Час Самайна - Сергей Пономаренко

В субботу вечером ровно в шесть часов, когда Женя пила чай с необычно рано вернувшимся Николаем и Анютой, в дверь постучали. На пороге стоял одетый во все кожаное водитель.

— Здравствуйте, Евгения Тимофеевна! Поторопитесь, Глеб Иванович не любит, когда на встречу с ним опаздывают.

При этих словах Николай даже поперхнулся.

— Какой Глеб Иванович? — спросил он, откашлявшись.

— Глеб Иванович Бокий, наш руководитель, — сказала Женя, торопливо собираясь. Она не поверила словам Любоч­ки: скорее всего, Бокий и в самом деле хочет поговорить с ней о работе лаборатории, о планах и перспективах.

В автомобиле она бездумно смотрела в окно, обдумывая свою речь о проблемах, с которыми лаборатория столкнулась из-за недостаточного финансирования.

Когда за окном городские постройки сменились лесом, зло­веще теснившимся с обеих сторон дороги, Жене стало страшно.

— Куда вы меня везете? — спросила она, чувствуя, как от волнения пересохло в горле.

— На дачу к Глебу Ивановичу. Он уже должен быть там.

Они подъехали к металлическим воротам в высоком глухом бревенчатом заборе. Вышел охранник в зеленой гимнастерке с малиновыми петлицами и синем галифе, при пистолете в жел­той кожаной кобуре. Он внимательно их осмотрел, подал знак, и ворота открылись. Автомобиль въехал во двор и остановился.

Женя вышла и осмотрелась. В доме ярко горел свет, слы­шалась музыка, голоса — на деловую обстановку непохоже. По садовой дорожке двое в спецовках катили тачку, на кото­рой лежали лопаты... и веревка.

— Куда это? — непонятно для чего спросила Женя.

— Могилу копать, — хмуро ответил коренастый мужчина лет пятидесяти и кивнул на освещенный дом. — Опять поте­ха намечается... Потом голые по саду будут бегать.

— Не будут. Холодно еще, весна, — возразил второй, худой и постарше. — Дома будут.

И они пошли дальше.

Решение пришло мгновенно. Надо уходить, любым путем! Сразу вспомнился Николай, с глупым видом сидевший по­середине лужи.

К ней подошел охранник, который осматривал автомобиль.

— Почему не заходите в дом? — спросил он строго.

Его глаза встретились с глазами Жени... Поначалу его со­знание еще пыталось противиться чужой воле, но затем он стал марионеткой в руках Жени.

— Глеб Иванович приказал мне уйти, — сказала Женя. — Помогите пройти через ворота.

Они подошли к проходной, где обнаружилось еще двое — в форме и в штатском.

— Глеб Иванович приказал ей уйти, — произнес сопро­вождающий неестественным, деревянным голосом, пропуская Женю к двери. Человек в форме послушно открыл ее ключом.

— Постой, Семен! Ты что, не в себе?! — возразил второй, сверля Женю глазами. Она поняла, что не сможет его нейтра­лизовать, — это потребовало бы слишком много энергии.

— Пусть пока подождет! Я позвоню и выясню обстанов­ку, — сказал человек в штатском, скрываясь в глубине ком­наты.

— Семен, они не выполняют приказ Бокия. Заставь их! — приказала Женя.

Семен схватил своего товарища, в нерешительности стоя­щего у открытой двери, и втолкнул его в караулку, где человек в штатском крутил ручку телефона.

— Не отпускай их в течение часа! — приказала Женя, вы­ходя за ворота.

Семен с решительным видом, зажав пистолет в руке, остал­ся караулить дверь.

Оказавшись снаружи, она пошла быстрым шагом, потом перешла на бег. Она пробиралась лесом, едва видимыми тро­пинками, незаметно забираясь вглубь. По шоссе Женя идти не могла — погоня, если будет организована, направится туда в первую очередь. До нее донесся выстрел, за ним другой — видно, Семен выполнял приказание Жени со всей серьезно­стью, на которую был способен.

Быстро стемнело. Ей вспомнился родной Ленинград, где весной в это время ночь уже начинала отступать, чтобы в июне перейти в знаменитые «белые ночи». Тропинки становились все уже, все незаметнее, а лесная чаща — все гуще и темнее. Вскоре Женя могла лишь медленно идти, почти на ощупь, и поняла, что окончательно заблудилась. Кроме темноты до­нимала прохлада, которая ночью грозила превратиться в «со­бачий» холод. Положение было безвыходным: идти в темноте невозможно, а оставаться на месте означало замерзнуть. Кричать и звать на помощь она не решалась, опасаясь погони, хотя люди могли быть совсем рядом.

Еще два часа она, смертельно уставшая, пробиралась в пол­ной темноте на ощупь. Ей было ужасно холодно и безумно хотелось крепкого горячего чаю. Внезапно позади Женя услы­шала шорох, словно кто-то двигался по ее следу, и увидела два горящих зеленых глаза.

«Волк! Волки!» — подумала она, и в памяти всплыли жуткие рассказы о волках-людоедах.

Зверь был уже рядом, и Женя, дико закричав, вскарабкалась на ближайшее дерево. И только оказавшись наверху, удиви­лась своей прыти. Волк подбежал к дереву и... залаял. Женя разозлилась на себя за трусость и попробовала сломать бли­жайшую ветку, чтобы отогнать собаку, но ветка оказалась слишком толстой и не поддавалась. Послышались шаги, по­явилась темная фигура.

— Интересно, что за белку загнал Смелый?! — иронически сказал человек, подходя к дереву.

— Я не белка! Уберите собаку!

— Смелый, фу! Молчать! Слезайте! — приказал мужчина, и оказалось, что слезть гораздо сложнее, чем забраться. Нако­нец, ободрав руки, Женя сползла с дерева.

— Вам повезло! — сказал мужчина. Он был в брезентовой куртке и с ружьем за плечами. — В Подмосковье опять по­явились волки, давно их столько не было. Еще не было случаев нападения на людей, но никто не бродит ночью по лесу без оружия. Вы могли бы открыть печальную статистику. Держи­тесь за мной, проще будет идти. Не бойтесь потеряться, Сме­лый мигом вас разыщет!

И мужчина, нимало не удивившись, что встретил ночью в лесу одинокую женщину, не расспрашивая ни о чем, зашагал вперед. Женя последовала за ним, размышляя о столь стран­ном поведении мужчины. То, что он ни о чем не спросил, наводило на печальные мысли, что он знает, почему она оказа­лась в лесу. Бежать было бесполезно, недаром он упомянул о своем псе. Воспользоваться силой внушения Женя не мог­ла — мешала темнота, но самое главное, у нее не было уверен­ности, что удастся его подчинить своей воле. При проведении сеанса внушения необходимо безгранично верить, что это должно получиться — малейшая тень сомнения сводит на нет все усилия и техники. Недаром у нее мгновенный гипноз по­лучался только в безвыходной ситуации, когда другого пути не было — тогда она полностью концентрировалась на вну­шении. Обычно, изучая механизм внушения, она проводила опыты в полутемной комнате с блестящими предметами или метрономом, отвлекающими внимание внушаемого.

Сейчас, после трехчасовых блужданий по темному лесу, Женя была измотана и не имела сил для сопротивления. Муж­чина шел быстро, не оборачиваясь, а собака всякий раз угро­жающе ворчала, когда она начинала отставать, тем самым заставляя ускорить шаг. Они вышли к знакомой даче, и Женя ничуть этому не удивилась, испытывая лишь апатию. Они вошли под недружелюбными взглядами охранников, еле удер­живающихся от высказываний по поводу позора, который им пришлось пережить по ее милости.

Веселье было в полном разгаре. Со стороны сада, куда, как она помнила, двое пошли копать «могилу», раздавались пьяные крики, мужские и женские. Дом был погружен в темноту, за исключением окна в левом крыле. К ее удивлению, их повели в дом, а не в сторону сада. Проходя по коридору, она услышала за одной из дверей характерное сопение мужчины и возгласы страсти женщины. Решила, что будь что будет, но она устроит такой погром в комнате, что ее здесь надолго запомнят.

Ее ввели в комнату, освещенную только свечами на столе. В полумраке Женя видела темные силуэты сидевших за сто­лом, но лиц не могла рассмотреть. Ничто здесь не напоминало оргию, скорее заседание тайного общества или деловую беседу, которую для антуража решили провести при свечах.

— Я ее привел, — сообщил мужчина, словно их прибытие могло пройти незамеченным.

— Хорошо. Проследи, чтобы никто из веселых гостей нам не помешал, — узнала Женя голос Бокия.

— Смелый будет у двери, а я в комнате напротив.

— Хорошо. Иди. — Обстановка в комнате все больше вну­шала ей страх: все здесь напоминало судилище. Неужели столько людей собралось, чтобы осудить ее? Но за что?

Мужчина скрылся за дверью.

— Заседание закрыто, все свободны, — раздался голос Бокия.

Из-за стола стали подниматься люди и покидать комнату. Их было не меньше десяти.

«Может, попробовать бежать, смешавшись с ними?» — по­думала Женя, но сразу отказалась от этой мысли. Если ее на­шли в темном лесу, то найти на территории, огороженной вы­соченным забором, через который ей не перелезть, не составит особого труда. Да и увиденное вызывало в ней интерес. Когда дверь за последним человеком захлопнулась, снова послышал­ся голос Бокия, сидевшего в самом конце стола.