Перекрестки - Светлана Леонова

ей прошлых лет жизни с ним. Сейчас это был сущий дьявол, неадекватный в своем состоянии. У него началась самая настоящая ломка, и как это отразится на дальнейшем поведении, трудно было предсказать, учитывая, что Света даже представления не имела, что именно принимал Никита и как это влияло на него.

Некоторое время он просто не замечал ее, носился из угла в угол, круша все, что попадало под руку, а потом, выбившись из сил, упал на кресло. Его всего трясло, словно в ознобе, а дыхание стало сбивчивым. Свете еще никогда прежде не приходилось сталкиваться с человеком, которого так ломало, и на это действительно было ужасно смотреть. Не потому, что одолевала жалость к нему, а потому что было страшно, как никогда прежде.

Никита неожиданно резко обернулся к ней и буквально прожег ее своим взглядом. Он поднялся и подошел к ней, а глаза так и светились ненавистью. Достал из кармана старый телефон, украденный ею у кассирши на заправочной станции, и, набрав единственный сохраненный номер, стал ждать.

- Все готово, надеюсь?

Жданов нарочно включил громкую связь, и теперь Света могла слышать весь разговор. Она с трудом сдержалась, чтобы не расплакаться, едва только уловила знакомый голос. Ей казалось, что она не слышала его целую вечность, и сейчас внутри нее все буквально переворачивалось от боли. Даже если все и разрешится удачно, сможет ли она смотреть в глаза мужу после всего того холода между ними, что сама и сотворила? Она вслушивалась в любимый голос... и трепетала от каждого слова. Даже в такой дикой ситуации, даже когда он разговаривал с кем-то другим, Света не могла унять своей реакции на этот чуть хрипловатый тембр, заставлявший ее с самой первой встречи вибрировать, словно тонкий прутик на ветру.

Костя говорил совершенно спокойно, уверенно, что не могло не нервировать Жданова.

- Ты дал мне времени до вечера. Я не могу найти так скоро такую сумму. Это просто не возможно.

- Обстоятельства, знаешь ли, сменились, - с язвительной насмешкой произнес похититель. - Ты должен перевести деньги на указанный счет в течение двух часов.

- У меня нет такой суммы на руках.

Свете показалось, или голос Кости стал жестче?

- Ну, тогда выбирай, - вкрадчиво произнес Жданов, а сам вплотную приблизился к пленнице и, обхватив ладонью ее лицо, жестко впился пальцами в щеки. - Или твои деньги...

Пальцы еще крепче впились в кожу.

- Или она в качестве разменной куклы.

Холодный взгляд страшных глаз пугал еще сильнее только что произнесенных слов. Когда смысл сказанного дошел до Светы, она с ужасом отшатнулась, да только сильная хватка удержала ее на месте.

- Где гарантия, что ты уже этого не сделал? - ледяным тоном спросил Костя, делая акцент на слове "уже". Конечно, он требовал гарантии. Такому, как Никита, нельзя было доверять, Света и сама ни за что не поверила бы ему.

- Ну же, родная, - процедил Жданов ей в лицо, - скажи что-нибудь.

А у нее словно голос пропал от страха. Она упрямо покачала головой.

- Скажи ему, - разозлился он, схватив ее за волосы и, крепко намотав себе на кулак, до боли потянул.

- Света, ты меня слышишь?

- Да. - Не сумела она все же сдержаться, всхлипнула.

- Как ты?

Она ощутила по одной только интонации, что он хотел еще что-то добавить, но не стал этого делать. "Милая", "малыш", "маленькая" - да все что угодно, но не стал этого произносить. Из-за Никиты ли?

- Хорошо. - Дикие, совершенно неадекватные глаза контролировали каждое ее слово. - Со мной все хорошо.

Никита резко разжал кулак и отшвырнул свою пленницу к стене.

- Через два часа. Максимум. Реквизиты сейчас пришлю смс-кой. И не вздумай меня обмануть. Я найду ценителя такой холодной стервы.

Телефон полетел в сторону. Жданов нервно расхаживал по комнате, а Света с опаской следила за ним. Из этого короткого разговора она уяснила лишь одно: бывший муж вполне может продать ее кому-то. То ли за свои долги, то ли за очередную дозу.

- Во что ты ввязался на этот раз?

К ее удивлению Жданов не пришел в негодование от ее вопроса. Он просто устало провел ладонями по лицу, а затем свел руки за голову.

- Отчего же сразу вляпался? - с долей изумления спросил он. - Людям бывают нужны деньги по разным причинам. На лечение, на жилье... Да мало ли на что еще.

- С трудом верится в это, - пробормотала Света, но Никита не обратил на это никакого внимания.

В небольшой комнате, заполненной вечерним мраком, разбавленным лишь слабым сиянием тусклой лампочки, что свисала с потолка, вновь повисло молчание. Однако теперь оно не было тягучим и тяжелым, напротив, оно располагало к раздумью.

- Что ты с собой сделал? - У нее не получилось скрыть следы горечи в своих словах, да и важно ли это было Никите сейчас? Света все еще пыталась найти в нем хоть что-то от прежнего парня, за которого она вышла когда-то замуж, лелея напрасные надежды, но все это безнадежно кануло в прошлое. - На что ты себя променял?

- Я променял себя. А вы променяли меня. Это ли не усмешка жизни? - И сам разразился страшным смехом. - Каждый на новую жизнь. Родители хоть немного посокрушались... Ну что, каково это иметь полноценную семью: мужа, так и заглядывающего в глаза, ребенка?

Впору было разразиться негодованием... но все это стало вдруг так печально. Печально от того, что Никита так и не захотел посмотреть правде в глаза: за все то, что с ним произошло, ответственность нес, прежде всего, он сам.

- Ты сам от этого всего отказался. Ты убил нашего ребенка, ты разрушил нашу семью. У тебя могло все это быть... Вспомни, как я тебя просила, умоляла... Но ты сам отказался. Ты разрушил жизнь не только себе, но и тем, кто тебя любил в тот момент.

- Замолчи, - в несколько быстрых шагов Никита подскочил к ней и с размаху ударил кулаком в стену в паре сантиметров выше ее головы. - Замолчи...

Он неистово колотил стену, заставляя Свету испуганно вжиматься с закрытыми от ужаса глазами. Она уже не знала, как ей молиться, чтобы этот ад закончился поскорее. Когда он остановился, его взгляд выражал полнейшую растерянность. Никита ошалело оглядывался по сторонам, а затем заплетающейся походкой направился в другую часть