Еще одна Ллеверлин! - Оля Виноградова

- Простите… - прервала обмен жидкостями жрица.

Темный недовольно отстранился.

- Какие-то проблемы?

У меня - да! У меня пищевое отравление. Кто-нибудь уймите качку, иначе желудок покинет организм на спасательной шлюпке.

Женщина молча показала пальцем направо.

Рядом с ней стояла… пыталась упасть… помятая… эээ, прекрасная… немного фиолетовая… слегка пьяная… Афродита. Мой отец служил опорой, поддержкой и, видимо, волей, ибо говорить за свою жену начал он.

Как говорить… Я бы упертый в лоб темному магопуль разговором не назвала. Скорее мой блудный папаша поставил Принцу ультиматум.

Демон хмыкнул. Выпустил меня из рук, отошел назад, держа руки на виду. Щелкнул пальцами и исчез в открывшемся за спиной портале. Ура, свадьба и первая брачная ночь отменяются!

Еле передвигая ноги, я добралась до плеча отца и уткнувшись в него залилась слезами. Видимо, сопереживая, Афродита уткнулась во второе плечо и тоже заревела. Жрице плеча не досталось, но присоединиться к истерике ей это не помешало. Терпения отца хватило на десять минут и промокшей до пупка рубашки. Осознав, что плесень уже недалеко и потирает ручки, собираясь попортить его несравненную красоту, благо условия кое-кто создал идеальные, он вежливо попросил Афродиту портал соорудить, дабы переместиться в более подходящие условия для божественной истерики, а то никто не видит, как несравненная от нехватки любви во всем мире страдает. За что и получил предложение пешочком пройтись с ней на руках, ведь она женщина в первую очередь и только во вторую немножко маг. Но про женщину она зря вспомнила.

Папочка отреагировал достойно и прорычал, что вообще-то не она с пивом у зеротерминала валяться должна, объясняя ничегонеделание новой диетой и изменившимися стандартами красоты, где нижние сто двадцать далеко не предел, и не ему положено блюдечком амброзии и стаканчиком нектара в день перебиваться. И лучше бы ей портал открыть, иначе он всем расскажет у какого магохирурга Богиня побывала и что именно делала, а также из чего… точнее кого сделано новое мыло, появившееся в неприлично дорогих косметических лавках после визита к лекарю!

Портал она открыла.

Мы появились в пустом холле нашего отеля. Постояльцев не было видно, лишь феи-администраторы болтали друг с другом. Отец отвел меня к расположеным вокруг фонтана диванам, усадил, попросил никуда не уходить, особенно замуж, подошел к стойке администраторов, шепнул пару предложений феям. Две из них согласно кивнули, выпустили крылья и разлетелись в разные стороны.

- Сейчас горячий чай будет, - сказал он, вернувшись.

- Лотанариз, а как ты меня нашел? - задала интересующий меня вопрос.

Оказалось элементарно. В сущности отец меня не искал. Он по другому планировал завершить вечер.

Сидели они с Афродитой в беседке, наслаждались романтическим ужином, никого не трогали, кроме друг друга: поцелуи, объятия… здесь я попросила его сократить описание трепетных чувств между супругами и вернуться к главному.

Так вот, не трогали. Неожиданно поступил запрос на одобрение брачных уз, а так как они достаточно долгое время никого, кроме друг друга не трогали, то Афродита чуть было не отмахнулась от него, чтобы не мешали личной жизнью наслаждаться, приспичило им, понимаешь ли нет! Совсем совесть потеряли - в десять вечера с дурацкими вопросами пристают! Но по счастью додумалась спросить у Лотанариза не возражает ли он против свадьбы дочери… Папа к тому моменту соображал плохо, однако сложить в одно предложение слова 'свадьба' и 'дочь' смог и помчался на выручку, прихватив с собой жену. Ее в таком состоянии без охраны оставлять нельзя! А дальше события на моих глазах происходили.

- Азриэль! - мирную беседу прервал взбешенный вопль.

Вот он - герой моих кошмаров! Приперся…

Я медленно обернулась. Сглотнула. Вид Принца ничего хорошего не сулил. Возникла подлая мыслишка поджечь отель и сбежать под прикрытием дыма. От одного Руфима не получилось, так может от второго удастся уйти далеко и насовсем, а то ноги просто горят от нереализованного желания размяться.

- Не подходи! - я взобралась на спинку дивана и выставила перед собой руки. - Держись от меня на расстоянии!

- Ты чего?! - опешил демон, мигом растеряв злость.

- Откуда я знаю что ты - это ты, а не тот ты, который не ты.

Принц минуту обдумывал сказанное. Даже на пальцах посчитал количество использованных местоимений и частиц, данные у него не сошлись, он пересчитал еще раз, недосчитался пальца, махнул рукой и вернулся к разговору со мной.

- Азриэль, прекрати кентавра валять! Я всего лишь хотел убедиться, что с тобой все в порядке, - попробовал вразумить меня темный. Он сделал шаг вперед.

- Стой! - выкрикнула я. - Не смей подходить ко мне ближе чем на два метра, иначе я за себя не ручаюсь…

- Это я, - отрезал Принц, шумно выдохнув. Кулаки мужчины сжимали и разжимались. Раздражение вернулось и постепенно нарастало. Если он не даст ему выхода, то сбежит, ибо повода подраться в данном помещении он не найдет. А если найдет?

Догадавшись как доподлинно установить личность демона, я спрыгнула с дивана, обошла его по кругу, остановила перед лицом темного. Затем поднялась на цыпочки и принюхалась: шея, щеки, губы… Ни намека на запах чеснока и лука! Свой. Мерзкий, противный, но свой. Сердце немного упокоилось: перестало скакать бешеным зайцем в груди и вернулось к нормальному уханию. Я выдохнула.

- Чем пахнет? - демон терпеливо выдержал осмотр.

- Сволочью, - его глаза сузились, - но сволочью родной, - добавила я, опасаясь вспышки гнева. Нервы-то у Руфима не казенные, их беречь надо, иначе на чем я до конца конкурса играть буду? Столь замечательный объект для издевательств сложно найти в наше время да еще на ограниченном океаном пространстве.

Продолжить расстановку знаков препинания в наших отношениях не позволили обстоятельства - холл заполнился бодрствующими зрителями, принимавшими участие в моих поисках, амазонками, троллями… Кто-то выражал сочувствие, кто-то поздравлял, прочие обзывались, другие просто тыкали в меня пальцем и смеялись. Тяжело быть участницей реалити-шоу. Каждый без спроса норовит выказать свое отношение ко мне и не всегда стесняясь в выражениях! Но такова участь всех публичных: быть наполовину превознесенной, а на вторую - низвергнутой в бездну.

Зоопарк начал меня раздражать. Я попыталась прорваться к Руфиму, дающему интервью папарацци, но меня оттеснила толпа поклонниц и поклонников, поджидающих его с зерографиями, руками, футболками и обнаженной грудью, подставленной для автографа. Нашла взглядом отца и поманила его рукой. Инкуб с трудом пробрался ко мне, обещанием долгой неразделенной любви разогнал толпу вокруг меня и вывел на улицу. До моей комнаты мы добрались через черный ход.