Как люди сотрудничают. Противостояние вызовам коллективных действий - Ричард Блантон

человек на площади около 3,2 квадратных километров. Большая часть населения города жила в пределах, определенных старыми оборонительными стенами римского периода. Но первоначальный римский ортогональный (решетчатый) план улиц (построенный в период относительно высокой коллективности) был в значительной степени уничтожен и заменен незапланированным лабиринтом улиц, отражающим сочетание римской и саксонской застройки и состоящим из "переплетения поперечных улиц, переулков, проездов и дворов" (Baker 1970: 18).

Япония (период Токугава, но наиболее подробные данные относятся к восемнадцатому веку н.э., 31.5)

В фокусный период вновь основанная столица Эдо (ныне Токио) выросла до населения, которое, по оценкам, превышало 1 миллион человек, и другие замковые штаб-квартиры японской второстепенной правящей элиты (даймё) также увеличивали население, отчасти благодаря росту городского купеческого сословия, чонин. Система Токугава получила ниже среднего балла в нашей выборке по коллективным действиям, и она предоставляла мало общественных благ в конкретном случае столицы, Эдо, и, по нашим данным, в других городах также наблюдалось пренебрежение со стороны государства. Строительство каналов сопровождало рост городов, но каналы нелегко интерпретировать как общественное благо, поскольку они, по-видимому, служили главным образом рвами для поддержания разделения между социальными классами. Интересно, что государство спонсировало строительство акведуков и подземных трубопроводов, по которым вода поступала в Эдо. Однако их едва ли можно считать общественными благами, поскольку строительство не приносило равной пользы всем социальным слоям. Система, построенная в 1652 году, подводила воду сначала к замку сёгуна, а затем распределяла ее по всему городу. Более того, только даймё и сёгуну разрешалось брать воду непосредственно из зарытых трубопроводов. Простолюдины могли черпать излишки воды, не потребляемые элитой, только через официальные колодцы.

Дорожное строительство в городе было ограничено, и дороги были заасфальтированы только в жилых районах с высоким статусом. Пожарная охрана, охрана порядка, уборка мусора и ночная уборка грунта осуществлялись на местном уровне, либо через частные контракты, либо через организации соседей (ЧО), либо не осуществлялись вообще. Государство, судя по всему, испытывало особый недостаток в противопожарном потенциале. Например, чтобы обеспечить контроль за состоянием кровли, государство запретило использовать черепицу на крышах домов простолюдинов, в результате чего дома простолюдинов чаще горели - это правило было изменено только в 1720 году. Уильям Коалдрейк (1981: 252) сообщает, что после крупного пожара в 1657 году были созданы пожарные бригады, но ему неясно, как они были укомплектованы или управлялись. Генри Смит (1978: 50) предполагает, что нежелание государственных чиновников принимать меры по предотвращению городских пожаров было вызвано тем, что большинство пожаров угрожало только обычным районам города.

Архитекторы Токугава разработали план города Эдо, состоящий из узла и спицы с шестью главными дорогами, входящими в город и сходящимися у центрального дворцово-крепостного комплекса. Внутри узла и спицы по спирали возникла серия островных зон, разделенных каналами (рис. 10.1). На самом центральном и наиболее изолированном острове располагался замок сёгуна. Даймё располагались к северо-востоку и юго-западу от замка сёгуна, а самураи низшего уровня образовывали пояс вокруг даймё более высокого ранга. Наконец, простолюдины (особенно купцы) располагались на юго-западной окраине города.

 

Центральная часть Токугава Эдо (изменено с разрешения Coaldrake 1981: fig. 2). Затемненные участки - рвы.

Даймё отвечали за правосудие, налогообложение, управление и содержание местных вооруженных сил в пределах своих кварталов, что оставляло чиновникам Токугава лишь незначительную роль в городском управлении. Государство, судя по всему, играло весьма ограниченную роль в социальном строительстве кварталов. Районы города, принадлежавшие простолюдинам, были разделены на "единицы размером с деревню, ответственные за управление на местном уровне" (Hanley 1987: 22). Эти районы управлялись через систему чо, в которой домовладельцы и их агенты отвечали за охрану порядка и другие общественные службы на местном уровне. Районы были сильно ограничены как физически, так и социально (в нашей терминологии - система кварталов, подразумевающая район, в котором существует особая забота о местной самообороне, особенно от городской преступности, требующая стен и стражи). Отсутствие крупных проспектов или городских магистралей соединяло разные части города; вместо этого многие городские улицы состояли из глухих переулков и тупиков, что делало внутригородское движение бессистемным и затруднительным (по мнению Коалдрейка [1981: esp. 246], исторический отпечаток этих особенностей приводит к дорожным заторам в Токио и сегодня).

Османская империя (Восточное Средиземноморье и Анатолия, 1300-1600 гг. н.э., 34,5)

Османская городская администрация характеризовалась борьбой за власть между местными группами и центральными чиновниками, поэтому судьи, префекты и рыночные контролеры, а также купцы, гильдии и янычары (военизированный корпус) не всегда действовали согласованно. Часто управление и общественные блага предоставлялись относительно автономными районами. Общественные блага, предоставляемые государством, в османских городах были немногочисленны; например, в Каире большинство общественных благ (например, водоснабжение) финансировали благочестивые фонды, а не государство, а в столице Стамбуле большинство улиц не было вымощено. Государственные доходы и земля использовались для строительства и одаривания религиозных комплексов и крытых рынков. Но, судя по всему, они были ограничены крупными городами - Стамбулом, Алеппо, Бурсой и Дамаском. Аптуллах Куран (1996: 130) указывает, что большинство финансируемых государством строительных работ после правителя Мехмеда II было сосредоточено на королевских дворцах, а не на общественных работах.

Согласно Сурайе Фарокхи (2000: 147), "османские города были разделены на кварталы" (мы бы сказали "палаты", учитывая заботу о физической и социальной ограниченности), которые отвечали за охрану порядка и пожарную охрану. У кварталов были свои судьи, а в Каире и других городах сбором налогов и общественными товарами в некоторых районах занимались торговые гильдии. Каждый жилой квартал в османском городе был закрытым и, по-видимому, представлял собой небольшую единицу коллективного действия, которая в некоторых случаях собирала налоги, взимаемые с жителей, и управлялась выбранным на месте главой (шайхом). Эти должностные лица должны были утверждаться османским судьей, что обеспечивало государству определенный, но незначительный надзор. Иногда в квартал допускались посторонние, но обычно жители квартала старались контролировать перемещение посторонних в свои кварталы или через них, устанавливая социальные, а иногда и физические границы.

Османские города были слабо интегрированы пространственно, в них было мало проспектов и городских магистралей, поскольку кварталы стремились ограничить передвижение чужаков по своим районам. Хотя османский Стамбул был построен на основе древнеримского плана улиц с сеткой, в фокальный период эта дорожная система была застроена, что привело к созданию в значительной степени незапланированной органической конфигурации, в которой "ориентация и ширина улиц часто менялись, а кульбиты были обычным явлением" (Kubat 1999: 34) (рис. 10.2). Расположение улиц в Бурсе и Каире в османский период также представляло собой лабиринты