Агент Коловрат. Рождение Легенды - Сумасшедший Писака

тварей, что нас настигали, или же тех, что шли к нам на перехват. Шли без сна и отдыха. Сколько? Не знаю. Сбился на третьи сутки. День? Ночь? Светло? Темно? Это все неважно. Главное идти.

Мы словно бы попали в чьи-то хитрые сети. Словно…

Внутри проснулся огонек яростной энергии, пронесшийся по всему организму и пытаясь скинуть усталость. Двигаться было чертовски тяжело. Уверен — мое тело еще много раз мне скажет спасибо.

— Так дальше нельзя. — Первым упал в снег Николай Анатольевич. Ему приходилось и вовсе тяжелее всех. Хотя мы и пытались его тащить на носилках, меняясь. Но… ему от этого было крайне не ловко, а потому он позволил это себе лишь однажды.

— Нельзя. — Кивнул Андрюшев, чьи красные, с полопавшимися от усталости и напряжения капиллярами, были уставше-стеклянными.

В голове крутилось простое понимание, что нам нужно выигарть время. Нужен перерыв. Нужно укрытие где нас не достанут. Вот только мозг работал со скрипом. Применять очередной бур? Ну уж нет, пока мы не покинем Запретные Земли, я о нем даже не вспомню. Нет-нет. Даже не просите, как говориться. Оставалось лишь найти пустоту. Найти пещерку, или еще какую-то…

— К бою! — Вырвал меня из размышлений голос Андрюшева.

«К бою!» — Устало повторило сознание и во все стороны полетели кинетические лезвия, шинкуя противников.

От использования магии, ощутимо болела голова. Что-то мокрое капнуло на верхнюю губу. Сняв перчатку, я провел по губе, и поднес пальцы к глазам. Кровь.

— Твою! — Только и сказал я, устало задирая голову к небу, чтобы остановить кровотечение и осторожно направляя туда энергию жизни.

«Как бы не надорваться» — пронеслось мимолетное в мыслях.

Когда ночью я осознал что иду по какому-то лугу, то не сразу поверил своему счастью. А когда мозг немного проснулся и я обернулся, то увидел, людей, что словно зомби переставляли свои ноги, бредя по толстому, мокрому снегу.

Прикрыв глаза я прислушался к себе, пытаясь найти место, где мы могли бы переждать, отдохнуть… но увы. Такого поблизости не оказалось. Оставалось лишь и дальше переться вперед. Что мы и сделали.

Отдохнуть мы все же смогли. Уже у самого предгорья, когда я в очередной раз проверял своим внутренним радаром пустоты, смог найти небольшую пещерку. Туда и позвал остальных.

— Я на часах. — Тут же устало сообщил Кэп. — Барс, ты следующий, через час. Дальше Тонкий, Лом и Малый.

— Потом нас бери. — Кивнул ему Котов и тут же уснул не дожидаясь ответа.

Я не стал искать в героя и последовал его примеру.

«А Батю жалко» — только и успело пронестись в мозге, перед тем как его накрыла тьма.

А после было еще несколько рывков. Но уже не в таком темпе. Мы все время пути оглядывались назад в надежде, что Батя нас догоняет, что он уже близко…

— Может просто заблудился? — Как-то на вечернем привале услышал я Малого, сидевшего рядом с Тонким.

— Может. А может, нагонит позже. — Тяжело вздыхая, отвечал старший товарищ.

Еще через две недели, мы вышли к рубежу. И… это нужно было видеть! Мы два дня просто просидели в кустах, пережидая момент, когда твари самоубивались об бойцов на стене. Без эксцесов конечно не обошлось, но это такие, мелкие стычки, которые очень быстро заканчивались.

А после мы наконец-то смогли взобраться на стену и наконец-то выдохнуть. Ох! Как на нас смотрели рубежники… но и их понять можно, если бы не заработавшая рация и не предупреждение с кодом, то встретил бы нас рой артефактных игл. Воняли мы сильно, а выглядели чумазыми голодранцами, хотя сама экипировка вроде, как нигде не повредилась. Но оно и понятно. Доспех духа мы снимали только во время сна, и то… с переменным успехом.

— Не знаю, что мы там делали, но… — Андрюшев буравил нас с Котовым и Харламовым-младшим злым взглядом. — Оно того стоило.

— Ты даже не представляешь себе как. — Хищно оскалился на его слова Михаил. — Даже не представляешь.

Я тогда думал, что Кэп не выдержит и все-таки попытается вмазать в наглую харю Котова. Но нет. Ошибся. Выдержки командиру отряда хватило. А может он оказался куда наблюдательный и понял, что никакой Михаил не помощник археолога. Как впрочем, и я имел не самую убедительную легенду в их глазах.

Потом был душ, ужин, крепкий сон с ночной тревогой, которая нас впрочем, не касалась. Утренняя побудка, да поездка в аэропорт с последующим перелетом. Уже на земле, в Алексанграде, когда мы вышли из здания аэропорта, Михаил повернулся к Харламову-младшему.

— Ну, что ж. — Улыбнулся Котов, глядя в глаза профессору. — На данном этапе мы с вами расстаемся.

— Похоже на то. — Как-то, даже несколько виновато, пробормотал Николай Анатольевич.

— Вы про моего обалдуя не забывайте, ему там языки какие-то учить еще надо… — Напомнил обо мне Михаил, после чего пожал руку растерянному Харламову, а следом за наставником, с историком попрощался и я.

— Само собой. — С улыбкой кивнул ученый, после чего тяжело вздохнул. — Жаль, что мы тогда так мало смогли узнать…

— Коля, ты это дело брось! — Помахав пальцем перед лицом, произнес Котов. — Похоже, мы нашли намного больше, чем могли. Просто поройся, поищи знания о хранителях.

Я же стоял, потупив взгляд. Да. Я тогда так никому и не сказал, что задал еще один вопрос, на который получил прямой ответ. Слишком личным был ответ? Нет. Слишком обобщенным? Дело было определенно не в этом. Эту тайну пока хотелось держать при себе, и тщательно обдумать. Когда конечно наступит подходящий момент.

Распрощавшись, мы все разъехались по домам. Котов дал мне целых два выходных, так что я на радостях решил заранее позвонить своей Рыжей и обрадовать ее своим прибытием.

Вот только телефон ответил мне длинными, монотонными гудками.

«Видимо на службе» — сделал я вывод, пожав плечами и спрятав трубку, отправился в сторону подземки.

Через полтора часа, я переступил порог нашего семейного гнездышка. Темно. Тихо. Дома никого не было. Слой пыли на полки у вешалки, говорил о том, что не было кого-то минимум месяц. Включив свет, я прошел в студию, где зал был совмещен с кухней. Там на холодильнике, магнитиком была прикреплена записка. Сняв ее, я пробежался по строчкам и разочарованно выдохнул. Было чертовски обидно.

«Меня назначили на задание. Долгое. Люблю тебя!» — а ниже дата, и след губной помады от поцелуя. Как раз и выходило, что где-то месяц назад, моя Сонька и