Меченный смертью. Том 2 - Валерий Юрич

class="p1">Возможно, Игорь вошел через другой подъезд. Но проверять весь чердак я не стал. Мы сейчас не играли в кошки-мышки. Мне просто нужно было с ним поговорить. И если уж он явится сюда, то никакого смысла прятаться у него нет. Во всяком случае от меня.

Когда я подошел на место, где была снайперская лёжка Игоря, то увидел еле заметные отметины от сошки винтовки, оставшиеся на покрытии парапета. А внизу, как на ладони, лежал вход в бар Мармеладка. Идеальная позиция для снайпера. Но огромный ее минус в том, что для профессионала не составит труда ее обнаружить. Самые очевидные места проверяются в первую очередь на предмет скрытых угроз. Я бы на месте Игоря использовал лучше одну из пустующих в тот момент квартир на пятом или четвертом этаже.

Я уселся на черный рубероид, покрывавший крышу, и оперся спиной о парапет.

— Садитесь, Виктор Петрович. — Я глянул на стоящего рядом Ярцева. — Думаю, что какое-то время нам придется подождать.

Игорь не появится сразу. Даже если он где-то рядом. Он будет тянуть время и набивать себе цену. Во всяком случае, так бы поступил я, будучи на его месте. И сейчас я готов был поиграть в его игру. Но при этом нельзя показывать, что он мне слишком уж нужен. Это сразу поставит меня в невыгодное положение. Если он появится, то сразу должен уяснить, что мне от него требуется только информация.

Мне было важно, кто готовил на меня покушение, есть ли у них сообщники и разработаны ли у них резервные планы. Но даже если Игорь не предоставит мне никакой дополнительной информации, я сделаю вид, что просто хотел его поблагодарить.

С другой стороны, если у него получилось вскрыть такой хорошо продуманный и организованный заговор, то и ежу понятно, что он в Трофимово уже не первый день. А значит что-то заставило его вернуться и провести здесь эту весьма непростую операцию. И это явно было сделано не просто из чувства благодарности. Значит и у него есть какой-то интерес. И кто из нас первый вскроет мотивацию другого и сможет ей воспользоваться, тот и будет в конечном итоге диктовать условия.

Прошло уже больше двух часов. На улице стемнело и в Трофимово начали зажигаться фонари. Это, кстати, было еще одно из нововведений, которое очень радостно встретили местные. Уличное освещение еще больше укоренило в жителях поселка чувство собственной безопасности.

Внезапно голубь, спящий на парапете метрах в десяти от меня, испуганно дернул крыльями и полетел прочь.

Ну наконец-то! — молнией пронеслось у меня в голове.

Я пока никого не видел, но уже чувствовал присутствие на крыше еще одного человека. Ауры на своем уровне я наблюдать еще не мог, но некое шестое чувство, которое осталось со мной еще с прошлой жизни, подсказывало мне, что мы с Ярцевым здесь уже не одни.

Рука Виктора Петровича медленно и словно бы невзначай легла на кобуру и отстегнула хлястик. Похоже, что мой телохранитель тоже обладал хорошим чутьем. Мы продолжали сидеть в тех же позах, но при этом ощутимо подобрались и приготовились к действию.

Игорь, обладавший прокачанным аспектом воздуха, мог при желании легко скрываться от посторонних глаз. Прибавить сюда магический маскхалат, который позволял мимикрировать под окружающую среду, и мы получим возможность становиться практически невидимым.

Ну все, это было уже чересчур. Пора заканчивать этот цирк.

— Игорь, — громко крикнул я. — Может не стоит и дальше играть в шпионов? А то мой телохранитель начинает нервничать. Как бы чего худого не случилось.

Ярцев тут же вскочил, выхватил пистолет и прикрыл меня собой от остальной части крыши. А в следующий миг из-за дальней чердачной будки раздался смех и показалась темная фигура с приподнятыми руками.

— Спокойно, это я, — раздался насмешливый голос снайпера.

— Стой, где стоишь! — крикнул Ярцев и с пистолетом наизготовку быстро двинулся в сторону Игоря.

И только после того, как снайпер был тщательно обыскан, Виктор Петрович разрешил ему приблизиться ко мне. К этому времени, я встал на ноги и отошел к ближайшей будке, чтобы не отсвечивать на краю крыши.

Увидев, что Ярцев забрал у Игоря кобуру с пистолетом, я указал на нее и сказал:

— Виктор Петрович, отдайте оружие. Он на нашей стороне.

Ярцев нехотя выполнил мой приказ.

— Долго ты, — усмехнулся я подошедшему Игорю.

— Дела… — туманно пояснил снайпер, с хитринкой взглянув на меня.

— По стене забрался?

— Ты уверен, что я это умею? — ответил Игорь вопросом на вопрос.

— Я долго думал, почему ты не поставил жучки на чердаке в прошлый раз. Просто ты не ходишь через чердаки, ведь так? Понадеялся, что ржавая дверь предупредит тебя лучше любого жучка? — дуэль вопросов и недосказанностей продолжалась.

Игорь усмехнулся, но так ничего и не ответил.

В прошлой жизни я сам иногда пользовался глухими стенами зданий, чтобы попадать на их крыши. Обладая четвертым, а затем уже и пятым уровнем аспекта воздуха, это было сравнительно просто сделать. Но я все-таки старался лишний раз не использовать магию. Она оставляла след в эфире. Любой прокачанный маг мог почувствовать мое приближение по возмущениям стихии воздуха.

И, если бы у меня был хотя бы второй уровень, то почувствовать близкое использование аспекта воздуха не составило бы для меня особого труда.

— Давно в поселке? — продолжал я прощупывать почву.

— Какое-то время, — Игорь неопределенно пожал плечами.

Было заметно, что он чего-то ждет от меня. И я догадывался чего. Но мне хотелось еще немного потянуть время.

— Ну и как тебе у нас? — иронично усмехнувшись, спросил я.

— Жить можно, — ответил Игорь. Он вдруг поднял голову к усыпанному звездами небу, и на миг в его взгляде промелькнула щемящая тоска.

«Лучшего места, чем родной дом, на всем белом свете не сыскать.» Я часто слышал эту фразу, но не понимал ее смысла. У меня никогда не было дома. И сейчас мне показалось, что у Игоря он когда-то был… пока империя не решила, что ему нет места на ее землях.

Я решил больше не томить снайпера и протянув ему руку, сказал:

— Благодарю, что спас меня сегодня. Я уж думал мне конец.

Игорю пожал протянутую ладонь и вдруг возмущенно произнес:

— Зачем ты вообще вылез на эту площадь перед клубом? Я же тебя еще днем предупредил!

У меня, по правде говоря, и до