Рыцарь в старшей школе - Дмитрий Ш.

убираться, как самому последнему, тоже мне одному. Даниэль убежал сразу после звонка. Его пригласили друзья на улётную вечеринку, как он сам её описал.

Не ожидая подвоха, дошёл до корзины с одеждой, где обнаружил это. Пока я мылся, кто-то прокрался в незапертую раздевалку и вылил на мою школьную форму флакон чернил. На несколько секунд застыл в ступоре, не понимая, как реагировать на случившееся. В голове вдруг стало совершенно пусто.

— Вот, чёрт!

Испугавшись, поспешно достал одежду. Попытался стряхнуть чернила. Сделать хоть что-то, пытаясь исправить ситуацию. Понятно, что безрезультатно, но других идей не появилось. Стоять и дальше ничего не делать, разглядывая безнадёжно испорченную одежду, уже не мог. Руки действовали быстрее головы.

Убедившись, что ничего не изменилось, в приступе ярости огляделся по сторонам. Даже добежал до наружной двери и выглянул на улицу. Никого. Ни злоумышленников, ни случайных свидетелей. Вернувшись в раздевалку, растерянно сел на деревянную лавку, не зная, что делать дальше. Хотелось поскорее выплеснуть свой гнев, но, на кого? И что это изменит? Злость сменилась недоумением. Попыткой понять, зачем это кому-то понадобилось?

Спешить стало ещё более незачем, поэтому призадумался о последствиях. Возвращаться домой в таком виде нельзя. Если сёстры заподозрят, что надо мной издеваются, будет катастрофа. Они же дома не усидят, полезут мстить и огребут. В команде фехтования кого ни тронь, вмиг голову открутят. Кто не аристократка, та богачка или дочь большого чиновника. Слишком опасно их вовлекать. Мои же ответные действия можно списать на самооборону. Хотя оправдание такое себе, ненадёжное, против таких-то персон. Может поднять шумиху? Потребовать проведение расследования. Однако, сомневаюсь, что виновные понесут заслуженное наказание. Даже если их найдут, то всего лишь погрозят пальчиком. Этим скорее выставлю себя беззащитной жертвой, чем их, жестокими людьми. Распишусь в неумении самостоятельно справляться со своими проблемами.

Из запасной одежды у меня осталась только спортивная форма, в школьном шкафчике. В главном здании, на первом этаже. Но до неё ещё нужно дойти. Мимо камер видеонаблюдения, учителей и задержавшихся в клубах учениц. Несомненно, это вызовет много слухов. Да и, допустим, приду домой в спортивном костюме, а как завтра в нём же идти в школу? Сёстры не дуры, догадаются, что что-то не так? Смогу ли достоверно изображать своё привычное поведение? Не уверен. Они меня слишком хорошо знают.

Когда немного успокоился, осмыслил ситуацию, принялся действовать быстро и решительно. Позвонил домой, предупредил, что сегодня вновь останусь на ночную смену. На подработке. Потом добрался до шкафчика, где оставил контактный комбинезон. За ним в учебные корпуса идти не пришлось. Он находился на территории клуба фехтования. Дальше вернулся на стадион, откуда все уже давно ушли.

Небо постепенно темнело. Солнце опускалось к горизонту, окрашивая парк и школу в мрачные тона. Зажглись фонари. Это место теперь вызывало совсем другие ощущения, отличные от тех, что возникали днём. Находиться в тёмной обезлюдевшей школе стало неуютно. Потому что было с чем сравнивать.

На стадионе вышел на беговую дорожку. Сфотографировал себя так, чтобы захватить задний фон. Отправил на почту старосте класса, которую она разослала всем ученикам 1АА, с сообщением, что на тренировке сильно подвернул лодыжку и завтра на занятия не приду. Попросил предупредить классного руководителя. После этого неторопливо побежал, контролируя дыхание, экономя силы.

Чем просто так ждать утра, изматывать себя беспокойством, лучше потратить время с пользой. Нужно стать сильнее. Намного сильнее. Настолько, чтобы никто больше не посмел считать меня жертвой. Хочу стать охотником. Не зря же убеждал себя, что стал другим. Что начинаю новую жизнь. Что старый Эрик будет гордиться новым. Желание без стремления бесполезно. Текущая проверка на слабость характера, силы воли, покажет, насколько я к этому готов.

Бег плодотворно сказывался на работе мысли. Успокаивал. Утолял жажду действий. Дарил уверенность в своих силах. Давал время побыть наедине с самим собой. Как бы странно это ни звучало. Это было правильное решение. Размытые очертания зародившегося в раздевалке плана окончательно обрели чёткость, став обрастать новыми деталями. Ответив на вопрос, как защитить себя до того, пока не обрету достаточную силу, чтобы никого не бояться. Кого ещё задиры обходят стороной? Психов! Тут главное — не перестараться. Психов обходят стороной не только враги, но и друзья.

На удивление, хорошая идея столь поздно воспользоваться этим стадионом пришла в голову не только мне. Высокая девушка в просторном тёмном спортивном костюме, закрывающем тело от обуви до подбородка, пару минут неуверенно простояла на входе, прячась в тени. После чего всё же решилась сделать то, за чем сюда пришла. Побегать. Присоединилась ко мне на очередном круге. Я сразу её узнал. Брина Вилсон, неразговорчивая, замкнутая одноклассница, у которой не было подруг. Которую считали немного странной. Училась она хорошо, но без выдающихся результатов.

— Не возражаешь? — спросила разрешение, имея в виду, не против ли её присутствия на стадионе.

Вроде как это спортивная площадка принадлежала моему клубу.

— Нет. Буду рад компании. Вместе и дышится легче, и бежится.

Это не было попыткой заигрывать. Я подумал о том, что совместные занятия приносили больше пользы, чем одиночные. Появлялся соревновательный интерес. Минуту помолчав, из любопытства спросил.

— Почему не стадион легкоатлетов? Там беговая дорожка лучше? Не подумай, я не против твоего присутствия, просто интересно. Отвечать необязательно.

Немного помолчав, обдумав, нет ли за моими словами скрытого смысла, Вилсон всё же ответила.

— Мне здесь привычнее. Это закрытое место, куда никто не ходит. Чувствую себя свободнее.

— Ясно, — улыбнулся в ответ.

Дальше продолжили бежать молча. С дорожки сошёл раньше одноклассницы, когда больше не смог продолжать. Сидел у финиша, наблюдая, как Вилсон в прежнем темпе наматывает круг за кругом. Откуда у неё столько выносливости? Вновь почувствовал себя слишком слабым. Отстающим. Когда Вилсон закончила пробежку, она даже дыхание не сбила. Однако короткий отдых потребовался даже ей. Посмотрев на тёмное небо, постепенно затягивающееся облаками, поинтересовался.

— Проблем с возвращением домой не будет? Помощь нужна?

Девушка вновь посмотрела на меня продолжительным, нечитаемым взглядом.

— Нет. Я живу на территории школы. В женском общежитии.

Не сказал бы, что Вилсон показалась мне особо стеснительной или имеющей проблемы с общением. Говорит спокойно, смотрит открыто, уверенно. Вероятно, просто не любит много разговаривать по пустякам и повышенное