Грааль - Владимир Викторович Бабкин

да и не было нас сейчас триста человек. Итого не было. Не только на базе. Вообще.

Сидящий рядом со мной Деда заметил вполголоса:

— Что-то её явно тревожит. Обычно она так не суетится.

Киваю.

— Есть такое наблюдение. Посмотрим. Послушаем.

— Ладно, нам ли быть в печали, как говорится.

Деда за прошедшие пару месяцев как-то посвежел и очень заметно. Очень. И кожа, и вообще. Про взгляд и уверенность я уж промолчу. Словно в отпуск съездил в свою любимую Карелию. И оттянулся там как следует. С кострами, палатками и сплавлением по бурным рекам. Ну, всё, как он любит. И так чтобы — ууууууухххххххххххххххх!!!!!!!!!!!!. Только вместо местной традиционной сауны предпочитал обыкновенную русскую баньку, и чтоб рядом речка или озеро, чтоб можно было выскочить из парной и…

Наконец Мезенцева включила микрофон:

— Добрый день, коллеги. Как говорится, важные сообщения из нашей жизни. Первое. Очередной этап исследований, в которых мы с вами ежедневно принимаем участие, подтвердил развитие любопытной мутации, или, если кого-то коробит слово «мутация», феномена. Наш метаболизм продолжает форсировано ускоряться, что отражается на скорости нашего мышления, на скорости принятия решений, на регенерации тканей наших организмов. Мы сейчас мыслим примерно в два-три раза быстрее, чем средний человек, мы живучее среднего человека. Намного. Мы быстрее и выносливее. Результаты экспериментов на тренажёрах и на стадионе показали, что многие из нас без подготовки обгонят на стометровке чемпиона мира по бегу и даже не запыхаются. Конечно, уважаемому Аристарху Ивановичу пока это не под силу, но он тоже явно прогрессирует. Возраст — дело проходящее. Всё дело в том, что наши клетки регенерируются, даря нам эффект омоложения. Так что все мы в итоге окажемся в одном «золотом» возрасте в примерно тридцать пять лет, после чего старение и омолаживание прекратится.

Деда поднял руку.

— Да, Аристарх Иванович, слушаю вас со всем вниманием.

Старик откинул от спинки переднего кресла стойку микрофона и нажал клавишу.

— Ирина Анатольевна, а позвольте полюбопытствовать, как быстро идёт это омоложение? Когда можно ожидать табуны молодых девиц, бегающих за мной?

Все засмеялись, кто-то даже зааплодировал. Мезенцева улыбнулась:

— Пока точно сказать не можем, но, в вашем случае, как я думаю, понадобится лет десять, на протяжении которых вы будете постепенно молодеть.

Деда деланно-разочарованно крякнул:

— А я уж размечтался…

Директриса оценила шутку, но вернулась к основному сообщению.

— В любом случае, коллеги, через год-другой убить нас будет крайне непросто, разве что прямым попаданием в мозг или в сердце…

— Или осиновым колом, — буркнул Деда, который забыл выключить микрофон.

Зал покатился со смеху.

— Простите ради Бога.

Старый генерал, крякнув от досады, нажал клавишу отбоя. А затем добавил исключительно для меня:

— Как бы нам не пришлось горько плакать года через два с такими новостями.

Удивлённо на него смотрю.

— Чойта? Пока ничего нового она не сказала, лишь подтвердила, что процесс перестройки организма идёт. Что тебя так взволновало?

Тот лишь хмуро покачал головой.

— Я не знаю. Я не знаю, во что мы все превратимся через эти самые два года и до каких пределов изменит наши тела эта мутация. Останемся ли мы людьми? Вот вопрос из вопросов. А то превратимся в каких-то киношных вампиров и будем пить кровь младенцев и девственниц по ночам. Кстати о девственницах. Тут народ во многом детородного возраста и разных полов. Слышал ли ты хотя бы об одном случае беременности? Пусть не здесь, а вообще, среди переболевших?

Пожимаю плечами.

— Нет, не слышал. Как-то не следил.

— А я следил и даже поднимал статистику центра. Таких случаев нет. Ни одного. А в корпусе, где живут сейчас незаражённые, и в корпусе, где живут иммунные, таких случаев уже четыре, хотя их тут меньше, чем нас. Тебя не настораживает?

— Не знаю. Не думал. Да и статистики маловато. И времени прошло слишком мало для анализа и выводов. Но, вероятно, нужно присмотреться.

Кивок.

— Присмотрись, внучок, присмотрись, пока полковник медицинской службы Мезенцева нам в уши елей заливает.

А Ирина Анатольевна продолжала, как выразился Деда, лить нам в уши елей.

— … Конечно, в случае повреждений, наш организм потребует практически сразу много питательных веществ и воды для восстановления, ведь, как известно, чудес не бывает и ничего ниоткуда не берётся. При тяжелых повреждениях регенерация потребует очень много питательных веществ и воды. Наши лаборатории уже работают над составом такого условного «батончика». Наши организмы восстанавливаются сверхбыстро, а будут, судя по всему ещё быстрее. Почти молниеносно, был бы достаточный запас «батончиков» и воды. Если так пойдет дальше, то мы спокойно сможем переносить смертельную для человека дозу радиации, долго жить на Луне и Марсе, и входить в охваченные удушающим дымом дома и так далее.

Кто-то поднял руку.

— Слушаю.

— Ирина Анатольевна, а вот, условно, примером, вот если ампутация ноги. Ну, взрывная ампутация, на мину там наступил или ещё что. Тут вот как будет?

Директриса кивнула.

— Да, спасибо за вопрос. В теории, здесь, как и в других подобных случаях, организм должен купировать кровопотерю очень быстро, почти мгновенно пережимая артерии. Всякого рода турникеты иметь при себе всё равно я всем категорически рекомендую. Мало ли что. Как говорится, на Бога надейся, но и сам не плошай. Ситуации могут быть разными. Вы можете быть обессиленными и тогда ваш организм потратит последние ваши резервы на регенерацию. А зачем мёртвому регенерация оторванной ноги? Поэтому, в такой ситуации, перед прогулкой по минному полю настоятельно рекомендуется скушать хотя пару-тройку таких «батончиков» — они и сил прибавят, и тонус значительно поднимут, и к выносливости получишь плюс сто очков. Если не тысячу. И выпить много-много воды. Минимум литра два. И иметь с собой ещё хотя бы три, а лучше пять. Как говорится, за удовольствие нужно платить. Иначе вы будете крепко рисковать.

— А оторванная нога отрастёт?

— Есть такие мнения, что — да. Но научно не подтверждено. Нет добровольцев для эксперимента. Хотите стать добровольцем?

Смех.

— Не-ет.

— Жаль.

Подавив таким образом болтливого слушателя, Мезенцева продолжила:

— Таким образом, как и во всяком деле, в этом феномене есть свои особенности, свои плюсы и минусы, и мы обязаны их учитывать в повседневной жизни. Вообще же, учитывая, все данные исследований, мы находимся на пороге появления Homo sapiens aeternus — Вечного человека. И, возможно, мы с вами первые представители нового вида.

В зале возбуждённо зашептались, загудели, загалдели.