Легко! - Елена Котова

– По глоточку, baby-cat?

– Не откажусь от глоточка по приезде. К тому же такой повод. А почему ты в субботу прилетел?

– Не поверишь, но в первый раз сказал себе, что имею все-таки право посмотреть Москву. Я тут в пятый раз, а кроме гостиниц и комнат переговоров, ничего не видел.

– Молодец. И тебя отпустили на весь уик-энд?

– Было нелегко, не скрою, но я справился.

«А ради меня никогда не пытался», – подумала Анна. Джон тем временем уже приглашал ее вместе поужинать.

– Надо отметить встречу, пока наши графики совпадают.

– С наслаждением. Это какой-то знак. И ты так прекрасно выглядишь!

– А ты? Я просто любуюсь тобой. Знаешь, я так скучал по тебе. Все время хотелось позвонить, но не был уверен, что тебе хочется меня слышать.

– Я предлагаю ужинать где угодно, только не в отеле. Скажи мне, во сколько ты хочешь выйти, а я все организую. Мой город, в конце концов.

– Ужин с аборигеном! Фантастика. Никогда не выходил за пределы гостиниц, а тут… действительно, мне везет в этой поездке. Тебе часа хватит?

– Нет, конечно, да и сейчас только полшестого. Давай в восемь?

– Тогда в семь. Если еще не проголодаешься, мы выпьем и погуляем по городу. Ты мне все должна показать. Как тогда, в Париже.

«Не стоило ему вспоминать Париж. Теперь все по-другому. Но он искренне рад меня видеть. И я ведь тоже! С ним так легко, у него просто дар – всегда легко, всегда наслаждение моментом, без усложняющих все ненужных разговоров. Такое чувство, будто только вчера познакомились и это наваждение начала романа. Никакого прошлого, никакой боли, еще без проблем. У нас впереди чудный вечер».

Анна звонила, курила, принимала ванну, а сердце стучало молотом. Вот он, ее город, пульсирующий, как всегда, в субботу вечером. И с ней человек, который, может быть, единственный, кто способен полностью вобрать в себя, принять его роскошь, разврат и оценить его притягательность. Никто другой не увидит Москву ее глазами. Все легко… Лондон где-то далеко, а субботняя московская ночь – прямо за углом с потоками роскошных машин и вечным московским праздником.

– Анна, ты в Москве? Пойдешь с нами ужинать в «Марио»? – Это позвонил Олег.

– Ни за что. Там был отстой еще до моего отъезда в Лондон. Я в «Мариотте-Авроре» и как раз думаю, куда пойти – в «Наби» или в «Недальний Восток».

– Глупая, отставшая от жизни женщина из провинции. Просто оторвалась от Родины, честное слово. Я не о старом «Марио» говорю, а о новом, в Жуковке. Новиков плохого не откроет. Мы на даче, как и все нормальные люди, и никто в город в субботу вечером не поедет. Давай, приезжай. Я сейчас пришлю машину.

– Присылай, а то я уже отпустила водителя.

– А что, ты остановилась в этом кошмарном отеле? Позвонила бы и остановилась у нас на даче.

– С каких пор он стал «кошмарным отелем»? Дача – не вариант, у меня завтра весь день расписан, а в понедельник вообще сумасшедший дом начнется.

– Ах, ну да, я забыл, что говорю с бизнес-леди.

– Ты говоришь с девушкой с рабочей окраины, которая встает по будильнику.

– Ладно, не смеши меня. Машина будет в полвосьмого. Черный «мерс». Водитель позвонит, как подъедет.

– А ничего, что я не одна? Я приеду с Джоном. Помнишь, ты видел его однажды?

– Все еще с тем самым? Ну-ну, ты становишься примером для нас всех. Только не говори, что все это «очень серьезно». Конечно, приезжайте, он нормальный мужик. Кстати, в десять будет какой-то показ то ли мехов, то ли еще чего в «Веранде». Так что, предупреди своего, что все это надолго.

– Ой, а мне и надеть нечего. Могу себе представить, как там будут все разодеты.

– Слушай, ты вообще ничему не учишься? Это Москва. Ты в прошлый раз пришла в First в каких-то диких розовых джинсах и белой мужской рубашке. Я думал, что это тебе послужило уроком – привозить в Москву нормальные наряды.

– Не пили, я тот урок усвоила. Но все равно, меховое шоу… Туда, наверное, все папарацци набегут, к такому гламуру я не готова.

– Давай, подъезжай, там видно будет.

Джон сначала не пришел в восторг от изменения плана. Он предпочёл бы романтический ужин вдвоем, а потом поездку по ночной Москве. Однако Анна уверила, что ужин в «Марио» на Рублевке запомнится ему не меньше, чем здание МГУ.

– Мы там наверняка встретим кого-то с яхты. И с Женькой наконец познакомишься. Он-то точно там будет. Я тебе столько рассказывала про него и про его девушку, Софию.

– Слушай, у тебя столько друзей, неужели я могу запомнить всех. Но я безоговорочно их принимаю, о’кей? – И осмотрел ее с головы до ног. – Да, выглядишь стильно, – оценил он ее кожаные легинсы, высоченные каблуки и безразмерный брусничный жилет. Очень гламурно.

– Да ладно. По московским меркам это не то. Для ужина годится, но там еще будет меховое шоу со всем «бомондом».

– А что у тебя еще есть? Вот это цветное платье с жемчугами, например?

– Это позапрошлый сезон. Если бы еще с мехом, то куда ни шло…

– Ты ничего не понимаешь. Зачем тебе прикрывать загорелую спину. Это убиться можно, как ты выглядишь. А сумка подходящая есть? Вот я точно не одет, как надо.

– Сумка-то как раз есть, вот бежевый клатч. А ты одет именно, как надо. Успех – значит уверенность, а уверенность – это небрежность. Поэтому твой темный костюм – то, что надо, только галстук сними. Слушай, а ты не захватил случайно свою черную рубашку Prada?

– Случайно захватил. Ты так помнишь мой гардероб? Никогда бы не подумал.

– А вот и помню. Пойдем.

«Удивительный человек. Легко впрыгнул в калейдоскоп московской ночной субботы. Нет этих мыслей: а что подумают люди, увидев нас вместе, а действительно ли его приглашали, а к чему это может привести. И с ним так просто и весело. А как он выбирал, что мне надеть! Это будет вечер с большой буквы».

Так и было. Едва они вошли в «Марио», ставший столь модным местом, что там в субботу было не протолкнуться, как Анну кто-то окликнул:

– Алёна, сто лет тебя не видела! – Ее старая приятельница пробиралась к ней от своего столика.

– Почему вдруг Алёна?

– Ох, Аня, это ты? А мне показалось, это Алёна, ну знаешь, кого я имею в виду. А я с ней еще по университету знакома. Я подумала еще, как Алёна помолодела. А это ты, оказывается. Вот сюрприз. Ты надолго? Кстати, ты сама тоже помолодела: длинные волосы – очень стильно, и килограммов пять сбросила… А главное, что это за мужик, висевший у тебя на руке, когда ты вошла? Выглядит гораздо интереснее, чем сумка Hermes.

– А это вместо сумки. Сумка осталась в отеле, она к этому платью не подходит. Пришлось вот таким образом решать проблему. Это Джон, мой приятель из Лондона. Мы тут с Олегом и остальными, ты знаешь, с Женей, Софией…

– Я их видела на террасе. А мой там стола не достал, как всегда. Джон? А я слышала, у тебя какой-то немец. Это что, новое приобретение?

– Скорее, возврат к старому. Но только на сегодня.

– С тобой не соскучишься, как всегда. Увидимся позже, ты же пойдешь меха смотреть?

Олег махнул им рукой из угла террасы, где за столом кучковалось уже человек шесть, а то и восемь. Анна представила Джона. Олег сказал, как он рад его снова видеть, а потом стал расспрашивать, как Джону понравились их общие знакомые, ну те, которых Джон встретил на Эльбе.

– А где Женька? – спросила Анна у жены Олега.

– Ты что, не знаешь разве? Не спрашивай про него у Олега. Они в этом году, когда мы ходили на Сардинию, вдрызг разругались. Женька, как всегда, прихватил кокаин, а Олег устроил сцену, кричал, что не позволит наркотики на своей лодке. Женька ему заявил, что с тех пор, как тот завязал, он стал католичнее Папы и на него смотреть противно. Короче, вышла безобразная ссора. Женька, вероятно, тебе ее расскажет по-другому, но дело не в этом. Странно, что ты про это не слышала.

– Я совершенно закрутилась. У меня столько событий! Один ремонт квартиры и переезд чего стоили. Все время было стыдно, что не звонила Женьке, и очень рассчитывала именно в эту командировку с ним увидеться.

– Не помню, кто мне рассказывал, что за твою квартиру на Парк-лэйн можно душу дьяволу продать. А Женьку ты не увидишь. Подумать только, как ты оторвалась от жизни в своей глуши! Он же из Москвы уехал. Купил дом в Тоскане. Работу бросил, всем сказал, что ему надоело всю жизнь ишачить и что он заслужил отдых, хотя бы на год. И перебрался в Италию с этой цепкой девицей, Софией, никогда не могла понять, что он к ней так прикипел. Как будто он когда-нибудь и правда вкалывал! Как Олег или как ты, например.

Анна вынуждена была признать, что действительно оторвалась от жизни. К примеру, совершенно забыла, насколько вкусна еда в лучших московских ресторанах. Она ела каталонского краба с трюфелями, а Джон заказал суп из бычьих хвостов и суфле из лобстера. Олег все налегал на свой любимый Pauillac 1997 года, но, зная вкусы Анны, заказал бутылку Crystal. Джон чувствовал себя так, будто всю свою жизнь с этими людьми кутил по субботам, и Анна опять поймала себя на мысли, как с ним все органично.