По тонкому льду - Сара Адам

по слогам делая особый акцент на слове жена. Не позволю, чтобы этот старый мудак доводил мою девочку.

– Давайте-ка, наверное, я уведу девушку отсюда, – Джон протягивает руку к Ариеле. – Пошли, малая, подышим свежим воздухом.

Малая, бля?!

– Никуда она с тобой не пойдёт! – обращается Аурелио к Джону, который уже подталкивает Ариелу к выходу. Еле сдерживаю себя, чтобы не вызвериться, но консильери Адама прав, ей не стоит слышать всё это дерьмо. – Я чуть не потерял дочь – дважды! Первый раз, когда мексиканцы у тебя из-под носа её увели, и второй, когда самодел в машину подложили!

– Откуда инфа, что это был самодел? – наклоняю голову набок, скалясь.

Никто кроме меня и ребят не мог знать, какая именно бомба была в машине. Только если не он сам отдавал приказ её установить.

Аурелио тушуется, глаза мечутся по кабинету несколько секунд в поисках ответа.

– Несложно догадаться. Их каждый второй использует! – быстро сообразив, отвечает нервным тоном.

Но он подтвердил и так очевидную вещь. Попался, сучара.

– Говори правду, Лучано, – внутри меня начинает пробуждаться Кровавый Макс, и пох*й вообще, что Ариела его увидит. – Я ж выйду сейчас и объявлю о смерти ублюдка. Власть утекает из твоих рук.

Пока молчит, делаю один шаг к двери. Я знал, что до двух мы даже не дойдём.

– Дженовезе! Это он, – потирая виски, неохотно произносит Аурелио. – Я не мог ничего поделать. Но знал, что ты спасёшь себя и мою дочь!

Адам опирается ладонями о стол, осуждающе качая головой, Джон присвистывает, грязно выругавшись; я же ловлю до боли разочарованный взгляд Ариелы. Она молча смахивает слезу с глаза.

– Уведи её, – обращаюсь к Джону.

Глава 22

Ариела

Прошло уже несколько дней после нашего возвращения домой в Лос-Анджелес, а я до сих пор не могу переварить произошедшие события. Наверное, никогда не смогу принять тот факт, что отец знал про покушение, но ничего не предпринял. Аурелио Лучано собственноручно подписал смертный приговор своей единственной дочери.

Я покорно приняла принудительное замужество для того, чтобы, как выяснилось, шпионила за Кланом «Galante Family», но я никогда не смогу смириться с одним: родной отец рискнул моей жизнью ради своего проклятого Клана и города!

Максимилиан оборвал все связи с Сиэтлом в тот роковой вечер убийства Дженовезе. Отныне два города снова враги. Я не имею права общаться с мамой и Марко, теперь я для них враг, как и для всего Клана, во главе которого стоит мой отец.

Думаю, семья Лучано заслужила это, несмотря ни на что, она многое сделала для «Genovese Family» и достаточно пожертвовала, в том числе своими детьми…

Сейчас мне хочется спросить у отца только одно: стоило ли оно приложенных усилий и договорённостей, если в итоге всё вернулось на круги своя?

Как объяснил мне Макс, бомба была для того, чтобы убрать нас обоих, вследствие чего Витале Дженовезе с помощью Аурелио Лучано захватил бы власть в Лос-Анджелесе, так как его дочь являлась женой главы клана. Единственное, в чём они просчитались, в машине вместе с нами должен был по плану находиться консильери Максимилиана – дядя Фернандо, который в последний момент вынужден был остаться в городе.

Мне не даёт покоя одна лишь мысль – знал ли Марко? Надеюсь, что нет. Поведение брата в тот вечер подсказывает, что он был такой же пешкой в игре, как и я.

Сейчас я знаю только одно: доверять могу только своему мужу…

Я сижу на диване второго этажа, тупо смотря невидящим взглядом на экран домашнего кинотеатра. Максимилиан приезжает домой ближе к вечеру, поднимается и садится рядом, притягивая к себе. Молча кладу голову на мужское плечо.

– Как ты, малышка? – спрашивает, упираясь подбородком в мою макушку.

– Нормально, сериал смотрю, – вру, даже не моргнув, продолжая смотреть на экран.

– У твоей лжи будут последствия, ты же понимаешь это? – воспитательным тоном произносит, гладя мою щёку костяшками пальцев.

Я обречённо вздыхаю.

– Не хочу грузить тебя глупыми переживаниями, я справлюсь со всем сама. Как и всегда.

– Глупыми? Это ты сама так решила? «Как и всегда», Ариела, больше не будет. Я запрещаю тебе держать всё в себе, – отстраняется, заглядывая в глаза. – Дважды чуть не потеряв тебя, я многое переосмыслил в своей жизни, девочка моя.

– Что именно? – тихо спрашиваю.

– Важна только ты. Моя единственная семья, – тону в тёмных глазах мужа, внутри разливается необъятное тепло. Мне никогда не говорили подобных слов. – Я пролил херову тучу крови за этот город, но смотря в твоё ангельское лицо, понимаю, что это всё полная херня в сравнении с тем, что я могу потерять тебя. Ты достаточно страдала за этот брак, хочу всё исправить.

Смахиваю скатившуюся слезу, неужели Максимилиан испытывает то же самое, что и я?

– Поверь, пережитое с тобой – просто рай по сравнению с моей жизнью в Сиэтле, – мужская рука ложится на мою голову, размеренно поглаживая волосы в успокаивающем жесте. – Ты убил ради меня могущественного Витале Дженовезе, не побоявшись развязать войну, нужно ли говорить, что ещё никто не заботился обо мне, как ты? Поступки выше слов.

– И я сделал бы это снова, даже не задумываясь! Ты моя жена, Ариела, моё отражение. Моя честь. Ты – моё всё, и если будет нужно, я сожгу этот город дотла ради тебя, – уверенно чеканит он.

– Наверное, пришло время признаться кое-в чём. Не хочу ничего утаивать, – облокачиваюсь на спинку дивана. – На следующий день после свадьбы перед вылетом отец сказал мне в отеле, что я должна буду докладывать ему о каждом твоём шаге и как можно скорее забеременеть…

Слова даются тяжело, но я должна рассказать. Возможно, теперь он перестанет мне доверять…

– Я знаю, – спокойно произносит Максимилиан, – поэтому ты и осталась без телефона на время.

– Но… ты же мне его вернул потом, почему доверился?

– Во-первых, тебе было нечего докладывать, потому что дела Клана я ни с кем не обсуждаю. Во-вторых, был уверен, что не станешь.

– Я бы никогда тебя не предала… – уныло тру ноготь, – потому что не доверяю отцу и знаю на собственной шкуре, что принимать сторону одного из вас – гиблое дело. Ну… думала так какое-то время. Сейчас уже нет.

– Ну-ка, с этого момента подробнее, – щурится в ожидании объяснения.

– Помнишь, перед свадьбой в день покупки колец мы вроде как начали ладить, и я спросила про дату свадьбы?.. – Макс кивает, и я продолжаю: – Вечером, когда я готовилась к свиданию, пришёл отец и избил меня, потому что посмела переступить