Хлад 2 - Алекс Каменев

— И что? Предлагаете воевать по правилам, навязанным более сильным? — я усмехнулся. — Это глупо и стопроцентно приведет к поражению.

Впервые в глазах патриарха мелькнуло нечто похожее на одобрение. Он тоже не признавал чужие правила и законы, руководствуясь лишь своими. Так могли поступать лишь сильные, кого не сломить, и на кого давить бесполезно.

— Впрочем, если клан Волков-Русов подкинет клану Бельских немного военной техники, то полагаю здесь это воспримут с удовлетворением, — продолжил я.

Теперь глаза князя откровенно смеялись.

— А ты парень не промах да, — с экрана донесся короткий смешок, помедлил и сообщил: — Ладно, мы что-нибудь придумаем.

Старые армейские склады в Северном Уделе благодаря еще позапрошлому князю были полны, но это была старая техника. Ее предстояло снимать с консервации, приводить в порядок, оснащая, как минимум современными средствами связи, как максимум проводя полную модернизацию, на что не хватало времени.

— Боевые машины пехоты, бронетранспортеры, системы координации и управления, мобильные командные пункты, средства ПВО, комплексы РЭБ, — принялся перечислять я. — Неплохо бы усилить авиацию. Транспортные вертолеты у нас есть, но ударных только две единицы.

По мере роста списка глаза Волков-Руса весело расширялись, под конец он не выдержал и рассмеялся.

— Ого, вот это запросы. И с чего ты, мой юный друг, взял, что мой клан все это тебе предоставит? Особенно в условиях надвигающейся войны. Согласись, такое количество военной техники пригодится мне самому. На чем предлагаешь воевать моим солдатам, если вся техника уйдет в Северный Удел?

Я покачал головой.

— Не вся. Клан Волков-Русов часто воюет. Вы находитесь на границе и постоянно вступаете в стычки, в том числе устраивая ответные рейды на вражескую территорию. И учитывая, что вы человек явно предусмотрительный, у вас наверняка есть стратегические запасы различного вооружения на экстренный случай, — и не давая себя перебить я быстро продолжил: — Мы же с другой стороны сейчас находимся на острие атаки. Северный Удел готовится схлестнуться со всем Скандинавским Альянсом. Они уже нанесли удар и обязательно повторят вновь. И если клан Бельских не выдержит и отступит, то в конечном итоге это нанесет ущерб всей Конфедерации.

Волков-Русов поднял указательный палец.

— Ключевое слово — Конфедерации. Тогда почему за помощь должен платить я один, а точнее мой клан?

Настала моя очередь улыбаться.

— Уверен, вы сможете убедить остальных членов Совета в необходимости помощи приграничным Уделам в будущей войне и стрясете с них необходимую компенсацию.

Патриарх взял паузу, обдумывая предложение. Для него и партии войны сложилась ситуация из разряда, когда уже вложили очень много, и теперь пытаться экономить становилось невыгодно, иначе все рухнет. Он это понимал, я это понимал. Фактически я прижал его, и судя по нахмуренному лицу, главе оборотней это не нравилось.

Под таким предлогом можно еще долго тянуть ресурсы, заставляя оплачивать войну другие Уделы. Кому такое понравится? Только идиотам, не заботящимся о собственном владении.

— У тебя уже есть план военной кампании? — наконец спросил князь.

— Предварительная подготовка. Один массированный удар. Высадка десанта в стратегических точках. Затем снова удар по прибрежным городам, заставляя отступить вглубь суши. Продвижение десанта на освобожденные территории.

Здесь я сделал ошибку, проговорился. Глаза патриарха вспыхнули.

— «Освобожденные территории»? Ты, что собираешься оставить завоеванные земли Скандинавского Альянса себе, — удивился он.

Я мысленно чертыхнулся, состроив смущенную физиономию. Развел руками, как бы говоря — а куда деваться, они не оставляют мне выбора.

В чем-то правда, в чем-то подвох. В этом случае, подмена понятий. Обычные вещи, принятые в политике. Оскар Бенедиктович Волков-Русов тонко различал нюансы в подобных делах, поэтому неохотно кивнул — согласился. Похоже аппетиты юного компаньона застали патриарха врасплох. Я мысленно усмехнулся. То ли еще будет дядя.

Члены Совета расслабились. привыкли действовать, не оглядываясь на других, использовать в собственных интересах. Со мной такой фокус не пройдет, не собираюсь становится послушной марионеткой, которую дергают за веревочки когда нужно кукловодам, спрятавшимися за кулисами.

Хрен им на рыло. Хотят войну? Будет им война. Но становится расходным материалом, ослабляя Северный Удел я не собираюсь. Мы возьмем свое, и это станут территории Скандинавского Альянса.

— Это может вызвать возражение со стороны многих заинтересованных лиц, — нейтральным тоном заметил Волков-Русов.

Именно в этот момент я нанес второй удар, которого тоже не ждал.

— Например со стороны вас и князя Голицына? — я не мигая смотрел на собеседника.

Надо отдать должное, неожиданный выпад он принял достойно, на лице не дрогнул ни один мускул.

— Не совсем понимаю, о чем ты, — ровным тоном произнес патриарх.

Но я видел, что попал в цель, что собеседник напрягся. Почти незаметно для случайного глаза, но напрягся. А значит я угадал и предположение верно.

Еще со времени первых террористических атак сначала в Торговом центре, затем на клановые представительства, я задумался кому это действительно может быть выгодно. Кто осмелился так высоко поднять ставки, играя на глобальном уровне, что не боялся гнева хозяев мира? Кто стоял за происходящим, играя в свою, непонятную для многих игру. Кого они представляют? Кому служат? Какие цели преследует?

И меня вдруг озарило. Представляют себя. Служит себе. И цели преследует только свои. Но для этого необходимы силы, несравнимые с способностями простых одаренных.

— Сколько всего одержимых князей? — резко спросил я.

И это был третий, заключительный удар, пропущенный князем. Он долго молчал, сверля меня ледяным взглядом, пока неохотно не выдавил:

— Двенадцать по всему миру. Один в Европе, двое в Североамериканки Штатах, двое в Латинское Америке, столько же в Африке и Азии. Плюс трое в Конфедерацию, то трое — я, ты и Голицын, — Волков-Русов помедлил. — Кстати, не подскажешь, как ты догадался о Голицыне?

— Григорий. Когда Юлия с ним дралась на полигоне, я что-то почувствовал. Я только потом понял, что именно, что его накачали чистой силой стихии. Он искусно притворялся, но отдельные всплески все-таки прорывались. Похоже его готовили для схватки со мной