Мастер из качалки 2 - Александр Гримм

в позе лотоса. И не просто сидел, а сидел, прикрыв глаза! То есть всё это время пока я тут жопу рвал, чтобы себя ничем не выдать, этот сноб даже не смотрел в мою сторону! Нет, ну ни падла ли⁈ Я, конечно, не его личный ученик, но мог бы проявить хоть немного беспокойства…

В этот момент очередной цзянши полоснул меня по открытой спине своими когтями и я вдруг понял, что пора с этим завязывать. Раз уж мастер не смотрит, то и сдерживаться смысла нет. Моя правая ладонь потяжелела от «прилившей» к ней ци. И на этот раз она ощущалась куда увесистей, чем прежде, почти как нога, что разнесла пол закусочной дядюшки Лу.

Можно начинать!

Мышцы затрещали, словно бы пробуждаясь от долгого сна и моё шаори спало. Но это было уже неважно, потому как окутанная чёрной дымкой ладонь уже вовсю рассекала пространство передо мной и, казалось, даже сам воздух пытается поскорее убраться с её пути. По всей поляне разнёсся тяжёлый гул, словно бы над нашими головами пролетал самолёт. А следом раздался ХЛОПОК! Волна воздуха ударила в лицо, вынуждая ненадолго зажмуриться. Но лишь ненадолго, потому как уже в следующее мгновение я почувствовал мелкую «барабанную дробь» на своей коже. Необычные ощущения. Нечто подобное чувствуешь, когда подставляешь лицо под струи дождя. Вот только никакого дождя вокруг не было. Да и капли, что барабанили по коже, казались какими-то липкими…

Ох, кажется, я догадываюсь, что это может быть!

Открыв глаза, увидел свой торс, заляпанный чем-то бурым.

Ну вот, теперь не только оборванный и исцарапанный, но ещё и грязный. Да я словно на кошачьей свадьбе побывал…

— Ты убил их! — ткнул в меня кривым старческим пальцем старик Бай.

— Я? Очнись, дедуль, они уже были мертвы. Вы сами их такими сделали. Да и не всех я «убил»… — переведя взгляд на тела у своих ног, принялся считать, старательно загибая пальцы. — Один! Два! Три…Хм, а это точно третий или всё же половинка второго? Ну их и размотало.

Но не это удивило меня больше всего, а то, что глядя на разбросанные тут и там останки, совсем не испытываю отвращения. Словно нечто глубоко внутри подсказывает мне, буквально «кричит», что передо мной не люди, а обычные марионетки, пусть и состоящие из плоти и крови. И таких марионеток на поляне ещё немало. Чугунный чапалах задел лишь тех, что были передо мной — остальные же особо не пострадали. Особенно те, что всё это время полосовали мне спину — их просто откинуло ударной волной.

Ещё пятеро — мысленно пересчитал мертвецов. Отлично! Это будет проще, чем я думал…

— Пожертвуйте собой во имя Чёрного Неба! Это приказ! — внезапно прокричал Плывущий по кровавым волнам кормчий.

К кому он обращается — сообразил сразу. Да и сложно было не сообразить, когда в такт словам старика иероглифы на лбах цзянши сменили свой цвет с чёрного на такой знакомый ядовито-синий. А уж когда мертвецы разом бросились вперёд, распахивая при этом рты, из которых тоже изливался ядовито-синий свет, я понял — беды не миновать. Моя первая встреча с цзянши окончилась точно так же. Только тогда я сам стал причиной самоподрыва мертвеца — когда сорвал контролирующий амулет с его лба, а теперь ненавистные мне цзянши решили исполнить коллективный самоподрыв по приказу хозяина. А хуже всего то, что на этот раз живых бомб в пять раз больше!

Боюсь, от такого меня не спасёт никакое шаори! Остаётся только одно: видят Небесные мудрецы, я этого не хотел, но, похоже, иного выхода нет. Мне всё же придётся применить ЕГО, мой секретный приём…

— На землю! — донеслось вдруг из-за спины.

Голос Би Хана я узнал сразу, а потому без лишних колебаний бросился ничком, на залитую кровью траву.

Над головой раздался гул. Не такой звучный, как от моего чугунного чапалаха, но тоже весьма внушительный. Спустя мгновение могучий порыв ветра сорвал с меня остатки одеяний секты Мудан и унёс их прочь, а вместе с ними и нацелившихся на меня цзянши. Последним, что я увидел, была удаляющаяся волна ци и пять ярких синих вспышек…

* * *

— Мастер Би Хан, как он?

— Жить будет.

Голоса доносились будто сквозь вату. Голова гудела. С трудом разлепив веки, увидел две обеспокоенных рожи: одну хмурую, а другую с глазами на мокром месте.

— Чего такие кислые? — прохрипел я. — Кто-то помер?

— Су Чень молчи, — склонилась надо мной Ян Гэ. Её холодные пальцы коснулись моих губ. — Береги силы. Ты весь изранен и в крови.

Ага, вот только кровь это не моя, а тех гавриков, что раскидало по опушке. А на мне так — царапины. Однако голова и правда побаливает. Тот взрыв ци задел и меня. Чёртовы цзянши, чёртов старик Бай! Кстати, о нём…

— Где старик?

— Сбежал, — недовольно ответил Би Хан. — Прости Су Чень это всё из-за моей самонадеянности. Я слишком поверил в собственные силы и загнал нас в ловушку. Мне стыдно признавать, но если бы не ты, мы бы, скорее всего, погибли.

— Да ладно, чего уж там. Просто хорошенько меня покормите и мы в расчёте.

— Конечно, — взяла меня за руку Ян Гэ. — Ты главное — держись.

По щеке девушки скатилась одинокая слеза.

Так, кажется, пора завязывать с этим цирком, а то меня уже хоронят. Попытался встать, но ладошки Ян Гэ легли на мою обнажённую грудь.

— Не надо, я возьму тебя на руки.

Поначалу я хотел возмутиться, а затем подумал: а почему собственно и нет? На руки — так на руки. На шее она меня катала? Катала. Пускай теперь и на руках поносит — для полного комплекта. Ей несложно, а мне приятно…

— Ух! — поднатужилась Ян Гэ, пытаясь оторвать меня от земли.

— Ты подсядь, так проще будет. Ага, молодец. И руки поглубже суй, прямо под ягодицы. Вот так, хорошо. А