Страна Изумрудного солнца - Антон Орлов

Клод понял, что у них имеются разногласия.

– Что ты еще знаешь про бункер? – обратился к нему Стив.

– Ничего. Там не меньше двух этажей. Шахта для аэрокаров, грузовой подъемник, лифты. Меня провели по коридорам в комнату – и все. Если ты проверял, дверь заперта снаружи, и сортир прямо при комнате. Кормят три раза в день. Я там случайно застрял. За хавлашмырами надо было идти еще вчера, но началась буря. Сказали, она кончится дней через пять, тогда и пойду.

– Через неделю, – поправил Стив. – У меня более надежные метеорологические приборы. Какие-нибудь особые детали привлекли твое внимание?

– Да, – вспомнив, Клод встрепенулся. – Оформление там неприятное, бьет по нервам. Комната еще ничего, а в коридорах стены с серо-зелеными переливами и в каких-то неровных наплывах, мне не понравилось. Видно, что все это очень старое.

– Ясно. – Стив посмотрел на часы. – Время истекает, сейчас я верну тебя обратно. Когда буря закончится, свяжусь с тобой тем же способом. Пока ты не сделал для них эту работу, ты в безопасности, так что отдыхай и ни о чем не беспокойся.

– Хорошо, – кивнул Клод – Спасибо…

Договорил он уже в своей комнатушке на базе. Стив тут же исчез, словно его и не было, а Клод уселся на койку. Оставшийся во рту привкус первоклассного кофе свидетельствовал о том, что все это ему не померещилось.

Невысокие выветренные скалы покрыты островками разноцветной растительности – не мох и не трава, что-то специфически лярнийское. Такие же бархатистые ковры есть и на Земле, вперемежку с голыми проплешинами. Там шныряют верткие, на глазах меняющие окраску ящерки длиной с человеческий мизинец и изящные многоногие создания, таскающие на себе пятнистые раковины с закрученными выростами. Фласса не видно, его скрывают скалы, но его приторно-гнилостный аромат ощущается даже здесь.

Было тепло, солнечно и сколько угодно воздуха. В течение некоторого времени они просто лежали на земле, глядя в полуденное, с прозеленью, небо, и приходили в себя. Все трое. Тина не устала, несмотря на бросок в сумасшедшем темпе от береговой кромки до цепочки скал, когда ей пришлось буквально тащить на себе двух энбоно в полубессознательном состоянии, но нервное напряжение измучило и ее. Теперь оно постепенно уходило, покидая одну клеточку тела за другой, и она чувствовала себя опустошенной и счастливой и знала, что еще ничего не закончилось…

Выбив дверцу и убедившись, что энбоно живы, она подхватила сразу обоих и поволокла к скалам – бегом, прочь от медленно колышущегося черного студня в солнечных бликах и брошенной возле самой его границы разбитой машины. Лиргисо, конечно, тот еще тип, но его слова насчет консервных банок запали ей в душу. Если Фласс обладает зачатками разума, он мог додуматься до идеи поместить закрытую емкость с едой в такую среду, где еда сама вылезет наружу. Некоторые животные, добывая пищу, проявляют незаурядную смекалку. Поэтому Тина, сориентировавшись в обстановке, прежде всего перебралась вместе с пассажирами в безопасное место. Если Фласс и рассчитывал пообедать, он остался ни с чем.

Она села, убрала со лба прилипшие волосы. Энбоно все еще лежали на растительном ковре, на их нагих зеленокожих телах красиво переливались драгоценные камни. Наверное, операция по вживлению этих украшений достаточно долгая и сложная, не рождаются ведь они в таком виде… А эти золотистые узоры у них на животах, вокруг складки брюшного кармана, похоже на вышивку прямо по живой коже. Впрочем, Тина уже усвоила, что для энбоно имидж – величайшая ценность, ради которой можно пожертвовать всем остальным.

Их глаза были закрыты, пучки слуховых отростков расслаблены, удлиненные бледно-зеленые лица выглядели умиротворенными. Потом Лиргисо открыл глаза и сказал:

– Тлемлелх, мы живы. Не знаю, как тебя, а меня это радует. Кхей-саро, почему мы здесь и где наша машина?

– За этими скалами, – кивком показала Тина. – Сейчас я схожу за вещами, которые там остались. Понятия не имею, почему Фласс нас выбросил, но лучше держаться от него подальше.

– А я понял, – заговорил Тлемлелх. – Лиргисо так ядовит, что даже Фласс побоялся отравиться!

Лиргисо засмеялся:

– Ты восхитительно догадлив, несравненный Тлемлелх. Но тогда вы оба должны поблагодарить меня за свое спасение, не так ли?

Тина встала.

– Перед тем как нас подбили, мы ушли на запад от материка. Видимо, сейчас мы находимся на западном побережье Обонгда. Судя по вашим каргам, местность пустынная. Я схожу за вещами, а вы ждите здесь. Если я, когда вернусь, кого-то из вас не застану в живых, уцелевшему руки переломаю.

Трудно сказать, что отразилось на их лицах – Тина пока не настолько хорошо разбиралась в мимике энбоно, – но вслух ни тот ни другой не произнесли ни слова. Только молча переглянулись.

Она обогнула похожую на корону желтовато-песочную скалу, заслоняющую их от Фласса, и побежала к аэрокару. Тот лежал на месте. Суточное пребывание в толще студня не прошло для него бесследно: пластик наружной обшивки выглядел так, словно машину окатили серной кислотой, зияющий в прорехах металл почернел. Самым устойчивым оказалось стекло, недаром производящая его ниарская фирма берегла его формулу от конкурентов как зеницу ока.

Тина надела свой пояс с оружием, оглядела кабину. Из стены выступают панели двух медавтоматов. Судя по характеру надписей, для энбоно предназначен левый. Она вытащила его, вынесла наружу. Теперь продукты, оружие, костюм нега, вещи Тлемлелха. Под сиденьями кресел лежали аварийные комплекты: сложенный в виде рюкзака спальный мешок, внутри радиомаяк, аптечка, термоплита, передатчик, ракетница с сигнальными ракетами. Один из передатчиков Тина сунула в карман, два других выложила на пол. Радиомаяки и ракетницы тоже выложила: не стоит искушать Лиргисо. Если послать сигнал бедствия, его союзники примчатся первыми, поскольку здесь ни у кого, кроме них, нет летательных аппаратов.

Выбравшись из кабины, она упаковала в один из рюкзаков медавтомат, маскировочный костюм, изъятые у заводского персонала переводчики, банки с газировкой, валгрианские консервы и галеты. Лярнийские продукты распределила поровну между двумя другими рюкзаками. Плащ, пояс и бокал Тлемлелха положила в его собственный рюкзак, украшенный шнурками. Подняла все это и направилась к скалам. Похоже, что у цвета лярнийской аристократии не заведено самостоятельно таскать свой багаж, но Тлемлелху и Лиргисо придется на некоторое время пренебречь традициями.

Когда она вернулась, цвет лярнийской аристократии сидел на травке и обменивался колкостями.

– Все это мы понесем с собой. – Тина опустила рюкзаки на землю. – Это вещи, необходимые для нашего выживания.