Будущего нет - Александр Голодный

– Что?!

Руки бандитов за оружием потянулись одновременно, но наган сидящего водилы зацепился за пояс, а Штурман откровенно затупил.

Бах!

С простреленной головой Винт свалился на пол, дуло пистолета переместилось в сторону Сергея…

Успев вскочить, Александров отвел вооруженную руку врага и вогнал ему в грудь отточенную сталь.

Бах!

Второй выстрел ушел в никуда, спусковой крючок нажала рука, практически, мертвого человека.

Выдергивая клинок, капитан толчком отправил оседающее тело на почему-то не стреляющего второго отморозка. Тот тряс оружием у лица побелевшего, застывшего в ступоре Лехи. Шаг, обманная петля, колющий…

Звучно звякнул о ножку стула отлетевший пистолет, упавший бандит забился в агонии.

Быстрый взгляд вокруг.

Неслабо. Три трупа, растекающаяся кровь, замерший за стойкой бармен. Интересно, почему не было предупреждающего сна? Или он наверняка должен был завалить кавказцев?

Наклонившись, Сергей хладнокровно подобрал дважды выстреливший пистолет. «ТТ». Потертый, но, судя по всему, вполне исправный.

Кончик кинжала чиркнул по поясу трупа, перерезая поясной ремень. Положив самодельную, но вроде неплохую, кобуру и пистолет на стол, капитан, вытерев салфеткой кинжал, отправил его на привычное место, расстегнул ремень своих джинсов и пристроил кобуру на поясе. Вынуть магазин, передернуть затвор, патрон на место, спустить курок… Привычные для военного человека действия. Конечно, брать чужое оружие чревато, но… Пригодится! ТТ скользнул в поясную кобуру, на законное место. Боевой трофей.

Второй пистолет так и остался валяться на полу. Судя по длинному стволу и характерным «пуговицам» затвора – «парабеллум». Наверняка отказал из-за неисправности. Ни к чему. Алексей наконец-то открыл рот:

– Серый…

Ненависть к наступившему времени, отчаяние от невозможности что-либо кардинально изменить, страх за Аленку и еще не родившуюся дочку – все это давно кипело в душе парня, прорвавшись в короткой смертельной схватке. Пребывая в азартном, жестоком кураже, капитан перебил бывшего сокурсника:

– Меня зовут Механик, Леша. Запомнил? Ме-ха-ник.

– Ты?.. Ты киллер?!

Старый фильм с Чарльзом Бронсоном Штурман смотрел. Тем лучше.

Застегивая ветровку, Сергей ответил:

– Мозги включи. Ладно, мне твои дела ни к чему, у меня своих хватает. Бывай.

– Механик, стой! Это же… они же из бригады Мусы, всей кодлой навалятся!

– Ну и что? Проблемы твои, ты точку держишь, на тебя и наезжали.

– Но ведь завалил их ты?

– А что, лоб под пулю подставлять? Хватит разговоров. Метро налево, так?

Леха откровенно взвыл:

– Механик!..

– Штурман, что ты хочешь? Чтобы я их всех порешил?

Собеседник совершенно тупо кивнул.

– За дурака держишь? Ты знаешь, сколько заказ на ликвидацию одного клиента стоит?

– Я заплачу!

Вот это вариант. Пусть полное сумасшествие… Но вся страна вокруг уже сошла с ума. И будет точно не шестьдесят баксов за все командировочные.

– Сколько их?

– Семеро! Всего семеро осталось. Механик, я адрес дам, отбашляю, как положено.

– И сколько ты готов за них заплпатить?

– Шестьдесят тонн! Шестьдесят тонн зелени.

Уже приняв решение, Александров решил поторговаться:

– За семерых вооруженных отморозков? Цифра неровная, на семерых не делится.

– Сколько ты хочешь?

– Только ради нашей старой дружбы, да с учетом этих двоих… девяносто.

Удивительно, но сокурсник даже не попытался торговаться:

– Согласен!

– Сорок пять вперед, авансом.

– Согласен. Только валить надо сегодня, сейчас, пока они за этих двоих не чухнулись.

– Не дебил, понимаю.

И бандитские дела завертелись.

Прибывшие после звонка бармена быки споро завернули трупы в большие куски полиэтилена и утащили в подсобку, запуганный мужик из персонала кафе суетливо смыл кровь с пола. Арсенал Сергея дополнился найденой у убитого запасной снаряженной обоймой к ТТ.

Капитан успел вычистить оружие на какой-то квартире под молчаливой уважительной опекой двух парней Штурмана. Пистолет находился в отвратном состоянии. Понятно, почему у Маги отказала прихотливая немецкая машинка. Точно, бараны горные.

Закончив с приведением оружия в порядок, Александров сунул в карман протирку – пригодится. Бывший хозяин не возразил.

Подъехавший Штурман привез деньги, уточнил адрес и даже выложил на стол план квартиры.

– Совсем недалеко, Механик. Поехали.

– Ты что, решил, что я на дело отправлюсь на твоей машине? Головой подумал? Высадишь у метро.

– Братуха, а ты?..

Капитан жестко усмехнулся:

– Я заказчиков не обманываю, если ты об этом. Тупо невыгодно. Да, что у них на квартире возьму – мое. Трофей. Возражения есть?

– Не базар. Все по понятиям.

– Тогда поехали.

Высадив Александрова у метро, бандиты уехали. Договорились встретиться через три часа в том же кафе. Напоследок Механик выбрал кое-какой инструмент из валяющегося в багажнике автомобильного набора.

Двадцать минут ушло у Сергея, чтобы положить в автоматическую камеру хранения Ленинградского вокзала завернутую в газету пачку долларов.

Через тридцать он уже стоял на площадке последнего, пятого этажа хрущевки, у двери трехкомнатной квартиры, где обосновались горные отморозки. Раскрыв электрощит, разложив под ним брезентовый патронташ с инструментом, Александров вырубил в квартире свет.

Замок щелкнул минуты через две, когда он, негромко насвистывая, в матерчатых рабочих перчатках отвинчивал крепящий проводку винт.

Шагнувший на площадку кавказец очень характерно держал руку за спиной.

Покосившись на него, Сергей спокойно продолжил занятие.

– Ты кто?

– Электрик.

– Ты зачем свет испортил, русский?

– Я его ремонтирую. У вас счетчик второй день дымит, шина отошла.

– Какая шина? Что ты базаришь, лох?

– Слышь, хозяин, посмотри сам. Будешь ругаться – брошу все и уйду. И звони в домоуправление, сколько хочешь.

Из коридора раздалась гортанная фраза, вышедший ответил. Александров понял только одно: «электрик».

В квартире коротко, повелительно буркнули, кавказец подошел поближе.

– Слышь, русский, делай быстрее.

– Мне за скорость не платят. И сто грамм не наливают.

Щелкнув тумблером, Сергей коротко коснулся отсоединенным проводом контакта. С характерным звуком проскочила искра, в открытой двери моргнул свет.

– Черт!

Якобы испуганно отшатнувшись, Александров повернулся к кавказцу:

– Ты видишь, что делается? Как вы еще тут не сгорели, хрен его знает! КЗ же реальное в коридоре.

Бросив отвертку на брезентовый патронташ, капитан решительно зашел в квартиру. В полутемном коридоре никого.

– Вот, выключатель надо разбирать, смотреть.

– Русский, какой выклю?..

Получив в грудь двадцать сантиметров холодной стали, с закрытым ладонью Механика ртом, небритый горбоносый парень медленно сполз по стене. Что за поясом? Понятно. Еще один ТТ на боевом взводе. В карман.

Щелкнуть выключателем в коридоре.

Вернувшись на площадку, Сергей ткнул провод на место и быстро сгреб инструмент. Зайдя в квартиру, захлопнул за собой дверь, осторожно опустил кулек на пол. Постоял, прислушиваясь. Появился звук работающего телевизора, из кухни попахивало чем-то вроде жженой тряпки.

Перестрелять гадов, конечно, быстрее. Но его выдаст первый же выстрел. Нож бесшумен.

Тихо переместившись к первой двери, Механик замер. Кто-то открывал ее изнутри. Звук телевизора стал громче.

– Шамиль?

Последний слог сменился невнятным бульканьем. Перехватив глотку врага, Сергей подхватил и вытянул на себя тело. Осторожно заглянул.

Еще один, сосредоточенно смотрит порнуху. Этот кавказец так и перенесся в царство развратных западногерманских гурий, когда широкая ладонь зажала рот, а клинок мягко вошел под лопатку.

Тишина?

Идем дальше.

В следующей темной, с плотно зашторенным окном комнате повезло – двое спали на широкой кровати. Словно гигантская игла швейной машинки заработала сверху вниз, нанося частые смертельные удары.

Готовы оба.

Запах жженой тряпки шел из кухни. Один кавказец стоял у окна, дымя самокруткой и задумчиво глядя вниз во двор. Он успел повернуться на звук тихих шагов. Судя по расширившимся глазам, даже успел испугаться. А потом умер после неотразимого по-змеиному удара.

Где последний?

Дверь комнаты вот, она закрыта. Как войти, не вспугнув врага?

Сообразив, Механик метнулся назад, прибавил звук телевизора. Смачные охи и вскрики наполнили квартиру.

Расчет оказался верным. Последний из дагов, сам Муса недовольно выглянул из комнаты, чтобы приказать этим дрочащим сынам Иблиса сделать звук потише. Иблиса с горящими глазами и окровавленными руками главарь этнической преступной группировки увидел в коридоре, за долю секунды до того, как острый клинок пробил его горячее сердце.