Ты мне не нужна (СИ) - Криницинская Анна

Уже после Олеся лежала в палате и устало смотрела на спящую в прозрачном боксе дочь. Дико смаривало в сон от морального и физического истощения, но Леся не могла насмотреться на маленькое личико свой крошки, на еще отекшие закрытые глазки, на крохотный носик и причмокивающие пухлые губки. Хотелось снова взять малышку на руки, прижать к себе и целовать в невероятно вкусно пахнущую макушку, но так страшно ее тревожить, так боязливо брать это хрупкое создание без помощи медсестер, поэтому Олеся любовалась дочерью издалека. Подолгу рассматривала каждую черточку на розовом личике, старательно запоминала ее и бережно откладывала в памяти. Это их первый день вместе, нужно запомнить всё в мельчайших подробностях, чтобы и через десяток лет можно было легко вспоминать этот самый важный в жизни момент. Жаль, что все-таки нужно поспать.

Прежде чем глаза собирались сомкнуться окончательно, Олеся должна была сделать еще одно дело – написать волнующимся за нее людям.

«Я родила» - набрала она коротко и отправила сообщение Венере. Соседка наверняка извелась после почти суток неизвестности, да и Лидия Степановна провожала скорую с тяжелым сердцем – тоже переживала.

«Поздравляю тебя, Олесечка! Все нормально прошло? Как чувствует себя малышка?» – прилетел тут же ответ.

«С дочкой все хорошо, назвала ее Евой. Я тоже в порядке. У меня, правда, дикая усталость. С удовольствием проспала бы весь следующий месяц)».

«Всё, тогда давай отдыхай, от Лидии Степановны пламенный привет и тазик поцелуев для маленькой принцессы».

«Передай Лидии Степановне огромное спасибо», – написала Олеся и отключила телефон.

После родов дни побежали как сумасшедшие. Утром тихая палата превращалась в метро: медсестры забегали к новорожденным, врачи к роженицам, постоянно кто-то приходил и уходил, а потревоженные дети часто плакали. Поэтому наступление ночи Олеся ждала с нетерпением. А еще ждала выписку и когда этот день назначили, Олеся первым делом позвонила Венере, попросила подругу встретить ее и помочь с вещами. Венера сперва даже обиделась.

– Неужели ты думала, я не приду, если ты не попросишь? Это меня даже оскорбило, – сказала она обидчиво. Впрочем, как всегда делала это не всерьёз.

– Прости, мне просто неудобно постоянно тебя дергать. И так с просьбами замучила за эти дни. То в аптеку сбегай, то магазин.

– Глупости не говори. Мне не сложно. А вообще это оказалось весело, покупать что-то новенькое.

– Не приуменьшай своей помощи, я бы без тебя не справилась! – с искренним порывом сказала Олеся. – Если бы не ты, даже не знаю, к кому бы я еще обратилась?

– Так, всё, не хочу слушать хвалебные речи, хочу знать во сколько выписка, и увидеть уже маленькую Еву своими глазами!

Олеся улыбнулась. Ну что за нетерпеливый человек?

– Выписка завтра в два. Давай тогда встретимся в холле и оттуда вызовем такси?

– Хорошо, договорились.

Этой ночью Олеся спала плохо. Ворочалась, думала. Начавшиеся неожиданно роды перевернули все намеченные планы. Завтра предстояло везти дочку домой, но куда податься Олеся не знала. Ничего ведь она не успела, ни переехать на другую квартиру, ни кроватку для ребенка купить, ни вещи подготовить. Даже в роддом не всё собрала. Лишь исправно ходила на работу, откладывая покупки до последнего и стараясь подсобрать больше денег, чтобы представлять, как растягивать сбережения до первых пособий. Олеся тепло усмехнулась: да, Ева не первый раз меняет жизненные планы, только и успевай подстраиваться.

Что не думай, а факт остается фактом – ехать все равно придется в дом Лидии Степановны, а у них ведь уговор – Олеся живет только до родов. Стоит завтра же попросить Влада заняться переездом, чтобы ночевать уже на новом месте. Сложно будет в необжитой квартире, но это не те трудности, которых боялась девушка. Первое время как-нибудь перекантуются, а дальше видно будет.

На следующий день Олеся уже была настроена покинуть стены роддома. К назначенному времени собрала сумки, переоделась в платье, нарядила Еву в праздничный легкий боди, и стала ждать, когда за ней придут. Медсестра не заставила себя ждать и появилась вовремя. Отвела Олесю на первый этаж, в выписную комнату и попросила подождать.

– В холле фотографируется другая мамочка, – сообщила она. – Вы пока переодевайтесь сами, а я переодену ребенка. Где у вас вещи на выписку?

– А мы уже готовы. Я еще в палате переоделась, и дочку переодела. Осталось в одеялко Еву завернуть.

Женщина как будто только сейчас обратила внимание в чем одета молодая мама. Посмотрела укоризненно.

– Вообще-то у нас в верхней одежде ходить по зданию не положено. Ладно, давайте ваше одеяло, и кладите девочку сюда.

Умелые руки тут же споро закрутили малышку в красивый конверт. Розовая лента превратилась в пышный бант, а косые края одеяла стали обрамлением для маленьких розовых щечек.

– Берите вещи, а я возьму ребеночка, – сказал женщина. – Ваше время выходить подошло.

– Меня все равно никто не будет встречать, – попыталась остановить женщину Олеся. – Я сама справлюсь, и с вещами и с дочкой, спасибо.

– У нас положено выносить в зал новорожденных. Идемте, я вам помогу, - ободряюще ответила медсестра, и взяла ребёнка на руки.

Из выписной комнаты женщина шагнула первая, Олеся с вещами пристроилась следом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

А когда они оказались за дверью, Олеся просто застыла от удивления. Оказывается, её встречали. Да еще как! С неброскими цветами стояли радостные Венера и Лидия Степановна, пришёл Денис с огромным пестрым букетом, официантка Марина держала в руках гелевые шарики, покачивающиеся от малейшего движения воздуха. С широкой улыбкой встречал Влад. Букет алых роз едва умещался в его руках. И в этой толпе стоял напряженный и одновременно настороженный Артём.

Он здесь, он пришел? От воспоминаний последней с ним встречи на Олесю напала такая робость, что захотелось позорно сбежать и спрятаться. Она сказала ему, что больше не любит, что он ей не нужен, и что сын – это обман, а он все равно пришел. Ради чего? Ради Евы? Неужели он согласен на дочь?

Олеся тревожно посмотрела на Артема и их взгляды встретились. Артем излучал упрямство, в глазах некая твердая решимость, которую девушка не могла понять. Ей бы спросить, что он здесь делает, но момент совершенно неподходящий. Все что Олеся могла, это одними глазами сказать безмолвно, словно констатируя факт:

"Ты пришел".

"Да", – ответил Артем также, лишь взглядом.

"Зачем?".

"Я хотел... И не гони, я не уйду".

"Это какая-то новая игра?".

"Теперь всё серьезно, я обещал".

«Я не могу тебе доверять».

« У тебя будет время передумать… Если ты дашь мне шанс».

Олеся только сейчас заметила, что в холле повисла тишина. Гости притихли. Почувствовали себя лишними в этот момент. Между двумя людьми происходило что-то личное, свидетелями чего они не должны были стать. Но стали. И теперь с напряжением ждали, чем закончится этот немой разговор.

Олесе стало неловко, и она улыбнулась. Широко и от души. Девушка дала понять, что выяснения отношений не будет. Олеся уже все сказала Артему раньше, остальные разговоры будут бессмысленными. Нет, сегодня день выписки, праздник ее дочери, и не стоит его омрачать даже плохими мыслями. А Артем… В конечном счете Ева имеет право узнать своего отца. Пусть же и отец познакомится с дочерью.

Наконец затянувшееся молчание прервала медсестра:

– Так кто счастливый папа? - спросила она радостно и посмотрела на возможных кандидатов.

Первым опомнился Влад, всучил свой букет Артему и пошёл к женщине.

– Я конечно не папа, всего лишь будущий крестный, но безумно хочу подержать девочку на руках!

Тут же очнулся Денис.

– Ничего подобного! – сказал он вдруг неожиданно громко, за что получил кучу гневных замечаний, мол, напугаешь ребёнка. – Вообще-то Олеся меня обещала сделать крестным, – сказал уже тише, и тоже пошел к медсестре.