Светлая тьма. Студиозус 2 - Алексей Валерьевич Шмаков

Вообще, здесь было довольно уютно, в углу стоял пузатый телевизор, на двери висело зеркало, на стенах плакаты женщин в непристойных позах. Довольно интересные. Я даже засмотрелся и прозевал, когда Михалыч уже сделал мне чай.

— Нравятся? — застал меня врасплох его вопрос. — Понимаю. Вон, какие тут крали. Но они модели их такими красивыми специально делают. А в жизни совсем по-другому выглядят. Да и молодые все красивые. У тебя возраст сейчас самый подходящий, чтобы бабами начать интересоваться. Эх, молодость. Даже немного завидно, что у меня всё это уже позади.

Я с трудом отвёл взгляд от плакатов, чем вызвал смех у кладовщика.

— Да не смущайся ты так. Все мы мужики одинаковые. Как на такую красоту не засмотреться? Ничего, вот пристроим тебя куда-нибудь в семью, и ты начнёшь за девчонками бегать. Мы тебя с мужиками научим, как это делать. Ты давай пей, пока чай горячий. Согреться тебе нужно. Не хватало ещё, чтобы заболел.

— Михалыч, — отхлебнув горячего чая, начал я. — Вот ты говоришь про девчонок. А ведь есть у меня одна на примете. Вся из себя такая холодная и важная, что даже порой хочется ей подзатыльник отвесить.

Мои слова заставили кладовщика засмеяться.

— Ну точно она тебе сильно нравится, раз хочется подзатыльник отвесить. Только ты не вздумай так делать. Женщины они ласку любят. Конечно, есть и те, кому побои нравятся. Только ты от таких беги сразу. Больные они. С головой не всё в порядке. И это прости, что перебил, продолжай, чего ты там хотел рассказать.

Пряники оказались очень вкусными, поэтому продолжил я только после того, как умял три штуки. Голодать и мёрзнуть точно не буду. Осталось только денег достать.

— Да понимаю я, что нельзя её бить, нужно подарок там какой подарить. Цветы, духи, косметику. Не знаю, чего ещё женщины любят?

— Это всё и любят, чего ты перечислил. В вашем возрасте так точно. А сколько ей лет, кстати?

— Тринадцать, как и мне.

— Это правильно. Не нужно засматриваться на тех, кто старше. В паре мужик всегда должен быть старшим. Ну или ровесники. — быстро поправился Михалыч. — Ещё можно её куда-нибудь пригласить. В кино там, кафе. На танцы.

— Можно. — согласно кивнул я. — Вот только на это всё деньги нужны. А ты как понимаешь, у меня ничего нет. А то, что мне дядька Гриша за два дня рабочих обещал, всё пойдёт на еду, ну и крышу над головой найти нужно. Ты не знаешь, где я могу денег быстро достать? Ты не подумай чего плохого, воровать или грабить кого я не собираюсь. Не моё это. Мне привычнее деньги своим трудом заработать. Вот только не знаю я, чего сколько стоит, да и деньги мне уже послезавтра нужны.

— Экий, ты быстрый. Деньги уже послезавтра нужны. И сколько же тебе их интересно надо? Дай сам прикину. Букет тысяч пять. С одним цветком совсем несолидно. Хотя можно и так, тогда рублей в пятьсот уложишься. Затем билеты в кино, это тоже рублей пятьсот. Там обязательно что-нибудь купить. Это тысяча. Затем в кафе сходите. Ещё тысячи три. Итого тебе нужно где-то пять тысяч. Отработать у нас минимум семь смен, чтобы деньги ещё и на еду остались. Хотя насчёт этого можешь не переживать. По будням я тебя буду кормить, а на выходных другие ребята. Я договорюсь. Тогда получается, что тебе нужно отработать минимум пять дней.

— А быстрее никак нельзя? — спросил я, попытавшись сделать максимально жалостливый вид. — Может, где ещё моя помощь нужна? Вам, например, на складе ничем помочь не нужно? Вы не смотрите, что я маленький, я на самом деле сильный. Могу и тяжести таскать.

— Погоди ты со своими тяжестями. Дай подумать. Работы у нас всегда навалом, вот только не для любой ты подойдёшь. Да и загружать тебя сверх меры неправильно будет. Значит, пять тысяч тебе нужно и желательно в ближайшее время.

— В идеале будет восемь тысяч. Чтобы я точно был уверен в том, что смогу закрыть все потребности Василисы.

— Красивое имя у твоей девчонки. Восемь так восемь. Правду говоришь, запас на непредвиденные расходы всегда должен быть. Сиди здесь, грейся и пей чай. Можешь брать со стола всё, что захочешь. А я сейчас пойду с мужиками переговорю, вместе мы точно что-нибудь придумаем. Можешь быть уверен, что девчонка будет от тебя без ума. А потом мы тебе обязательно расскажем, как и что должно быть в первый раз. Ну ты меня понял. — подмигнул Михалыч, накинул на себя тулуп и вышел, впустив в помещение морозный воздух.

* * *

Три тысячи я получил в первый рабочий день. И это за кучу мелких поручений, что мне давали. Я выступал в роли курьера, разнорабочего, уборщика и так далее. Ничего сложного. С подобной работой, может, справиться абсолютно любой человек. Даже ребёнок. Причём младше меня.

На ночь меня оставили в коморке у Михалыча. У него имелся отличный топчан. А ещё совсем рядом туалет и душ с горячей водой. Я был сыт, находился в тепле и полностью доволен жизнью. Испытание в этот раз выдалось довольно лёгким. Видимо, в академии решили проверить, как мы сможем прожить без денег, семьи, магии, статуса и всего, к чему привыкли. Привыкли остальные ребята, но не я.

Я ещё прекрасно помню, что такое жить в детском доме. Испытывать потребности, порой даже в самых базовых вещах. А ещё я прекрасно знаю, что такое думать не только о себе, но и других. Поэтому завтра собираюсь попытаться заработать больше необходимой суммы, а излишками поделиться с тем, у кого денег будет меньше всего. Или разделить их между всеми, у кого будет по нулям.

С этими мыслями я лёг спать, полностью уверенный у том, что испытание будет пройдено на отлично и в этот раз я стану одним из лучших на факультете.

Проснулся я от какого-то очень странного чувства. Словно у меня пытались забрать что-то важное. Что-то, что принадлежит мне. А ещё ледяной ветер проник под одеяло. Похоже, что дверь закрыл неплотно. Пришлось вставать и идти закрывать её.

Саму коморку Михалыч не стал закрывать, а вот цех, где она располагалась, закрыл. Выбраться отсюда я смогу только утром, когда он придёт. Ну, или просто выломаю дверь, если понадобится.

Когда уже подходил к двери, то уловил чьё-то