Повседневная жизнь средневековых монахов Западной Европы (X-XV вв.) - Лео Мулен

В хрониках упоминается один кармелит, который, проповедуя в Артуа и Фландрии, собирал вокруг себя от 16 до 20 тысяч человек. Как он обходился без микрофона – загадка. Давка была такой, что монаха подвешивали в центре церкви, чтобы все собравшиеся могли расслышать его! Несомненно, подобные подвиги только укрепляли достоинства проповедника и интерес к нему…

И если вы думаете, что горячая вера и бесстрашное сердце нужны были для того, чтобы не затеряться в чащах Шотландии или Померании, а на дорогах «Прекрасной Франции» это уже не требовалось, то вы заблуждаетесь. Нужны, и очень нужны, чтобы отважиться на путешествие по меровингской Галлии после варварских набегов и даже по дорогам Франции XIII—XIV веков.

Миссионерский порыв

Вместе с нищенствующими орденами прозелитизм распростер свое влияние далеко за пределы Европы. Истинно евангельский прозелитизм, лишенный всякого духа завоевания, господства и владычества. Евангелизация «готовилась заботливо, с учетом специфики различных культур. В некоторых монастырях Испании для преподавания Талмуда и Корана к братии приглашались раввины и улемы» (А. М. Генри). Монахи уйдут в далекие земли, и многие из них не вернутся назад. В 1245 году нищенствующие ордена добрались до Грузии и Крыма. А ведь эти ордена только что были созданы. Миссионеры достигали Аральского моря, озера Байкал, Синьцзяна, Багдада, Китая – в 1298 году они обнаружили христианское королевство тангутов, которым уже было проповедано Евангелие несторианами Ассирии. Миссионеры перевели Псалтирь и Новый Завет на татарский язык. После победы, одержанной в 1258 году, монголы обрушились на Багдад, но доминиканцы продолжали свое миссионерское служение и небезуспешно, ибо сами монголы становились там епископами и митрополитами. В 1318 году папа Иоанн XXII создает церковную область Султания (на берегу Черного моря), под юрисдикцию которой, попадали также ханства в Персии, Индии и Эфиопии. В самой Султании насчитывалось 25 церквей. Были епископства в Армении, Тавриде, Индии…

Фанатизм монголов, обращенных в ислам, реакция династии Мин после 1368 года, эпидемия чумы, большие расстояния положили конец этому гигантскому начинанию, предпринимавшемуся в местах, чаще всего враждебно настроенных к монашеству и глубоко чуждых христианскому духу Запада. В XV веке уже не осталось ничего.

Скорость распространения

Примечательна широта распространения, но еще более впечатляет скорость, с которой распространялось влияние монашества. Ибо лишь только становилось известно, что в какой-либо «пустыне» поселилась горстка людей, как буквально тут же вокруг них собирался «пчелиный рой» и новые монахи начинали закладывать новый монастырь. А через два-три года от незавершенного еще «корабля» отплывала новая группа монахов.

В этом отношении ни один орден не может сравниться с Сито. Ядро цистерцианского ордена было создано в Бургундии в 1098 году. Около 1110—1111 годов множество событий едва не погубило орден: уход основателя ордена Роберта де Молема, его возвращение по просьбе растерявшейся братии, многочисленные кончины, отсутствие новых монахов… Никакого развития. Потребовался приход юного сеньора Бернара де Фонтен-ле-Дижон в 1112 году, будущего св. Бернара, с тремя десятками спутников, чтобы начался стремительный возврат монахов, возрождение и расцвет ордена, который продолжится в течение всего XII века. В 1113 году основано Ла-Фер-те-сюр-Грон, в 1114-м – Понтиньи, в следующем году – Клерво и Моримон. Это были первые четыре «дочерних» аббатства, которые впоследствии сыграют главную роль в управлении цистерцианским орденом и его развитии. Очень скоро возникает дальнейшее «роение пчел»: в Италии (1120), Германии (1123), Англии (1129), Австрии (1130), в Испании и Бельгии (1132), Швейцарии (1133), Савойе (1134), Шотландии (1136), Португалии (1138), Венгрии и Ирландии (1142), Польше, Швеции и Чехии (1143), Дании (1144), Норвегии (1146), Румынии (1179), Югославии и Латвии (1208). Не говоря уже о Сирии (1157), Кипре (1169), Греции (1207), Турции (1214)…

Не следует терять из виду и тот факт, что все эти даты относятся только к появлению первого монастыря и что чаще всего вслед за ним возникали другие. Едва созданный монастырь уже порождал, в свою очередь, дочерние ответвления. Так, Омон, французский филиал Сито, основывает монастырь Уэйверли в Англии, который уже самостоятельно порождает еще 14 монастырей. Непосредственно Сито основал четыре, Клерво – семь, из числа которых Футен породил 11 монастырей, а Риево, в свою очередь, создал восемь. И так далее: только в одной Англии в 1119—1226 годах возникло 60 монастырей цистерцианцев. За один век.

В итоге этот орден, который до прихода св. Бернара насчитывал лишь 19 аббатств, в год его кончины (1153) имел уже 343. В конце XII века их было 525, в конце XIII века – около 700. Торжество духа предприимчивости, независимости и свободной инициативы.

Праздники

Христианский мир обязан клюнийцам введением праздника Всех Святых (1 ноября) и праздника Поминовения всех усопших (2 ноября: commemoratio omnium fidelium defimctorum). Следует также вспомнить о Божием мире – с вечера среды по утро понедельника в память о Страстях Господних запрещались любые военные действия.

Св. Бернар способствовал распространению поклонения Пресвятой Деве. Главным Богородичным праздником наряду с евангельскими стало Успение. До св. Бернара св. Медард (VI век) установил празднование Добродетели (Роз) в честь «самой скромной и самой мудрой» Девы. Минимам мы обязаны поклонением 13 пятницам.

С другой стороны, монахи в некоторых случаях способствовали распространению таких культов, которые не являлись церковными, но были приняты значительной частью городского населения. Так, францисканцы ввели в обычай «крестный путь», вероятно, заимствованный из Палестины, а также рождественские ясли (елка, пихта или рождественское древо еще долго рассматривались как атрибуты языческого обычая, который позднее сделался протестантским).

Всеобщим стало поклонение страданиям Пресвятой Девы Марии, но изначально оно распространилось благодаря ордену сервитов, чествовавших Богоматерь Семи Страданий.

В XII веке распространился еще один обычай: поклонение гостии после пресуществления Святых Даров, которое является главным моментом литургии.

Затем гостию носили с крестным ходом в Вербное воскресенье и поклонялись ей у креста на кладбище. Это стало предтечей торжественной процессии на праздник Тела Господня, который был введен в середине XIII века.

Король Франции Людовик XI, отличавшийся своим благочестием, предложил всем – и сеньорам, и вилланам – преклонять колена, когда в полдень колокола звонили «Анжеле».

Верование в «субботнюю привилегию», которое распространялось кармелитами с XV века, способствовало тому, что посвящение субботы прославлению Девы Марии сделалось всеобщим (в этот день женщины выполняли особые работы). Кармелиты, кроме того, ввели в обиход ношение скапулира.

Все ли подобные нововведения соответствовали духу христианства? Позволительно усомниться в этом. Говоря о четках, которые распространили доминиканцы, дом Кноулс без колебаний заявляет, что «четки – наиболее ценный пережиток среди многих других того же рода». И действительно, в любые эпохи любые общества, какой бы ни была их политическая философия, переживали искушение тем, что искали легких, даже механических средств спасения своей души, испытывая мистическое, почти магическое верование в силу ритуала, жеста, предмета и жажду чудес.

Некоторые официальные обязанности

Монахи принимали участие в похоронах кардиналов. Доминиканцы служили вечерню по усопшим, кордельеры – первую часть заутрени, августинцы – вторую, кармелиты – третью, сервиты – службы после заутрени.

Августинцы занимали должности библиотекаря, ризничего и духовника папы (1319 год). Они были «кюре Ватикана». Сервиты служили духовниками папского дома и проповедовали в папских капеллах.

Доминиканцы осуществляли цензуру всех печатных изданий, занимались продажей книг и пр. Они занимали пост «Учителя Священного Дворца».

Голоса улиц

Весьма занимательным и поучительным могло бы получиться сочинение по географии названий улиц, посвященных монашеским орденам в самых различных городах Европы. Это стало бы живым доказательством присутствия монахов. В Париже на одном только берегу Сены насчитывается шесть достопримечательностей такого рода и столько же, если не больше, на правом берегу. В Брюсселе, где революция была менее разрушительной, имеется по меньшей мере 16 таких памятников (их было более 30); 17 – в Льеже; десяток – в Милане, не считая улиц, поменявших свое название. И так далее.

Еще интереснее посмотреть, какие ордена упоминаются почти повсюду (кармелиты, августинцы, капуцины, францисканцы-реколлеты и др.), а какие – редко или никогда (например, цистерцианцы – сугубо сельский орден, или иезуиты). Но существуют улицы Картезианцев (в Бордо улица Шартрон напоминает о том, что здесь в былые времена стоял картезианский монастырь).