Вкус вампира - Андрей Белянин

– Вампиры – они как люди, – глубокомысленно выдала распустившая ушки охотница.

Девочка очень бодро держалась, не испытывая на первый взгляд никаких явных неудобств от вращения в кругу настоящих вампиров. Наверное, дни, проведённые в нашем обществе, дали всестороннюю закалку, и, похоже, сегодняшняя вечеринка ей даже нравилась. Мягко звучал «Блэкмор Найт», гости сдержанно обменивались впечатлениями, где-то, сбиваясь в группки по трое-четверо, пили, спорили, играли в дартс, то есть вели себя достойно и уважительно. Я бы не сказал, что на меня, Сабрину или Еву обращали внимания больше, чем на других. Вампиры – монархисты по природе, всегда готовые подчиниться малейшему капризу своего короля. И они же, как ни странно, извечные бунтари и мятежники, готовые положить жизнь за призрачный шанс самим достигнуть короны! Их покорность Барону будет простираться до тех пор, пока он не подставит спину одному из многочисленных претендентов. Сделает неверный шаг, расслабится, не убережётся, совершит малейшую ошибку… Как, например, уже совершил её в нашем случае.

– А кстати, где вы пропадали?

– Ходили в так называемый туалет… – ответила рыжая бестия.

– О, извини…

– Результаты будут заметны примерно через час, – что-то прикинув в уме, практикантка из Сибири старательно принюхалась. – Ну, может, через час двадцать, час тридцать…

– Вы что там, бомбу с часовым механизмом заложили? – совершенно серьёзно решил я.

– Ха, в каком-то смысле можно выразиться и так… Дэн, а вы танцуете?

От необходимости вежливо выкручиваться меня спасла мятная вампирка Динка. Она доковыляла до нас, цепко схватила за запястье Еву и жалобно предупредила:

– Только вы не уходите никуда, ладно?! А то мне Барон голову оторвёт. Он меня любит, заботится, позавчера бомжа почище в литературный музей заманил. Я его, бомжа, там хотела… но научные сотрудники вышли, прогнали. Пришлось на улице есть… хороший бомж, проспиртованный.

Убийца вампиров сделала круговой поворот кистью в сторону большого пальца и, сбросив захват, резко сунула под нос противнице бутылку со святой водой. Мятная нежить, визжа, бросилась на пол:

– Гончая! Здесь Гончая!! Она меня убила-а-а!!!

Ей добавили пару пинков, чтобы не путалась под ногами, и сухо поаплодировали Еве. Охотница догадалась не раскланиваться и не выходить на «бис».

– Так ты никогда не заведёшь себе друзей, – укоризненно заметил я. – Танцев не будет, нам пора.

– Но… разве мы так и не послушаем виолончель Сабрины?

– Как можно?! Нет, этого она нам не простит даже на смертном одре. Убери святую воду обратно в карман, и пойдём поближе к трибуне, наша подруга уже наверняка готовит инструмент.

Ева упоённо подпрыгнула, чинно взяла меня под руку и величественно позволила сопроводить на концерт. На нас смотрели такими завистливыми взглядами, что я был готов провалиться сквозь землю до Австралии. Хотя для абсолютного большинства присутствующих румяная сибирячка ассоциировалась прежде всего с несколькими литрами отличной крови, внешние данные девушки всё же имели значение. Еда должна быть сервирована красиво – это усиливает вкус и улучшает пищеварение. Рыжая охотница была мечтой вампира во всех смыслах…

– Госпожа Сабрина! Просим, просим!

Быстренько сдвинув ещё два стола, организаторы Ассамблеи получили подобие сценического помоста. Сверху водрузили стул, а потом десять мужских рук с поразительной лёгкостью и деликатностью поставили перед присутствующими мою величественную подругу. Блистательная вамп, особенно красивая в этот торжественный момент, церемонно поклонилась публике, достала из кожаного футляра виолончель и опустилась на стул. Разрезы длинного бордового платья картинно подчёркивали широко раздвинутые ноги. Мне на мгновение и почудился укол ревности. Сабрина так прижала к себе волшебный инструмент, что я практически не сомневался в его мужском начале. Тонкие нервные пальцы танцующе скользнули вверх, к полированной головке грифа. Более эротичное движение трудно себе представить… Обнажённые колени сжали каштановые бока виолончели, бедра напряглись, ножка упёрлась на носок, словно пронзённая электрическим импульсом страсти! Чёрные волосы упали на лицо, спинка выгнулась, а грудь стала вздыматься высоко и часто… К тому моменту, когда она подняла смычок, все мужчины в зале уже были готовы идти за ней на край света. На каторгу, на плаху, на Голгофу – куда угодно, лишь бы эта черноволосая Лилит ни на миг не прекращала своей божественной игры! Сабрина взяла первую ноту так, словно расстегнула первую пуговку…

Если Барон действительно хотел нас задержать, ему не стоило позволять ей входить в зал с виолончелью. Когда под затаившееся дыхание медленно растаял последний звук, я неожиданно остро понял, что как раз таки моя вамп уйдёт отсюда беспрепятственно. Они просто расстелются по полу, чтобы ей было мягче ступать, и те, кого коснётся её каблучок, будут считать себя самыми счастливыми вампирами на планете… Увы, на нас с Евой данная благодать не распространяется. Даже наоборот, и меня и её почти наверняка убьют в качестве компенсации. Вернее, могут убить, несмотря на все принятые нами меры. Итак, вопрос только в том, кто начнёт первым?

– Ну что встали, дурачьё?! Хватайте их! – как можно громче попыталась выкрикнуть пьяная шестёрка Барона. В сторону Динки медленно подвинулись несколько особо горячих вампиров. Уж усилием воли им удалось сдержать себя, что не разорвать ее на месте, не знаю… Если глава Лишённых Тени решил вдруг сделать ставку на привлечение мятных вампиров, то он явно начал не с тех. Стоило поискать лучших… Ну, не таких по крайней мере… Нет, просто не может быть, чтобы все они были настолько безнадёжны! Хотя кого я обманываю…

– Эй, а вот вы тогда что же их не ловите? – лихорадочно пытаясь хоть как-то спасти положение, «распорядительница» развернулась к «кондорам». – Вы ведь охотники, она ваша по жребию! Всё честно, стреляйте в неё, стреляйте!

– Заткнись, – не повышая голоса, обрезал наш знакомец. – Мы выполнили свою часть работы, после их бегства – все недоразумения улаживаются уже вашей стороной. – И, обращаясь лично к Сабрине, добавил: – Баронесса, примите моё искреннее восхищение вашим талантом! Я здесь как частное лицо, ничего личного… сожалею, что не имел чести поцеловать ваши гениальные ручки!

Его молчаливый друг слушал напарника с выражением безграничного ужаса на лице. Если бы дело только за ним, он взорвал бы весь этот зал со всеми присутствующими, включая себя в придачу, не размениваясь на комплименты какой-то музицирующей вампирше…