Infernum. Последняя заря - Нина Мильтон

кровь бурлила, а сознание мутнело — как же она была прекрасна. Она бы составила недурную конкуренцию нашим сестрам небесным, будь в ней те же грация и величие. Я не способен на чувства, свет — твой удел, твои владения, я давно запятнан и не смею даже предполагать. Я мертв в душе. Я пуст. Я грешен. Ты снова играешь со мной? Хочешь, чтобы я поверил, будто смертная способна меня очаровать настолько, что я забуду о своей миссии? Ты глуп. Я не отступлюсь. Не знаю, какую игру ты затеял, не знаю, почему ее душа не запятнана, а мир не погряз в хаосе, но больше ты не нарушишь моих планов.

Глава 20. Неведение (Ранее 26. Новый знакомый)

— Мне страшно!

— Тебе нечего бояться, Адес мой друг из прошлой жизни, когда-то мы, можно сказать, руководили одним, кхм, заведением. У нас были общие интересы. И я уверен, что все так бы и осталось, если бы мне не пришлось уехать. Он был мне как брат, — и немного подумав, Луйс добавил: — сводный.

— Да, но…

— Он никому не выдаст твою тайну, да и мы ему не обязаны все говорить. Слепим ладную историю, почему ты ищешь этих людей. Это лучший вариант получить ответы, не привлекая лишнего внимания.

— Поэтому мы идем на вечер, на котором соберется вся элита Пар-Иса?

— Вот именно! Прятаться лучше всего на глазах у всех, ты сама говорила!

— В этом платье не особо спрячешься.

— Тебе так кажется, на самом деле ты не будешь выделяться в нем среди других. — Луйс поздно понял, как неоднозначно прозвучала фраза, но, кажется, Ида не придала этому значения. Она задумчиво смотрела в окно, но через мгновение резко повернулась и спросила:

— А он знает, что ты придешь не один?

— Нет, я ему пока не писал об этом. Устроим ему сюрприз, уверен, он обрадуется!

— А здесь это не сочтут невежеством? Ну-у, — Ида замялась, — что без приглашения.

— Ида, я же говорю, он мне как брат, или ты что-то другое имеешь в виду? — Луйс начал догадываться о причинах ее сомнений, сузил глаза, но решил дождаться, пока она сама ответит.

— Ну он твой брат, а меня не знает, разве не грубо привести на его праздник постороннего человека?

Луйс улыбнулся своей лукавой улыбкой, приподняв лишь один уголок губ. Глаза смеялись.

— Но ты же со мной? Значит, он примет тебя за свою. Все в порядке, можешь не переживать. — Он подошел к ней ближе и подправил выбившийся локон. — Постарайся расслабиться, здесь все намного проще, люди слишком заняты своими заботами, чтобы обращать внимания на других. Поэтому мы пойдем туда и просто повеселимся, ну то есть, прости, я не это имел в виду, — быстро поправил себя Луйс, увидев, как вздрогнула Ида. — Мы сделаем вид, что веселимся, чтобы вызывать вопросов. Адес единственный, кто может нам помочь. К тому же говорить о тебе в письме было бы небезопасно.

— Об этом я не подумала. Да, хорошо, ты прав!

— Хорошо, — Луйс подмигнул ей и улыбнулся уже такой редкой, но внушающей спокойствие улыбкой. — Отдыхай пока, как солнце начнет спускаться за горизонт, начнем собираться. — Она не ответила, он еще постоял мгновение и развернулся к выходу из комнаты. Он уже дошел до двери, как услышал:

— Спасибо за все, что делаешь для меня, — тихо сказала Ида.

Луйс остановился, слегка повернул голову и кивнул. Отвечать и оборачиваться не стал. Все понятно без слов. Она доверяет ему. Он почти достиг своей цели, но почему-то ликования в душе все еще нет. Ничего, появится, когда все доведет до конца.

* * *

— Это вода поет? — Луйс и забыл, что все то, что ему кажется банальностью и обыденностью, может вызывать такие эмоции.

— А как вода может петь? А почему она разного цвета? А как она льется вверх? Это магия? — один за другим без остановки полились вопросы.

— Нет, это всего лишь наука, не зная которую, начинаешь верить в чудеса. — Луйс наблюдал, как в одно мгновение настороженность, страх и тревоги перешли на задний план, уступая место восторженности и детской наивности.

— Это очень красиво! Так много деревьев вокруг, настоящий лес, это, что, правда, принадлежит одному человеку? На деревьях даже нет плодов!

— Они декоративные.

— Какие?

— Для красоты. В Пар-Исе, и уж тем более Адес, очень любят красоту! Здесь настолько все устроено для блага горожан, что у них не забиты головы насущными проблемами, поэтому у них есть время, силы и главное — желание видеть красоту и эту красоту создавать. Таких фонтанов в его поместье пять штук и все разных форм. А знаешь, праздник никуда не денется, пойдем, я проведу тебе небольшую экскурсию по садам.

Они шли по аллее, вымощенной маленькими разноразмерными камнями, но гладкими. Казалось, что камни были отполированы или покрыты каким-то материалом, напоминающим стекло, так как в них отражались последние лучи закатного солнца, переливаясь с отражением зеленых ветвей. По сторонам аллеи росли высокие вечнозеленые деревья, которые могли дарить прохладу в знойный день и защищать от ветров в непогоду. Они стояли уверенно, словно наблюдали за обстановкой вокруг и не очень любили тех, кто тревожит их покой. Казалось, будто они с некой укоризной смотрят на двоих, которые не спеша прогуливаются мимо. Ида завороженно подняла голову, пытаясь разглядеть макушки деревьев. Как же высоко они поднялись, еще немного и смогли бы подпирать небо. Не глядя под ноги, она споткнулась о маленький камень, выбившийся из безупречной кладки. Но в ту же секунду ее поймали, не дав упасть, сильные руки. Они держали крепко, но одновременно мягко, не причиняя боли.

— Спасибо! — едва слышно прошептала Ида, сдерживая сбившееся дыхание.

— Тебя так захватили деревья? Я думал, ты будешь обращать внимание на другое, ведь деревьев у вас и в деревне было много.

— А? Да, деревья… эти какие-то другие, более величественные, незнакомые, хотя, возможно, ты прав, я наверное вспомнила дом. А что я пропустила? Что ты имел в виду под «другим»?

— Пойдем назад и я покажу.

На обратном пути Ида поняла, насколько была захвачена деревьями, что не заметила внизу клумбы, на которых росли цветы всевозможных оттенков. Они были высажены так, что создавали рисунки. Вот ярко-желтое солнце, высаженное из желтых крокусов, вокруг него раскинулось голубое небо из агератумов и воздушные облака белой вербены. По периметру клумбу обрамляли разные мягкие линии из фиалок и незабудок. На следующей картине-клумбе появлялись силуэты животных, птиц, Казалось, можно было проследить какую-то историю.