Джотто и ораторы. Cуждения итальянских гуманистов о живописи и открытие композиции - Майкл Баксандалл

facilitate certasse videtur artis industria. Subinde satiari delectatione non possum cum imagunculas inspecto et vivas in argilla facies: quid in eis pro parentis naturae imitatione non expressum est? ungues, digiti, molles e terra capilli visentem fallunt. Cum oris hiatum inspicio, emanaturam vocem stultus expecto; pendentes puellos dum cerno, terreos esse immemor, ne proni cadant et corpuscula casus laedat reformido et misericordia commotus inclamo. Quam varias animorum affectiones puerilis affert aetas animorumque mobilitas, tam varios in ore vultus cernas: ridentem hunc, subtristem illum, securum alium, cogitabundum alterum, turn gestus per teneriorem aetatis lasciviam inverecundos: itaque corporis partes naturae providentia latere volentes, impudentius deteguntur. Quid igitur miramur pristinis saeculis, quae passim adspirantes habuisse deos creduntur, extitisse nonnullos qui effictas e terra figuras animarint et vitales in sensus expresserint, cum hac aetate, quae deorum expers ferme est, hae creteae imagines cum veris certare videantur et sic certare ut in eis saepius et attentius contemplandis legendi scribendive fiam nonnunquam immemor?

Quas itaque tibi gratias agam, qui me tanta voluptate tua opera et cura delinias? eius impensam ut mihi denunties reliquum est, ut vel hac via tibi satisfaciam, cum reliquis non liceat. Vale dulcissime Stephane.

Ex Ferraria VII idus iulias [1430].

Epistolario / Ed. R. Sabbadini. ii. Venezia, 1916. Р. 111–112 (c. 91)

Гуарино приветствует дорогого Стефано

Пожалуйста, не списывай на небрежность то, что я пишу тебе позже обыкновения и твоих ожиданий. Меня задержала иная причина: когда я замечаю твое ко мне рвение, невероятную заботу и внимание, я долго думаю над тем, как отблагодарить тебя если не равным, то не слишком отличным от тебя образом. Но когда раздумья мне не помогают, я тяжко страдаю и мучаюсь, поскольку ты и самим своим вниманием, и, что труднее, делом не только удовлетворяешь мои желания, но и превосходишь их, а я не способен подобрать достойные слова благодарности. Я не буду упоминать всего, ведь оно почти бесчисленно, но какими словами и украшениями речи я могу сравниться с чернильным прибором, который ты мне прислал? В нем красивейшую, соразмерную и удобную форму превосходит отделка, поистине достойная Фидия: произведение, радующее глаз! Когда я сосредоточенно рассматриваю эти листья и веточки, как могу я не думать, что гляжу на настоящие листья и ветки, которые можно легко повернуть туда и сюда? До такой степени тщательность искусства соперничает здесь с непосредственностью природы. Затем я не могу насытиться наслаждением, когда разглядываю картинки и глиняные, но точно живые лица: что в них не выражено того, чего нет в родительнице природе? Зрителя обманывают ногти, пальцы, мягкие волосы на голове. Когда я смотрю на раскрытый рот, я, как дурак, жду, что он сейчас заговорит; видя свешивающихся малышей, я, забыв, что они из глины, восклицаю, охваченный страхом и состраданием, так как думаю, что они сейчас упадут навзничь и повредят свои тельца. Сколько ни приносит детский возраст различных движений души и чувств, все можно различить на этих лицах: один смеется, другой загрустил, третий безмятежен, четвертый задумался, а иные застыли в нескромных из‐за малого возраста позах: без стыда раскрыли они те части тела, что предусмотрительностью природы должны быть скрыты. Как же мы можем удивляться, что в прежние века, когда верили, что повсюду присутствуют помогающие человеку боги, были некоторые, кто одушевлял глиняные фигуры и вдыхал в них живительные духи, – если даже в наше время, почти начисто лишенное богов, эти гипсовые фигурки соперничают с настоящими, и соперничают так удачно, что, часто, внимательно вглядываясь в них, я забываю о том, что хотел было читать и писать.

Так как же мне отблагодарить тебя, увлекающего и радующего меня своими мастерством и старанием? Остается только, чтобы ты сообщил мне о расходах, чтобы я отдал тебе хотя бы это, если другое дать не получается. Будь здоров, милый Стефано.

Писано в Ферраре 9 июля [1430].

Epistolario / Ed. R. Sabbadini. ii. Venezia, 1916. Р. 111–112 (c. 91)

XIII. Гуарино

Guarinus Veronensis ill.mo principi et domino singulari d. Leonello Estensi sal. pl. d.

Princeps illustrissime et domine singularis

Cum praeclaram vereque magnificam in pingendis musis cogitationem tuam nuper ex litteris tuae dominationis intellexerim, laudanda erat merito ista principe digna inventio, non vanis aut lascivis referta figmentis; sed extendendus fuisset calamus et longius quam expectas volumen dilatandum; deque musarum numero ratio evolvenda, de qua multi varios fecere sermones. Sunt qui tres, sunt qui quatuor, sunt qui quinque, sunt qui novem esse contendant. Omissis reliquis sequamur hos extremos qui novem fuisse dicunt. De ipsis igitur summatim intelligendum est musas notiones quasdam et intelligentias esse, quae humanis studiis et industria varias actiones et opera excogitaverunt, sic dictas quia omnia inquirant vel quia ab omnibus inquirantur: cum ingenita sit hominibus sciendi cupiditas. Μῶσθαι enim graece indagare dicitur; μοῦσαι igitur indagatrices dicantur.

Clio itaque historiarum rerumque ad famam et vetustatem pertinentium inventrix; quocirca altera manu tubam, altera librum teneat; vestis variis coloribus figurisque multimodis intexta, qualiter sericos videmus pannos consuetudine prisca. Thalia unam in agricultura partem repperit, quae de agro plantando est, ut et nomen indicat, a germinando veniens; idcirco arbusculas varias manibus gestet; vestis esto floribus foliisque distincta. Erato coniugalia curat vincula et amoris officia recti; haec adulescentulum et adulescentulam utrinque media teneat, utriusque manus, imposito anulo, copulans. Euterpe tibiarum repertrix chorago musica gestanti instrumenta gestum docentis ostendat; vultus hilaris adsit in primis, ut origo vocabuli probat. Melpomene cantum vocumque melodiam excogitavit; eapropter liber ei sit in manibus musicis annotatus signis. Terpsichore saltandi normas edidit motusque pedum in deorum sacrificiis frequenter usitatos; ea igitur circa se saltantes pueros ac puellas habeat, gestum imperantis ostendens. Polymnia culturam invenit agrorum; haec succincta ligones et seminis vasa disponat, manu spicas uvarumque racemos baiulans. Urania astrolabium tenens caelum supra caput stellatum contempletur, cuius rationes excogitavit idest astrologiam. Calliope doctrinarum indagatrix et poeticae antistes vocemque reliquis praebens artibus coronam ferat lauream, tribus compacta vultibus, cum hominum, semideorum ac deorum naturam edisserat.

Scio plerosque fore qui alia musarum signent officia, quibus Terentianum respondebo illud: quot capita, tot sententiae [Ph. ii. 4. 14]. Bene vale, princeps magnanime decusque musarum, et Manuelis filii negotium et labores commendatos ut habeas supplex oro.

E Ferraria V novembris 1447.

Clio. Historiis famamque et facta vetusta reservo.

Thalia. Plantandi leges per