Невинный маг - Карен Миллер

Он считал Джарралта никчемным работником и удивлялся, что король назначил этого человека членом Тайного Совета и прислушивается к его словам.

Настало время второй попытки. Эшер уже предвкушал тот момент, когда станет победителем и вместе с Дафной и другими друзьями отправится праздновать успех в «Зеленого гуся».

Однако удача на этот раз улыбнулась Джарралту, а Эшера обошла стороной. Он промахнулся.

Соперники вернулись на исходные позиции. Впереди у них была последняя, решающая попытка.

— … три! — скомандовал мясник.

— Три! — отозвались эхом трибуны.

Красный флажок снова упал на землю. Джарралт вонзил золотые шпоры в бока коня, поранив его до крови. Сигнет сам бросился вперед, его погонять не требовалось.

В голове остались только обрывки мыслей. Поразив копьем свою мишень, Эшер увидел краем глаза, что Джарралт промахнулся, и возликовал. Отец гордился бы им в эту минуту!

Музыканты заиграли веселую мелодию, зрители восторженно взревели. С гордо поднятой головой, держа копье наперевес, Эшер медленно поехал вдоль трибун. Розовощекие олкские девицы бросали ему цветы. Беллидон и другие конюхи делали вид, что ничуть не удивлены его победой и не придают ей значения. Мэтт, наоборот, орал как сумасшедший, приветствуя победителя. Дафна пронзила сердце героя улыбкой, когда он проезжал мимо.

Сидевшие на отдельно огороженной площадке новые приятели Эшера, с которыми он служил во дворце, прыгали от восторга, вскочив на сиденья стульев. Эшер поднялся в стременах и помахал им рукой. Увидев кислые лица Даррана и Уиллера, юноша едва не расхохотался. Какие они жалкие и нелепые.

Подъехав к королевскому павильону, Эшер перешел с рыси на шаг. Потрясая в воздухе копьем, он приветствовал короля, сидевшего со своими родными и приближенными на высоком помосте. Борн с улыбкой аплодировал ему. Стоявший рядом с ним Дурм не стал изображать фальшивую радость и безучастно смотрел на победителя. Зато Гар широко улыбался своему другу, искренне радуясь за него. Они подмигнули друг другу. Эшер учтиво поклонился ее величеству и ее высочеству принцессе Задире.

Миновав королевский павильон, Эшер спешился и передал поводья мальчику-конюху. Впереди церемония награждения. Для получения завоеванного Кубка юноша направился в центр арены, куда уже вышли король, судья турнира и раздосадованный Конройд Джарралт.

Борн пожал Эшеру руку так, словно они были ровней или старыми друзьями.

— Убедительная победа, прими мои поздравления!

Эшер поклонился.

— Благодарю вас, ваше величество. Для меня это большая честь.

— Возьми, этот Кубок по праву принадлежит тебе, — промолвил Борн и вручил Эшеру награду.

Золотой Кубок, украшенный несколькими небрежно обработанными драгоценными камнями, годился разве что для того, чтобы налить в него воду и поставить пару сорванных на клумбе нарциссов. Публика снова зааплодировала, и Джарралт, выслушав слова сочувствия, произнесенные королем, быстро удалился. На поле выбежали гимнасты, клоуны и акробаты.

— Пойдем со мной, — сказал Борн Эшеру. — Мой сын хочет лично поздравить тебя, а потом мы тебя отпустим, чтобы ты мог отпраздновать победу с друзьями.

Мэтт и Дафна уже ждали его в условленном месте, чтобы отправиться в «Зеленого гуся», но служба превыше всего, и Эшер вежливо согласился пройти в королевский павильон.

Они пошли через поле. Рука Борна лежала на плече Эшера. Внезапно король пошатнулся, всем телом навалился на спутника, и юноше пришлось несколько шагов почти тащить монарха на себе. Впрочем, охватившая Борна слабость быстро отступила, хотя лицо его и осталось белым как мел, а на лбу выступили капельки пота.

— Со мной все в порядке, — сказал он. — Наверное, выпил за обедом слишком много вина. Праздничные тосты могут пошатнуть чье угодно здоровье. Никому не говори об этом приступе, хорошо?

Эшер хотел что-то сказать, но лицо Борна вдруг посерело, глаза заволокло туманом, и он лихорадочно вцепился в плечо своего спутника.

— Ваше величество…

Король, нахмурившись, убрал руки.

— Со мной все в порядке.

Эшер кивнул, потупив взор. Он не имел права возражать королю, если не хотел, чтобы его бросили за решетку, но решил рассказать о недомогании Борна Гару, как только увидит его. Принцу бояться ареста не приходилось.

В королевском павильоне Эшера встретили аплодисментами. Придворные, обступив победителя турнира со всех сторон, начали поздравлять его и осыпать комплиментами. Теперь, когда король проявил к этому выходцу из низов свое расположение, они наперебой выражали ему свое восхищение и уважение.

Эшер делал вид, что принимает похвалы за чистую монету. Встретившись взглядом с принцем, который в это время, посмеиваясь, потягивал вино, он закатил глаза.

Придворные расступились, и к Эшеру подошла королева в расшитом драгоценными камнями наряде из голубовато-серебристой парчи. Обняв его, она прижалась на мгновение к щетинистой щеке победителя турнира своей нежной благоухающей щекой.

— Трудно представить, дорогой Эшер, что всего лишь год назад вы не знали, за какой конец нужно брать копье.

Борн засмеялся.

— И с какой стороны подходить к лошади.

Король все еще был бледен. Неужели никто вокруг не замечает, что он серьезно болен?

— Он прекрасный ученик, — с самодовольной улыбкой сказал принц.

Ему сейчас было явно не до отца, и Эшер решил немного проучить его.

— Это потому, что шталмейстер Мэтт отличный наставник.

Все весело рассмеялись, поняв, что Эшер осадил принца. Однако в его добродушной шутке не было ничего обидного для Гара.

— Вот так-то, Гар! — смеясь, воскликнула Дана. — Ты здесь ни при чем, не надо набиваться в учителя! Это будет для тебя хорошим уроком.

Гар с усмешкой отвесил своему помощнику поклон.

— Спасибо за науку.

Эшер поклонился в ответ.

— Одной благодарностью не отделаетесь, ваше высочество. С вас сто тринов.

Придворные снова расхохотались, а Гар застонал.

— Вот пройдоха! Зачем только я связался с тобой? Ну, хорошо, я тебе заплачу.

— Отлично, ваше высочество!

— Это было захватывающее соревнование, — промолвила Дана, держа руки Эшера в своих. — Мы все очень довольны, что вы выиграли.

Одетые в роскошные наряды придворные, среди которых были одни доранцы, закивали своими светловолосыми головами в знак согласия.

— Спасибо, ваше величество, — поблагодарил ее Эшер и поцеловал королеве руку.

Она была искусной лгуньей, но он все равно любил ее. Поцеловать ей руку считалось большой дерзостью, почти неприличным поступком, но Дана улыбнулась, и никто не посмел посмотреть косо на нарушителя этикета. Только Дурм слегка нахмурился. В этот момент в павильон вошел Джарралт, и королева направилась к нему. Она вежливо приветствовала проигравшего, произнеся приличествующие случаю слова сочувствия. Когда придворные столпились вокруг Конройда, Эшер улучил удобный момент и отступил, пятясь, к дальней стене, у которой рос пышный папоротник.