершив сей труд, я отправил его Матьяшу Корвину, папе римскому и всем, кому это было интересно, а заодно написал несколько подложных писем к султану, в которых Влад Дракула якобы умолял о помощи и прощении.

– Ты… – Сестра побелела от ярости. – Я разорву тебя голыми руками!

– И тогда никто не узнает правду. Дракулу считают извергом и маньяком, и, поверь моему слову, Охотница, такая слава останется за ним на века.

Елена шагнула к монаху, намереваясь незамедлительно исполнить свою угрозу, но тут произошло непредвиденное – брат Яков швырнул ей под ноги какой-то предмет, и всю комнату заволокло клубами едкого дыма. Я закашлялась, подбежала к окну, а когда струя горного воздуха рассеяла дым, то обнаружилось, что монах исчез.

– Чертов алхимик, вечно выдумывает всякие мерзости! – Сестра внимательно осматривала стены кельи. – У него есть плоть, а значит, он не может раствориться без следа. Здесь должен быть подземный ход.

Елена оказалась права, вскоре мы нашли потайную дверь, но так и не смогли ее открыть. Брат Яков исчез, но Сестра была уверена, что рано или поздно найдет его, заставит сказать правду, сумеет оправдать и освободить Влада. Увы, этим ее планам не суждено было осуществиться…

Высунув кончик языка, Валерия старательно перекрашивала свои ногти из черных в ярко-алые. Работа так увлекла ее, что она даже не заметила, как я вошла в номер. Пожалуй, мне тоже следовало уделить немного внимания своей внешности. Зеркало отразило немного растрепанную и явно не выспавшуюся девчонку. Отдохнувшей назвать меня было трудно – бессонные ночи и многочисленные экскурсии не способствовали поддержанию цветущего вида. Представляю, как удивится мама, когда ее дочь вернется из увлекательного путешествия: вид, что называется, краше в гроб кладут!

Пока я разглядывала свое отражение, лампочка над головой судорожно замигала, словно раздумывая, перегореть ей или продолжать светить дальше. Это вернуло к неприятным воспоминаниям – на горнолыжном курорте кошмарная ночь началась точно так же. Вначале замигал свет, затем взвыла собака, а под конец раздался леденящий кровь вопль… Теперь я не сомневалась – страшный голос принадлежал рыжеволосому монстру, бродившему по склонам гор. Пояна-Брашов и Сигишоара находились на порядочном расстоянии друг от друга, но события, похоже, развивались по одному сценарию. Значит, чудовище следовало за мной, готовилось напасть в любую минуту… Впрочем, в панику впадать было рановато – собаки пока не выли, вместо этого замурлыкала под нос какой-то мотивчик Валерия. А вот свет продолжал мигать.

– Как ты думаешь, почему лампа мигает?

– Наверное, что-то с электричеством, – откликнулась Валерия. – Перепады напряжения, такое везде бывает.

– Но здесь слишком часто.

Неожиданный порыв ветра ударил в окно, едва не разбив его. Тревога наполнила душу. Я не могла понять, что именно вызывало беспокойство, но все эти мелочи: скверно работавшая лампа, внезапный порыв ветра, даже незаметно подкравшиеся сумерки – складывались в предчувствие чего-то страшного.

– Тебе не кажется… – Я замялась, подыскивая подходящую формулировку, а потом брякнула напрямик: – Короче, тебе не страшно, Лера?

– Я ничего не боюсь! Абсолютно ничего!

Валерия лукавила, ее голос звучал не слишком уверенно, похоже, она испытывала те же чувства, что и я. Ветер вновь ударил в окно, и показалось, будто о стекло стукнули костяшки пальцев мертвой руки. Если сейчас отодвинуть штору, к нам в номер заглянет бледное лицо мертвеца…