Возрожденная душа (СИ) - Лейк Кери

Швы разошлись, когда его пальцы впились в кожаное сиденье. Его дыхание было прерывистым с каждым вдохом, как будто слишком много кислорода могло погасить пламя в его мышцах.

Он задрожал, сжал бёдра вместе, отрывая задницу от сиденья.

Е*ать.

Каблуки проходят по его спине.

Из ран сочится кровь.

Лезвие вонзилось ему в бедро.

Если он не мог физически чувствовать боль, он вызывал воспоминания о ней. Его тело содрогнулось от предвкушения.

Знала она это или нет, Калла сильно сжала его, отчего его бёдра рванулись вверх.

Наконец-то.

Он выкрикнул ещё одно проклятие.

Снова и снова его тело взрывалось, как какая-то пульсирующая сверхновая звезда. Звёзды взорвались перед его глазами, стены туннеля пролетали перед его глазами, раз, другой, как будто он летел. Его член пульсировал в её руках, и она цеплялась за него, как поднимались и опускались его бедра, пока он переживал оргазм.

Боги милосердные. К чёрту наркотики. Ни один препарат, который он когда-либо принимал за всю свою жизнь, даже близко не мог сравниться с кайфом, бегущим по его венам.

Тепло разлилось по его бедру. Тарелка с покачивающимся желе в тот момент контролировала мышцы лучше, чем он. Он не хотел открывать глаза. Хотел оставаться в моменте так долго, как только мог.

Он улыбнулся и закрыл лицо руками, наслаждаясь приливом, который распространился по его телу.

— Святое дерьмо…

Логан наклонил голову вперёд. Звезды за его глазами растворились в фокусе.

Небольшое количество его семени пролилось на его живот.

Какого хрена? Он кончил? На самом деле кончил от этого?

Он хотел спросить её, как, но большинство женщин ожидали оргазма самца, что только бы вызвало кучу вопросов с её стороны, почему он не должен был кончать.

Вместо этого он упивался освобождением.

Её прикосновением. Что-то в этих кончиках пальцев содержало тёмную и злую магию — девственница или нет, женщина обладала силой соблазнения, которая выбила бы из бизнеса самую закалённую шлюху. Если её руки могли сделать такое, Логан мог только представить, каково было бы находиться внутри неё.

— Ты в порядке? — спросила она, словно в поисках одобрения.

Он улыбнулся звуку её голоса.

— Просто охренительно.

Логан поднял голову, чтобы увидеть её лицо, красоту, которая погубила его, — невинные голубые глаза и эти длинные светлые локоны, которые, как он уже решил, были созданы, чтобы погубить его.

Сражён.

Он никогда не захочет другую женщину после неё.

Калла осталась у него на коленях, оценивая его взглядом.

Боги, она была прекрасна.

Он притянул её лицо к своим губам и завладел этим тёплым, шелковистым языком.

Ненасытен. Её запах подготовил его тело ко второму раунду.

— Мне нужно попробовать тебя, Калла. Мне нужно, чтобы ты почувствовала, что ты только что сделала со мной. Но я не буду делать это здесь. Я заберу тебя обратно в свою постель, где буду наслаждаться тобой всю ночь.

Логан годами доставлял удовольствие женщинам по непонятным ему причинам. Впервые он точно знал, почему хотел доставить удовольствие той, что была перед ним.

Её пальцы скользнули по его затылку, вызывая дрожь в его напряженных мышцах, и она поцеловала его в щеку.

— Ты заставляешь меня чувствовать себя в безопасности. — Она положила голову ему на плечо, скользнув рукой под его смятую рубашку. — В тебе всё опасно. И в то же время ты нежен.

Он выдохнул смешок ей в шею.

— Не говори такое моим братьям. Они бы выбили из меня всё дерьмо за это. — Проведя большим пальцем по её губам, он поднял её подбородок для поцелуя. — Я хочу, чтобы ты осталась со мной сегодня вечером, — сказал он ей в губы.

Её глаза опустились, но она кивнула.

— Сегодня вечером.

Когда она соскользнула с его колен на пассажирское сиденье, Логан выпрямился и завёл «Макларен».

Одна ночь.

Женщина будет выкрикивать его имя.

Будь он проклят, если он собирался потерять время впустую.

Глава 29

Предвкушение горело внутри Логана, когда он подошёл к пассажирскому месту машины и помог Калле выйти. Скромные голубые глаза улыбнулись ему в ответ. Естественная красота, которая сражает наповал. Держа её руку в своей, он провёл большим пальцем по её костяшкам и повёл в особняк, его сердце колотилось в груди от волнения, когда он пытался представить себе каждую ласку на своей коже, её груди, прижатые к его груди, её волосы, лежащие на его груди.

Они прошли мимо Бена, стоящего у двери, и Логан резко остановился.

Что-то в воздухе изменилось, как будто барометрическое давление внезапно упало и налетел шторм.

Схватив Каллу за руку, Логан преодолел слой напряжения и направился прямо к его источнику: офису Гевина.

Дверь открылась, и подозрения Логана подтвердились. В кресле напротив Гевина сидел его брат Ферно.

В глазах Гевина появилось предупреждение.

Прошли месяцы с тех пор, как Логан видел своего брата в последний раз. И Ферно, и Мэддокс уехали в Европу после ужасной аварии, в результате которой погибла подруга Зейна: Шей.

Голова Ферно повернулась.

Чёрт побери, шрамы перекрыли то, что могло бы быть достаточно привлекательным лицом. Только один шрам привлёк внимание Логана, который простирался ниже его подбородка.

Судиц. Эквивалент человеческого самоубийства и самое наказуемое преступление, известное демонам. Легкий розовый цвет шрама также указывал на свежий порез.

А также шрам у правого глаза — тот, который нанесла Шей в попытке спасти свою жизнь — как напоминание для него, чтобы ублюдок вспоминал о ней, когда смотрел в зеркало.

Рука Каллы сжалась на ладони Логана.

Да, Ферно имел такой эффект. Его тело излучало атмосферу «держись подальше, если ты умён», которая на протяжении веков всегда делала его очень эффективным наёмником. Сложен, как древний воин и одет в черную кожу, он вёл себя как какой-нибудь здоровенный и крутой байкер из преступного мира. Его татуировки тоже не помогают его имиджу — сплошь оскаленные черепа и скорпионы. Он был бы идеальным образцом для того, чтобы пугать женщин, если бы не тот факт, что, будучи сыном Гнева, он получал приличные бонусы со всем этим дерьмом.

Каждый шрам рассказывал свою историю, потому что в большинстве случаев любая рана на демоне заживала обратно до безупречности кожи.

Только действительно ужасное оружие из царства демонов могло нанести такой ущерб, который он носил на себе.

Шрамированный красавец, так Шей однажды назвала его.

— Вижу, что Бешеный Пес хорошо о тебе заботился, — сказал Логан.

— Он жив, не так ли? — знакомый бархатный голос раздался позади, и взгляд Логана метнулся влево, туда, где его брат Мэддокс сидел, растянувшись на диване Гевина. — Как ты думаешь, кто, чёрт возьми, остановил его идиотский поступок?

Ферно промолчал и повернулся к Гевину.

Низкий гул Гевина и Ферно, возобновивших разговор, звучал фоновым шумом, в то время как Мэддокс поднялся с дивана, плавно, почти дерзко шагая по мере приближения. Как солдат или мафиози. Брат даже носил распятие, которое свисало на той же цепочке, что и его амулет Гнева.

Когда он расставил руки в стороны, а губы растянулась в улыбке, Логан фыркнул и ударил его по руке.

— Как твои дела, зомби.

— Будет лучше, когда мы найдём Зика.

Внимание Мэддокса на короткое мгновение переключилось на Каллу, и мышцы Логана напряглись, как у какого-то сумасшедшего ублюдка. Он встряхнулся, вспомнив слова Гевина, сказанные на кухне в Святая святых.

Ферно был ходячим чудом. Зейн, должно быть, был наделён терпением и силой воли самих богов, раз до сих пор не прибил демона.

Логан отпустил руку Каллы, заметив дрожь, он разорвал контакт, доказывая самому себе, что он не связан с Каллой.

Мэддокс наклонился вперёд, чтобы поцеловать её руку. «E chi sarà mai questa bella fanciulla? (прим. итал. И кто эта красивая девушка?)».