Граф (СИ) - Дронт Николай

Разрушения оказались несущественными, стропила и крышу специальная бригада ремонтников от Министерства Двора мигом починила. Заодно, что-то сделали с чердаком и на всей крыше заменили черепицу на новую.

Хотя это не сделало дом годным к заселению — ядрёный запах пожара вместе с копотью везде, где был хоть намёк на дым, отсекали всякое желание здесь жить. Но ремонтникам разрешили немного погулять по паркету — ведь оплачивает ремонт не Министерство, а Сланто!

И люди чуток развернули своё чувство прекрасного. Например, заменили все обои в господских помещениях, а заодно и паркет в танцевальном зале. Ну и… Словом, только краткий список выполненных работ занял восемь страниц убористого текста. А после того, как мне шепнули, что стиль, расцветки и всё такое прочее согласовывалось с некими высокими особами из Жёлтого дворца, моя рука сама вытащила тяжёлый кошель и сунула его докладчику. Тот скромно потупился, и не стал отказываться от такой оценки труда. Дворцовые благодарность деньгами не очень ценят, но этот министерский.

Сразу после службы надо съездить, посмотреть свою городскую усадьбу, а перед этим поговорить с Шарлоттой. Кстати, попробовать понять её реакцию на заглохший Источник. Но свидание у нас принято устраивать после обеда, с ним чуток обожду.

В Зелёном дворце представили моего товарища, так здесь зовут заместителей. Бывший камер-фурьер Синего Двора, что соответствует 6-ому классному чину, то есть коллежскому советнику или армейскому полковнику. По придворной части служит около двадцати лет, опытен, но несколько в возрасте, а потому понимает, что его карьера достигла своего пика и следующим шагом станет почётная отставка. Подсиживать меня не будет, ему просто нет смысла — до камергера он мог бы возвыситься и то, скорее в мечтах, только при Торане. Сейчас Белый дворец переполнен, Красный вместе с иностранной великой герцогиней не в фаворе, остался Зелёный.

Кто-то поговорил с ним, предложил место, но сильно не уговаривал — других таких, как он, придворных полно. При вдовьем Дворе хоть какие-то перспективы имеются. Словом, после общения я понял, что могу не беспокоиться о хозяйственных вопросах, но на мне представительство и пробивание нужных решений.

Затем был обед в кругу высших чинов. Понятно, с рассказом о войне, но буквально парой слов. Не армейские, чай! Придворные! Народ значительно больше интересовали новые земли, о них выспрашивали подробно, со вкусом, с толком, с расстановкой. Опять же, городок с порталом, да и пашня из лучших в королевстве. Оно куда как увлекательней для обсуждения солидными людьми. Про то, что я вернул денежную записку, знали все. Широкий жест на грани мотовства, это если не смотреть, кому возвращается. Таких людей меньшим даже стыдно благодарить!

В Жёлтом дворце свидание получилось скомканным. Капитолина, видимо решила, что молодые вчера хорошо наобщались, и вышла вместе с невестой. Не просто так, конечно. Ей хотелось узнать больше подробностей о Фабиане. Ничего особого я о нём не знаю, а потому все вопросы переадресовал Фине. Она у аус Хансалов не последний человек, женщина, значит в курсе всевозможных сплетен и слухов о личной жизни, и главное, служит внутри Крепости, договориться о встрече легко и просто.

Затем разговор перешёл на отделку моего дома. Умненькая лисичка опустила глазки долу и призналась, что боится, вдруг её выбор мне не понравится. Она так переживала, что вчера даже не решилась рассказать. Но времени на консультации со мной не было, вот они с тётей и стали выбирать отделку. Но я же её прощу, правда?

Хитрая девчонка! Мне пришлось уверять, что именно так и надо было сделать, затем благодарить и выслушивать в подробностях, что именно, из чего конкретно и почему так выбрано. А самому в этот момент судорожно пытаться вспомнить, а какое оно было до пожара? Кажется, что-то синенькое… или зелёненькое… может, коричневое, но не тёмное, точно. И паркет такой… блестящий. Со вставками… Или это у кого другого видел? Ну не помню я, как было! Мне, в принципе, всё равно. Чего женщины этим заморачиваются? Капитолина тоже! «Оттенок скорее васильковый, чем голубой». Люди! Про что они вообще говорят⁈ Какая разница⁈ Это один цвет!

К счастью разговор перескочил на присланный королевой фрейлинский шифр, старого Зелёного Двора. Дамы считают его знаком отличия, и даже выбыв, обычно по замужеству, из фрейлин, носят его постоянно.

Невеста скромно гордилась будущей должностью статс-дамы. Но Капиталина радовалась значительно отчётливей. Думаю, достигла какой-то своей, ранее поставленной, цели.

Поговорили немного о перспективах Зелёного Двора, и визит пришлось завершить. На прощание я получил от Шарлотты целомудренный поцелуй в щёчку. При дуэнье большего никак нельзя было ожидать.

Следующим пунктом обязательной программы была почти не моя Заклинательная башня. Пришёл и узнал, не почти, а уже — королева рассердилась на меня сегодня, но ещё на прошлой неделе моим подчинённым, Барри и Ленну, представили выбор — уйти со мной в другое здание или остаться здесь под другим начальником.

Ленн, хоть и прятал глаза, но честно заявил — он остаётся. Башня рядом с Королевской Крепостью — это почётней, чем дом где-то в городе. Сюда даже кто-то из первых лиц может заглянуть после прогулки по парку.

Зато Барри сиял. Бывший архивариус стал столоначальником с четырьмя подчинёнными, а сейчас предъявил мне штатное расписание с конкретными, уже найденными людьми. Правда, как-то так вышло, что один из чиновников тоже дальний родственник канцлера, зато другой, совсем начинающий юноша и, по случаю, один из самых любимых племянников обер-гофмаршала. Беда в том, что племянников много и все любимые, а с должностями, как ни крутись, недостача. Решили, что поработав со мной, юный камер-юнкер наберётся полезного опыта.

Кстати, под его высокопревосходительством Гоф-интендантская контора, которой подчиняются строители, делавшие ремонт после пожара моего дома, и Камер-цалмейстерская контора, из которой туда привезли мебеля взамен пострадавшей от дыма. Но если я против, то можно взять кого-нибудь другого. Других я брать отказался, ибо полностью доверяю опыту и хватке новопроизведённого столоначальника. Его люди — его ответственность.

Конечно, промолчал, но подумал, что обер-гофмаршал расплатился за племяша авансом, и не мне плевать в душу доброго дядюшки, пристраивающего свою родню. Не! Могу, коли захочу! Но он ведь утрётся, запомнит и позаботится о достойной ответке. Ты — мне, я — тебе. Мне — ремонт и мебель, я — беру его племянника. Все довольны, все смеются. Рука руку моёт, обе белы становятся. Вот только не надо о коррупции, наш мир не идеален, и одиночки при Дворе не выживают. Боюсь, скоро Ленн это на своей шкуре прочувствует, если Диваза не вступится за него.

С другой стороны, чем мне плохи трое «своих» из пяти? То, что начальники будут быстро поднимать своих протеже в чинах? Украшать их мундиры орденами? Пусть! Мне не завидно, а если посмотреть на ситуацию с Барри, даже весьма полезно.

Работать будут хреновато? С этим пусть разбирается Барри. Да и что у них за работа? Мои книжки станут медленно читать? Так ведь нет никакой спешки.

Из дальнейшего доклада узнал, что в штате есть и чародеи — два лаборанта-алхимика, прикомандированные из придворной алхимической лаборатории, и два волшебника, но оба места пока вакантные, Ленн-то предпочёл уйти. Эти люди подчиняются мне лично.

Алхимики — понятно. Должны выяснить как и что я делаю, а потом настучать кому-нибудь близкому королеве и разбирающемуся в зельях. Обломятся с моими секретами! Себе я в башне могу варить, а Высшей Алхимии с удовольствием здесь поучусь.

Самое интересное узнал в конце доклада — для работы мне выделили конфискованный в качестве денежного начёта дом некоего архимага, ныне покойного Отто Крушителя. Туда же привезли вещи, изъятые из его гильдейской лаборатории. Я, конечно, не водник, но отказываться точно не буду.

Личные вещи из кабинета приказал отправить на новое место. А завтра Барри отвезёт меня туда. Честно говоря, там удобнее — например, есть куда карету поставить, не говоря о приличных площадях для размещения.