ПСС, т.1 - Владимир Ленин

ЧТО ТАКОЕ «ДРУЗЬЯ НАРОДА» 245

степени доходит у этих господ замазывание антагонизма в русской жизни, — произво­димое, конечно, с самыми благими намерениями, чтобы прекратить настоящую борьбу, т. е. именно с такими намерениями, которыми вымощен ад, — это показывает следую­щее рассуждение г. Кривенко:

«интеллигенция руководит предприятиями фабрикантов и может руководить народ­ной промышленностью».

Вся их философия сводится к нытью на ту тему, что есть борьба и эксплуатация, но «могло бы» ее и не быть, если бы... если бы не было эксплуатирующих. В самом деле, что хотел сказать автор своей бессмысленной фразой? Неужели можно отрицать, что российские университеты и иные учебные заведения производят каждогодно такую «интеллигенцию» (??), которая ищет только того, кто ее прокормит? Неужели можно отрицать, что средства, необходимые для содержания этой «интеллигенции», имеются в настоящее время в России только у буржуазного меньшинства? Неужели буржуазная интеллигенция в России исчезнет оттого, что «друзья народа» скажут, что она «могла бы» служить не буржуазии? Да, «могла бы», если бы не была буржуазной. «Могла бы» не быть буржуазной, «если бы» не было в России буржуазии и капитализма! И пробав­ляются люди весь свой век одними этими «если бы» да «кабы»! Да впрочем, эти госпо­да не только отказываются придавать решающее значение капитализму, но и вообще не хотят видеть ничего дурного в капитализме. Если устранить некоторые «дефекты», — тогда они, может быть, очень недурно при нем устроятся. Не угодно ли такое заявление г-на Кривенко:

«Капиталистическое производство и капитализация промыслов вовсе не представ­ляют таких ворот, через которые обрабатывающая промышленность может только ухо­дить от народа. Разумеется, она может уйти, но может также и войти в народную жизнь и стать ближе к сельскому хозяйству и добывающей промышленности. Для этого воз­можно несколько комбинаций и этому могут служить как другие, так и эти

246 В. И. ЛЕНИН

же самые ворота» (161). У г. Кривенко есть некоторые очень хорошие качества, — сравнительно с г. Михайловским. Например, откровенность и прямолинейность. Где г. Михайловский исписал бы целые страницы гладкими и бойкими фразами, увиваясь около предмета и не касаясь его самого, там деловитый и практичный г. Кривенко ру­бит с плеча и без зазрения совести выкладывает перед читателем все абсурды своих воззрений целиком. Извольте видеть: «капитализм может войти в народную жизнь». То есть капитализм возможен без отделения трудящегося от средств производства! Право, это прелестно; мы теперь, по крайней мере, с полной ясностью представляем себе, чего хотят «друзья народа». Они хотят товарного хозяйства без капитализма, — капитализ­ма без экспроприации и без эксплуатации, с одним только мещанством, мирно прозя­бающим под покровом гуманных помещиков и либеральных администраторов. И они с серьезным видом департаментского чиновника, намеревающегося облагодетельство­вать Россию, принимаются сочинять комбинации такого устройства, когда бы и волки были сыты и овцы целы. Чтобы составить себе представление о характере этих комби­наций, мы должны обратиться к статье того же автора в № 12 («По поводу культурных одиночек»): «Артельная и государственная форма промышленности, — рассуждает г. Кривенко, вообразив, видимо, что его уже «призвали» «решать практические эконо­мические проблемы», — вовсе не представляет собою всего, что в данном случае мож­но представить. Возможна, например, такая комбинация». И дальше повествуется, как в редакцию «Р. Богатства» пришел техник с проектом технической эксплуатации Дон­ской области в форме акционерного предприятия с мелкими акциями (не более 100 руб.). Автору проекта было предложено видоизменить его таким, примерно, образом: «чтобы акции принадлежали не частным лицам, а сельским обществам, причем часть их населения, которая станет работать в предприятиях, получала бы обыкновенную за­работную плату, а сельские общества гарантировали бы ей связь с землей».

ЧТО ТАКОЕ «ДРУЗЬЯ НАРОДА» 247

Не правда ли, какая административная гениальность! С какой умилительной просто­той и легкостью вводится капитализм в народную жизнь и устраняются его зловредные качества! Нужно только устроить так, чтобы через посредство общества сельские бога­теи купили акции и получали доход от предприятия, на котором трудилась бы «часть населения», обеспеченная в связи с землей, — такой «связи», которая не дает возмож­ности жить с этой земли (иначе кто бы пошел работать за «обыкновенную заработную плату»?), но достаточна, чтобы привязать человека к месту, поработить его именно ме­стному капиталистическому предприятию и отнять возможность переменить одного хозяина на другого. Я говорю о хозяине, капиталисте — с полным правом, потому что тот, кто платит трудящемуся заработную плату, не может быть назван иначе.

Читатель, может быть, уже в претензии на меня за то, что я так долго останавлива­юсь на таком вздоре, не заслуживающем, по-видимому, никакого внимания. Но по­звольте. Хотя это и вздор, но вздор такой, который полезно и нужно изучать, потому что он отражает действительные общественно-экономические отношения России и в силу этого принадлежит к распространеннейшим у нас общественным идеям, с кото­рыми социал-демократам долго еще придется считаться. Дело в том, что переход от крепостнического, феодального способа производства к капиталистическому в России

Я говорю о покупке акций богатеями — несмотря на оговорку автора о принадлежности акций об­ществам — потому, что он все-таки говорит о покупке акций на деньги, каковые имеются только у бога­теев. Поэтому через посредство обществ вестись будет дело или нет, — все равно заплатить смогут толь­ко богатеи, точно так же, как покупка или аренда земли обществом нимало не устраняет монополизации этой земли богатеями. Затем, доход (дивиденд) должен получать тоже тот, кто платил, — иначе акция не будет акцией. И я понимаю предложение автора в том смысле, что известная часть прибыли будет отчис­ляться на «обеспечение рабочим связи с землей». — Если же автор разумеет не это (хотя это неизбежно вытекает из сказанного им), а то, чтобы богатеи платили деньги за акции, не получая дивиденда, — тогда его проект просто сводится к тому, чтобы имущие поделились с неимущими. Это вроде того анекдотиче­ского, снадобья для истребления мух, которое требует, чтобы муху изловили и посадили в посудину, — и муха тотчас умрет.

248 В. И. ЛЕНИН

порождал, а отчасти и теперь порождает, такое положение трудящегося, при котором крестьянин, не будучи в состоянии прокармливать себя землей и нести с нее повинно­сти в пользу помещика (а он их и посейчас несет), вынужден был прибегать к «сторон­ним заработкам», носившим сначала, в доброе старое время, форму либо самостоятель­ного промыслового труда (например, извоз), либо несамостоятельного, но оплачивае­мого сравнительно сносно вследствие крайне слабого развития промыслов. Это состоя­ние обеспечивало некоторое, сравнительно с теперешним, благосостояние крестьянст­ва, благосостояние крепостного люда, мирно прозябавшего под сенью ста тысяч благо­родных полицеймейстеров и нарождающихся собирателей земли русской, — буржуа.

И вот «друзья народа» идеализируют этот строй, отбрасывая просто-напросто его темные стороны, мечтают о нем, — «мечтают» потому, что его давным-давно нет уже в действительности, он давным-давно разрушен капитализмом, породившим массовую экспроприацию земледельческого крестьянства и превратившим прежние «заработки» в самую разнузданную эксплуатацию в избытке предлагающихся рабочих «рук».

Наши рыцари мещанства хотят именно сохранения «связи» крестьянина с землей, но не хотят крепостного права, которое одно только обеспечивало эту связь и которое бы­ло сломлено только товарным хозяйством и капитализмом, сделавшим эту связь невоз­можной. Они хотят заработков на стороне, которые бы не отрывали крестьянина от земли, которые бы — при работе на рынок — не порождали конкуренции, не создавали капитала и не порабощали ему массы населения. Верные субъективному методу в со­циологии, они хотят «взять» хорошее и оттуда и отсюда, — но на деле, разумеется, это ребячье желание ведет только к реакционной мечтательности, игнорирующей действи­тельность, ведет к неумению понять и утилизировать действительно прогрессивные, революционные стороны новых порядков и к сочувствию мероприятиям, увекове-

ЧТО ТАКОЕ «ДРУЗЬЯ НАРОДА» 249

чивающим добрые старые порядки полукрепостного полусвободного труда, — поряд­ки, обладавшие всеми ужасами эксплуатации и угнетения и не дававшие никакой воз­можности выхода.

Чтобы доказать правильность этого объяснения, относящего «друзей народа» к ре­акционерам, сошлюсь на два примера.