Завещание крестоносца - Наталья Николаевна Александрова

в свою машину, — потом… потому что сейчас мне некогда, я должна повидаться с Алей. Больше мне просто некому про это рассказать.

Она вспомнила, как была в доме в Песочном, и там, на зеркале в деревянной оправе, были вырезаны те же слова — мене, мене, текел… Это не простое совпадение! Это знак, который оставил ей Николай Михайлович! Нужно ехать в тот дом, но обязательно вместе с Алей.

Она вспомнила свой сон — когда их с Алей вели наверх пирамиды, чтобы принести в жертву Великой Богине Иштар, Главный жрец называл их сестрами. Две сестры, две белые овцы, которых выбрали из стада, чтобы принести в жертву… Больше никаких жертв, теперь они будут наступать, а не обороняться!

Аля ответила не сразу.

— Ты где? — спросила Алена.

— Дома… — голос был оживленный, слышна была музыка.

— Гошка у тебя?

— Ну… ну да…

— Слушай, можешь его куда-нибудь услать, мне поговорить с тобой нужно серьезно.

— Попробую, — в голосе Али не было уверенности.

— Через сорок минут я у тебя!

Аля положила трубку и повернулась к Гоше, который сидел на диване и пялился на нее. Глаза у него были круглые, как блюдца.

— Гоша, ты закончил? — ласково спросила Аля.

Она теперь все время так с ним разговаривала — мягко и ласково, как с ребенком.

— А? — встрепенулся он. — Ну да, конечно, все у тебя в компьютере…

Он вскочил с дивана и побежал к столу.

— Не нужно, — она взяла его за рукав, — я потом сама посмотрю.

— Но ты не найдешь! — Гоша заволновался, потому что понял, что он больше Але не нужен, и, стало быть, она его может попросить на выход, что называется, с вещами.

— Найду! — Аля улыбалась, но добавила в голос некоторой твердости. — Все найду, все открою, ты сам меня научил.

— Аля! — Гоша решился. — Я должен с тобой поговорить! — Он встал посреди комнаты и прижал руки к сердцу. — Аля, я просто не могу уйти! Я должен сказать тебе, что я… я тебя люблю. То, что мы встретились, — это такое чудо! То есть не чудо, я просто уверен, что все было заранее предопределено! Подожди! — закричал он, увидев, что Аля сделала отрицательный жест. — Выслушай меня и не перебивай! Я должен это сказать, а потом можешь указать мне на дверь. Хотя ты не можешь этого сделать, потому что я уверен, что ты — женщина, которая предназначена мне судьбой!

— Что-о? — Аля поднялась с места.

— Да-да! — торопился Гоша. — То, что мы встретили друг друга, — это судьба!

— Судьба? — повторила Аля с какой-то странной интонацией. — Может быть, ты скажешь еще — карма?

— Ну да, карма, — некоторая неуверенность в Гошином голосе объяснялась тем, что он не знал толком, что такое карма.

Тут он остановился, потому что увидел, каким злым синим блеском зажглись Алины глаза.

— Георгий, — сказала она грозно, — чтобы я больше никогда в жизни не слышала от тебя этих слов — судьба, карма. Понял?

— По-понял…

— И вообще, Гошка, — Аля подошла к нему и погладила по щеке, — кончай идиотничать, а?

— Как это? — растерялся Гоша.

— Очень просто! Стань нормальным человеком! Прекрати пялиться на меня как на икону и нести несусветную чушь! И вообще, тебе на работу не надо?

— Надо! — спохватился Гоша. — Ой, Лева меня уволит!

— Вот и иди работать! — Аля взяла его за уши, подпрыгнула и поцеловала в нос. — Все, свободен! Я тебе сама позвоню!

— Ну, ты одна? Ушел Гошка? — Алена влетела в квартиру, запыхавшись.

— Ужас, как трудно было его выгнать, — призналась Аля, — но удалось. На работу отправился.

— Вообще-то он парень неплохой… — нерешительно начала Алена, — но…

— Балбес, но я сделаю из него человека! — в голосе Али прозвучала непривычная твердость.

Она здорово изменилась, больше не была похожа на забытую на даче куклу.

— Ладно, я вообще-то вот по какому поводу, — спохватилась Алена. — Нужно все-таки выяснить, отчего у нас с тобой одинаковые фамилии. Может, мы родственники? Скорее всего, да. Вот что ты знаешь про своего отца?

— Ну что? Они с мамой не были зарегистрированы, потому что он так и не развелся с первой женой, но меня записал на свою фамилию. Значит, я Кортнева Елена Сергеевна, — Аля положила на стол зеленую книжечку свидетельства о рождении, — отец Кортнев Сергей Анатольевич.

— А моего звали Кортнев Дмитрий Анатольевич, — проговорила Алена.

— И что это значит?

— Это не может быть простым совпадением. И фамилия, достаточно редкая, и отчество… значит, нужно звонить Андрею и попросить его узнать все про наших отцов! Все данные про всех родственников.

— Не нужно звонить Андрею! — Аля усмехнулась. — Знаю, тебе хочется с ним увидеться, но выбери какой-нибудь другой предлог. Потому что Гоша по моей просьбе уже пролез в базу данных и нашел все, что нужно.

Алена постаралась, чтобы на ее лице не отразилось явное разочарование. Они с Андреем простились наскоро, и с тех пор он позвонил только один раз — что-то ему нужно было уточнить. Извинился, сказал, что позвонит в ближайшее время, — и пропал. А Алене гордость не позволяла звонить самой.

Аля поманила ее к экрану компьютера.

— Так, вот смотри, данные о твоем отце. Кортнев Дмитрий Анатольевич, год рождения одна тысяча девятьсот пятьдесят восьмой, место рождения — город Бобровск, родители: Кортнев Анатолий Иванович и Кортнева Мария Владимировна.

— Бабушка с дедушкой…

— Погибли в одна тысяча девятьсот шестьдесят восьмом году при взрыве газа на Бобровском химическом комбинате.

— Точно, он сиротой в десять лет остался, в детский дом его определили, потом сюда учиться приехал…

— А теперь про моего отца. Кортнев Сергей Анатольевич, одна тысяча девятьсот пятьдесят третьего года рождения, родители Кортнев Анатолий Иванович и Рузаева Нина Алексеевна.

— Вот как! — оживилась Алена. — Значит, дедушка у нас с тобой общий. Был.

— Ага, и видно, папочка мой по его стопам пошел. Ребенка сделал, да и бросил. И алиментов не платил. То есть присылал какие-то деньги,