Непристойно богатый вампир (ЛП) - Ли Женева

― Что такое немного боли, если она идет в тандеме с удовольствием? ― Я потянулась вниз и накрыла его руку своей через халат. ― Не останавливайся.

― Есть еще одна причина, по которой мы прикрываем руки, котёнок, ― мягко объяснил он. ― Там находится наша магия, или то, что от нее осталось.

― Магия? ― повторила я. ― Значит, когда ты говоришь, что фамильяры ― ведьмы…

― Магия существует, ― сказал он с улыбкой, ― но она сложна. В большинстве вампирских родословных осталось очень мало магии. Именно поэтому у нас проводятся Обряды. Кровь ведьм усиливает наши кровные линии.

― Как вливание? ― спросила я. Было немного трудно сосредоточиться, когда он прижимал меня к себе. Он был теплее, чем я ожидала. Я подумала, как бы себя чувствовала, если бы его руки скользнули дальше между моих ног.

Я была так увлечена, что не заметила, что Джулиан замолчал.

― Прости меня, ― быстро сказала я. ― Мне нужно многое обдумать.

― Тебе надо поесть. От тебя начинает пахнуть чистым сахарным тростником, ― мягко сказал он. Он попытался убрать руки, но я крепко сжала одну из них.

― Почему ты прячешь свою магию? ― спросила я, понимая, что он, возможно, никогда больше не затронет эту тему.

― Чтобы не использовать ее, ― ответил он, удивив меня. ― Иногда, когда мы прикасаемся к кому-то другому…

Мои глаза расширились, когда я начала понимать.

― Это опасно?

― И нет, и да.

― Это все проясняет, ― сухо сказала я.

― С ее помощью можно причинить кому-то боль, но только тем из нас, кто родился давно. Большинство современных вампиров не смогли бы зажечь свечу своей магией. Но что более важно, она несет в себе нашу жизнь. Как ты думаешь, почему вампиры питаются человеческой кровью?

Я покачала головой. Я подозревала, что все, что я читала или видела в фильмах, было неправдой. Во всяком случае, до сих пор это было так. Он не спал в гробу. Я видела его в зеркале. А Жаклин носила амулет Святого Михаила.

― Магия есть во всех существах, даже в людях, которые давно забыли о ней или сторонятся ее. Она поддерживает нашу жизнь. Но на самом деле мы прикрываем руки, потому что вампиры считают, что разделить прикосновение ― одно из самых интимных действий, которые мы можем испытать.

У меня внезапно пересохло во рту от подтекста его слов. Он решил поделиться этим со мной. Я сглотнула.

― Какие еще есть действия?

Он наклонил голову, выглядя озадаченным.

― Другие действия? ― Я пояснила. ― Ты сказал, что это один из самых интимных актов. Какие еще?

Он кивнул. Наклонившись ниже, он провел губами по моим губам, а затем прошелся ими по моей челюсти до шеи.

― Кормление, конечно. Это одна из причин, по которой мы обычно пьем из чашки.

― Обычно? ― спросила я.

― Никто не идеален, ― пренебрежительно заметил он.

― Секс, ― продолжил Джулиан, и я почувствовала, как меня обдало жаром. ― Естественно. Хотя иногда секс ― это просто трах.

Я кивнула, хотя и не могла утверждать, что что-то знаю об этом.

― А остальное?

― Ты будешь смеяться, ― сказал он, но я покачала головой. Тем не менее, он ответил с озадаченной улыбкой: ― Самый интимный акт ― это держаться за руки.

Я нервно хихикнула, но потом поняла, что он говорит серьезно.

― Держаться за руки? Правда?

― Это трудно объяснить.

Но мне хотелось, чтобы он объяснил, потому что я хотела знать… сможет ли он когда-нибудь взять меня за руку. Я опустила глаза в пол, стесняясь спросить.

― Значит, если ты сейчас прикасаешься ко мне… ― Я замялась, набираясь смелости, чтобы спросить то, что мне действительно хотелось знать. ― Значит ли это, что ты возьмешь меня в постель?

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

Тея

Днем я все еще оставалась девственницей, и, несмотря на многочисленные попытки Джулиана показать мне все то интересное, что он мог делать своими только что освободившимися пальцами, ничто не могло изменить этого факта.

Прижавшись к нему на заднем сиденье его Bentley, я не могла отвлечься от мыслей о том, как мы были близки накануне вечером. В своем кашемировом пальто и сером костюме он выглядел почти так же хорошо, как и голый. Почти.

После нескольких часов, которые мы провели, творчески исследуя поверхности его парижской квартиры, я уже не сомневалась, что Джулиан хочет меня так же сильно, как и я его. Но я не могла понять, почему, черт возьми, он продолжает сопротивляться? Каждый раз, когда мы были близки к тому, чтобы пересечь черту, он умудрялся вернуть нас на безопасную территорию.

― Ты уверена, что не хочешь, чтобы я пошел с тобой, котёнок? ― Спросил Джулиан в пятидесятый раз с тех пор, как мы наконец-то встали с кровати.

Я покачала головой и нацепила на лицо улыбку.

― Я буду в порядке ― если только Жаклин не укусит.

― Если укусит, то будет отвечать передо мной, ― мрачно пообещал он. Он наклонился и украдкой поцеловал меня.

― Если ты передумаешь…

― Я позвоню, ― сказала я. ― Убедись, что у тебя действительно включен звонок, старик.

― Не волнуйся. Кажется, я разобрался с этой чертовой штукой. ― Он взял в руки свой мобильный телефон. Перчатки были снова надеты, но я не удержалась и потянулась, чтобы погладить его по оголенному запястью. ― Осторожнее, а то я отнесу тебя обратно в постель.

― Обещаешь? ― Я облизала нижнюю губу, чем вызвала его разочарованный стон. ― Тогда что же я буду надевать на все эти мероприятия? Мне придется ходить голой.

― Перестань вкладывать мне в голову всякие идеи, котёнок, ― ворчливо сказал он. Его рука мелькнула в нагрудном кармане пальто, а затем он протянул тонкую черную карточку. ― Кстати говоря, тебе понадобится вот это.

Я замешкалась, глядя на кредитку. Было странно брать у него деньги. Мы были знакомы всего неделю, но он, казалось, совершенно спокойно отнесся к тому, что я получу доступ к его банковскому счету. ― У меня есть немного денег. Я могу использовать их…

― Уверяю тебя, что твои сбережения и шопинг с Жаклин ― понятия несовместимые, ― сухо сказал он. ― Тебе это пригодится, поверь мне.

― Но… ― Взгляд, которым он посмотрел на меня, положил конец спору. Я вздохнула и взяла у него карту. ― Какой у меня бюджет?

― Бюджет? ― повторил он.

Я сдержала желание закатить глаза.

― Сколько я могу потратить? Я не хочу превышать его.

Губы Джулиана сжались в тонкую линию, и только через секунду я поняла, что он пытается не рассмеяться.

― Не беспокойся об этом, ― сказал он. ― Тебе хватит.

― Джулиан, я не знаю…

― Я потратил почти тысячелетие, набивая свои банковские счета, ― твердо сказал он. ― Кроме того, карта оформлена на твое имя.

― Что? ― Я чуть не выронила карту. Перевернув ее, я обнаружила, что мое имя указано над его именем. ― Подожди, как ты смог это сделать так быстро? ― Мы только вчера обсуждали покупки.

― Банки обычно быстро реагируют на мои запросы. ― Он прижал указательный палец к моему подбородку и поднял мое лицо вверх. ― Перестань беспокоиться о деньгах.

― Тебе легко говорить, ― пробормотала я.

― Просто отдай карту Жаклин и скажи ей, что я просил использовать ее с умом, ― сказал он с раздражением.

― С умом? ― Я прищурилась, глядя в его сверкающие голубые глаза. Почему так трудно было думать, когда он так на меня смотрел? ― Все-таки есть лимит!

― Интерпретация Жаклин фразы «с умом» больше совпадает с моим, котёнок, ― сказал он с легкой усмешкой. Он поцеловал кончик моего носа. ― Доверься ей. Я доверяю. Ты можешь рассказать ей все, что угодно, и она позаботится о тебе. А теперь иди, чтобы тебе не пришлось посещать все мероприятия голышом.

― Почему у меня такое чувство, что это не вызовет возражений? ― спросила я, отстегивая ремень безопасности.

― Я бы возражал. ― Его голос был хриплым, как будто от этой мысли ему стало сложнее говорить. ― Не думаю, что я смог бы контролировать свою жажду крови.

― О. ― Он был прав. ― Я найду, что надеть. ― Моя дверь открылась, Филипп стоял с другой стороны.