Престижное удовольствие. Социально-философские интерпретации «сериального взрыва» - Александр Владимирович Павлов

пятьдесят пять тысяч человек[67]. Но об этом позже, а пока про мульсериал. В целом, поскольку в основе сериала – стереотип, само по себе шоу не может быть иным, кроме как собранием стереотипов.

Все персонажи мультфильма представляют модели девочек: любительница вечеринок и хохотушка; поклонница гламура; холеричная и прямолинейная «пацанка»; еще одна «пацанка», но радужная и очень самоуверенная; эстетствующая и слегка застенчивая меланхоличка. Качества, которые олицетворяют пони – честность, доброта, радость, щедрость и верность, – не совсем соответствуют их характерам. Что касается главной героини, Сумеречной Искорки, то она самовлюбленная и не вполне уравновешенная; ее настроение часто меняется, нередко она напрасно истерит, а кроме того, обращается со своим помощником – маленьким дракончиком Спайком – слишком уж властно. Давайте представим, что типичная маленькая зрительница шоу ассоциирует себя с главной героиней и имеет маленького братика. Как она будет себя вести? Да еще во вселенной, где нет традиционных семей, всем правят женщины, а если встречаются персонажи мужского рода, то они очень странные с точки зрения сексуальной репрезентации. Чего стоит только морское чудовище, чрезмерно пекущееся о своей внешности.

Мультфильм «Дружба – это магия» индоктринирует девочкам конкретные модели поведения и навязывает определенный взгляд на мир: оставайся девочкой и не обращай внимания на мужчин. Часто эпизоды заканчиваются моралью, которую Искорка диктует (даже Кэрри Брэдшоу из «Секса в большом городе» сама стучала по клавишам своего макбука) дракончику, начинающейся со слов: «Сегодня я кое-что узнала…», что, кстати, напоминает нам другой сериал, но уже для взрослых мужчин – «Южный парк». Если угодно, «Мой маленький пони» – это «Секс в большом городе» для девочек, которые не открыли для себя секс и сексуальность. В конце концов, как отмечалось в очерке о сериале «Девочки», «Секс в большом городе» – это шоу не столько про поиск личного счастья четырех одиноких женщин за тридцать, сколько про их дружбу и про постоянные разговоры о мужчинах или туфлях Manolo Blahnik. Главная героиня Кэрри неоднократно отмечает, что ее подруги – это ее «семья». Не готовит ли «Мой маленький пони» девочек к тому, что в отдаленном будущем им предстоит осваивать модели «Секса в большом городе»? Конечно, маленькие зрительницы сначала могут познакомиться с сериалом «Девочки», в котором речь идет не о таких уж и взрослых женщинах, но, вероятно, потом, за тридцать, можно будет прийти и к «Сексу в большом городе». Но а что же брони?

Субкультура брони – бездна разного арта, фанфиков, оригинальных музыкальных композиций, ремиксов, фейковых трейлеров, ивентов, мерчандайзинга и далее по списку. Есть среди брони и женщины, их называют «пегасестры». В разных сообществах соотношение брони и пегасестер разное, но взрослые мужчины всегда преобладают. Образовалась эта субкультура по принципу флешмоба, когда без всяких причин многие люди вдруг начинают вытворять что-нибудь максимально странное и необычное. Между тем брони делают все в точном соответствии с идеологией сериала – радуются жизни и воссоединяются с друзьями. Когда у брони спрашивают, почему они так любят сериал, они долго мнутся и не могут ответить. Обычно же они говорят о трех вещах: как они начали смотреть шоу (им «просто понравилось»), что характеры персонажей хорошо проработаны и что мультфильм вовсе не о стереотипах. Но глубоко мыслить брони и не должны – нелегкая задача понять, почему взрослые мужчины обожают поняш, легла на плечи ученых, уже создавших целую дисциплину brony studies[68]: мужскую аудиторию сериала внимательно изучают уже с 2011 года. Характерно, что фандом большей частью исследуют психологи и социологи, а не философы. Хотя именно последние присвоили себе право рассуждать о популярной культуре книжной серией «Популярная культура и философия». Среди уже вышедших десятков томов, посвященных тому или иному феномену масскульта, нет книги с названием «„Мой маленький пони“ и философия». И все же про феномен пишут не только психологи. Очень важно, что про брони стали рассуждать даже в отечественных интеллектуальных изданиях. Например, вы можете посмотреть цитируемое выше эссе Григория Князева «Death is not magic: как сериал про пони отрефлексировал смерть»[69]. И хотя автор лишь вскользь упоминает брони, сосредоточиваясь, как видно из названия, на совершенно иной проблеме, этот текст все равно имеет большое значение в плане рефлексии над таким сложным продуктом, как сериал «Дружба – это магия».

Но главное, что нужно понимать о брони: их любовь к мультикам совершенно иного свойства, чем у маленьких девочек. В основании их активного интереса лежит четко артикулированная гендерная принадлежность. Брони культивируют свою гетеросексуальность, разрушая самые устойчивые представления о мужчинах через присвоение предельно гендерно и возрастно маркированного феномена популярной культуры. Более того, авторы сериала создают некоторую часть сюжетов специально для них – например, появление в одной из серий лошадок в образах персонажей фильма «Большой Лебовски». Любопытным вопросом в этом отношении, кстати, является, насколько могут пересекаться мужские фандомы фильма «Большой Лебовски» и детского сериала про пони. Иными словами, насколько способны взрослые мужчины, которые любят маленьких лошадок, разглядеть аллюзию на культовый фильм? И если способны, то каковой должна быть их реакция? Если в мультфильм, который вы любите именно за то, что он детский, вдруг намеренно включают ссылку на очень взрослый продукт, не может ли это повлиять на отношение взрослой аудитории к сериалу и объекту любви?

Тем самым возникает следующий вопрос – насколько искренне брони любят поняш? Не подразумевает ли установка на просмотр сериала иронию? Так, сложно поверить, что Сет Грин, один из соавторов мультипликационного шоу «Робоцып», обожает пони, не предполагая ироничного к ним отношения. В одном из эпизодов «Робоцыпа» есть сюжет, где отец заявляет своей дочке об искренней любви к одному анимэшному сериалу и в конце концов, став фанатом, делает так, что девочка теряет к шоу всякий интерес. Логично: если это нравится ее отцу, значит, с шоу что-то не так. На деле же оказалось, что мужчина всего лишь хотел смотреть другую программу и так пытался бороться с дочерью за доступ к телевизору – и просто-напросто решил оттеснить дочь от фандома, став его частью. Нельзя сказать наверняка, намекал ли этим сюжетом Сэт Грин, скажем, на взрослую аудиторию «Моего маленького пони», но то, что поначалу приверженность фанатов к сериалу про восхитительных лошадок с большими глазами сравнивали с анимэ (ведь и фандом берет свое начало с долгих