Когда землю укроет снег - Татьяна Юрьевна Серганова

— Зачем вы мне это рассказываете?

— В Долине чтят мнение женщины. К ней сватаются мужчины, тот, кого она сама выберет, и будет ее супругом.

Что-то я немного запуталась в логике. Ели она могла сама выбрать себе спутника, то отчего пришлось бежать?

— Только вот посвататься Питеру не дали… Не позволили. И выбрать его я не могла. Больше года нам пришлось прятаться и укрываться, пока я не узнала о том, что беременна. Только так нам удалось отстоять свое счастье. Потому что ребенок связывает двоих крепче всяких союзов, клятв и законов. Запомни это, Миа. И еще помни, что здесь тебе всегда будут рады.

— Спасибо, Кора, — сжав в руке камень, благодарно улыбнулась я.

Беременность, ребенок. А если та ночь не прошла бесследно? Если я уже беременна, а Ирбис отчего-то не говорит мне об этом. Когда он сказал, будет известно, — через три дня? А сколько прошло?

— Кора, скажи, а как у вас определяют беременность? — тихо спросила я.

— Хочешь знать, не понесла ли ты от Снежного? — понимающе кивнула она. — Я чувствую его запах на твоей коже, вижу, как он украдкой рассматривает тебя. Ты дорога ему, Миа, и он не самый плохой вариант. Если тебе, конечно, не нужен именитый лорд с тугим кошельком и символом власти.

Ее немой вопрос и последнюю фразу я проигнорировала. Смысла оправдываться и что-либо говорить не было. Ведь женщина так и не ответила на мой вопрос.

— Так я беременна? — тяжело сглотнула я.

— Нет, сейчас я не чувствую ничего. Может, еще рано. Обычно запах меняется на третьи сутки. И думаю, Снежный сообщит тебе об этом.

Облегченно вздохнула. Как бы ни был хорош Снежный, как бы сильно меня к нему ни тянуло, столь глобальных изменений в своей жизни я не планировала. У меня уже есть Киан, и больше для счастья мне не нужно было.

Через полчаса мы с Ирбисом вернулись в наш лагерь, что уже начал просыпаться и готовиться к дальней дороге.

Дальнейшую часть пути мы прошли без лишних тревог и приключений. После обеда Снежный позволил мне ехать с сыном на одной лошади. Ланс, это тот, что со шрамом, как раз в обличье волка бежал впереди нас. Киан всю дорогу прижимался ко мне и что-то рассказывал или спрашивал. Временами я чувствовала на себе пристальный взгляд Ирбиса, но стоило мне повернуться, все волшебство исчезало, и он быстро отводил взгляд.

Пейзаж постепенно изменился, практически полностью исчезли деревья, растительность, лишь кое-где пробивался мох. Заметно похолодало, и появился ветер, но снега еще не было.

К концу дня, когда до заката оставалась пара часов, мы прибыли к границе и вступили на землю перевертышей. Дальше должна была начаться новая жизнь, по новым правилам. Вот только готова ли я была к этим изменениям?

Глава 16

Оплот

Когда Ирбис сказал, что нам надо добраться до границы, помня о той, что разделяла имперские земли с нейтральными, я ожидала увидеть что-то совсем обычное. Но то, что предстало перед моими глазами, уж точно нельзя было охарактеризовать простеньким словом «граница» — это была сама настоящая неприступная цитадель. Между двух высоких отвесных скал стояло сооружение высотой метров пять или шесть, воздвигнутое из огромных серых камней. С башенками, зубчатыми стенами и массивными железными воротами.

— Мам, мам, смотри, замок! — Киан, который до этого вяло дремал у меня на руках, завертелся, с восторгом рассматривая монументальное сооружение.

— Да, дорогой, — тихо ответила ему и перевела взгляд на Ирбиса, с которым только что поравнялась. — Это и есть граница?

— Первая граница, — уточнил тот.

— А сколько их всего?

— Три.

— И каждая из них такая?

— Каждая из них особенная и неповторимая, — улыбнулся он совсем загадочно и слегка пришпорил коня, вырываясь вперед.

Со скрипом и противным лязгом ворота медленно открылись, выпуская наружу десятка два перевертышей, которые так же сидели на лошадях. Сердце невольно сжалось, глядя на такое количество сильных и уверенных в себе мужчин. Тут с восемью перевертышами не знаешь, как себя вести, а теперь…

А теперь мне предстояло жить среди них. Запоздалый страх уверенности не прибавил.

— Снежный, долго же ты добирался, — вперед выехал мужчина с густыми темно-рыжими волосами, которые были слегка посеребрены на висках, словно их припорошило инеем.

— Небольшие сложности. Лорд посол уже прибыл?

— Нет. Его задержали в Империи, будет через неделю. Милорд, мы рады, что с вами все в порядке, — он слегка склонил голову, приветствуя лисенка, после чего взглянул на меня. — А это?

— Она со мной, — вмешался рыжик и вскинул подбородок, в одно мгновение превратившись в отпрыска знатной семьи. В который раз возникла мысль: а так ли хорошо я его знаю? — И находится под охраной моего рода.

— Как будет угодно, милорд, — оспаривать его слова никто не стал.

Опять возникло странное ощущение, что я чего-то не знаю и не понимаю. Может, у них есть какой свод правил поведения и этикета?

И в следующее мгновение, красиво спикировав вниз, рядом со мной приземлились хейды.

— Какого? — рявкнул перевертыш, хватаясь за оружие, половина его воинов уже начала боевую трансформацию.

— Спокойно! — воскликнул Снежный, поднимая вверх руку.

— А это со мной, — скромно закончила я и сухо улыбнулась.

— Это же…

— Они самые, — закончил Снежный и выразительно глянул на меня, словно ожидая подвоха. А я ничего, молчала, тайных знаков никому не подавала. Но уверенность вернулась.

Внутри оплот перевертышей оказался еще больше. Здесь были казармы, конюшни и крепкие каменные дома для высших чинов и их семей. Мне так много хотелось увидеть, заглянуть в каждый уголок, но времени не было. Я даже не знала, надолго ли мы здесь.

Нас разместили в одном из таких домов. Особняк из светлого камня стоял у небольшой центральной площади, которая была вымощена брусчаткой серо-бежевого цвета, а посредине стоял фонтан, изображающий десяток разнообразных животных. Хейды наотрез отказались перебираться в конюшни, поэтому их разместили во внутреннем дворике, строго приказав всем слугам лишних движений не совершать, не кормить и вообще не приближаться. Я же, в свою очередь, велела им никого не обижать и охранять, а если позову, то спешить на выручку.

Мне и Киану выделили просторные покои на третьем этаже с двумя спальнями и небольшой гостиной между ними. Это было красивое и со вкусом обустроенное жилище, с тяжелой дубовой мебелью, резными шкафами, каминами в каждой спальне, в которых уже горел огонь, и бархатными шторами красивого винного цвета. При виде настоящих