Холодная (СИ) - Инфинити Инна

— Мне никто не нужен кроме нее.

— Это тебе пока так кажется. А со временем забудется.

Егор сделал еще глоток из бутылки и задумчиво поднял в небо глаза.

— Максим, а ты любил кого-нибудь по-настоящему? Ты Олю любишь?

Такой вопрос застал меня врасплох. При всей нашей крепкой дружбе с Егором вот прямо на задушевные темы мы с ним никогда не разговаривали. Разве что тогда на Викиной вечеринке. Но таких личных вопросов мне Кузнецов не задавал, лишь делился своими проблемами с Морозовой.

— Нет, Олю я не люблю, — я решил не врать.

— Почему?

— Она хорошая девушка, но не то, что мне нужно.

— А кто твоя та самая?

— Я никогда не думал ни об одной девушке в таком смысле.

И это правда. Даже Кристину называть «той самой» всегда опасался. Но тем не менее эти слова почему-то цепляют меня.

Я ухожу от Егора через полчаса, а фраза «та самая» еще долго крутится на языке. Как элемент дежавю. Как воспоминание, которое было закопано где-то глубоко в сознании, а теперь проснулось, но все равно не удается его поймать. Кажется, вот-вот я его схвачу, но оно все равно ускользает. Ненавижу это чувство — когда не можешь что-то вспомнить.

Та самая.

Кажется, я про кого-то так уже один раз подумал. Но совсем не помню, кто это был. Наверное, это было очень давно в детстве.

День рождения Кристины очень похож на Новогоднюю ночь. Так же, как и тогда, полный дом сыновей партнеров Игоря Петровича, ходящих по пятам за Морозовой. Вот только в этот раз от Кристины ни на шаг не отходит Егор. Сегодня, кажется, он решил примерить на себя роль ее телохранителя.

Тосты в честь девушки звучат один за одним. Все восхищаются ее поступлением в Гарвард, все хвалят. Кристина в ярком красном платье в пол с наполовину открытой спиной выглядит просто великолепно. Всем улыбается, каждого благодарит за поздравления и подарок.

Я не готовил ей сюрпризов. Да и не думаю, что после всего, что между нами было, она будет рада что-то от меня получить. Но в любом случае «С днем рождения, сестренка. Счастья и удачи!» я ей сказал утром за завтраком в присутствии мамы и отчима. Учитывая, что наше с ней общение сведено к минимуму после того, как я пообещал ее оставить, эти слова — не мало. Кристина мне в ответ лишь грустно улыбнулась и слегка кивнула головой.

Как минимум, три человека на этом празднике жизни отнюдь не готовы праздновать. Это я, Егор и Вика. Себя я стараюсь вести, как можно более непринужденно. Общаюсь с девочками из волейбольной команды Кристины, перекидываюсь фразами с кем-то из детей партнеров Игоря Петровича. К тому же тут Серега и Алена, с которыми я тоже вполне нормально общаюсь. Меньше, чем с Егором, но все же мы дружим.

Егор хоть и не отходит от Кристины ни на шаг, на алкоголь налегает прилично. Игорь Петрович распорядился, чтобы для детей не было ничего крепче шампанского и вина, и Кузнецов, зная это, притащил с собой несколько бутылок виски. Кристину постоянный хвост в виде уже не совсем трезвого Егора явно тяготит, но открыто она его пока не отгоняет. Но он, в общем-то, еще и не в стельку.

Вика после того декабрьского срыва в себя уже пришла. В школе она последние несколько месяцев вполне нормально со всеми общалась. Ну как нормально. В своём репертуаре блондинки (хотя на самом деле она брюнетка), но для Вики это ОК.

Сегодня на Степановой нет лица. Она оделась во все чёрное, будто на похороны, и просто молча сидит в углу. Почти не ест и не пьёт. Она понимает, что теперь это не просто Кристинины мечты. Морозова действительно уезжает. Надолго.

— Как же я завидую Кристине, — опустилась рядом со мной на диван Алена. — Я бы тоже хотела отсюда свалить.

— Что тебе мешает? — Отрываю взгляд от стакана с апельсиновым соком в своих руках и поворачиваю к ней голову.

— Все мешает.

— Например?

— Ну, во-первых, родители. Во-вторых, вся эта дурацкая тема с тем, что мы с Сережей якобы неразлучны с рождения и везде должны быть вместе. Меня реально без него никуда не пускают. Даже в один универ заставляют с ним поступать.

— Серьезно?

— Ага. — Алена скривила лицо.

Алена и Серёжа родились в один день в одном роддоме, а их мамы лежали в одной палате. Вдобавок к этому их отцы вместе работали гаишниками в тот момент. Таким образом, эти семьи очень крепко дружат. Настолько, что даже когда разбогатели, купили квартиры в домах напротив так, что окна смотрят друг на друга.

Алена и Серёжа при этом всегда были везде вместе: в одной группе в детском саду, потом в одном классе в их первой школе, затем в нашей. Часто и уроки вместе делают дома у кого-нибудь из них. Егор говорил, что все ждёт, когда же они уже переспят, вот только, по-моему, эти двое скорее умрут, чем перешагнут грань своей дружбы. Впрочем, Серега, может и был бы не против такого расклада, вот только Алене это явно не нужно.

Я перевёл взгляд на Серого. Он сейчас танцует с девчонкой из волейбольной команды нашей школы. Скользит ладонью по ее талии и что-то шепчет на ухо. Девушка смущенно улыбается и прижимается к нему еще сильнее. Вообще, Сергей один из самых знатных ловеласов школы. Он довольно часто пропускал с нами обеды, чтобы позажимать где-нибудь под лестницей симпатичную десятиклассницу.

Алена в присутствии Серого всегда была незаметной молью. Егор даже однажды сказал, что «Алена — это приложение к Сереже». Да, так оно и есть. Но когда он отсутствовал с нами, например, болел или же тусовался с какими-нибудь девочками из классов на пару лет младше, Алена раскрывалась. Неплохо шутила, всегда поддерживала разговор. Но стоило Серому объявиться, как она тут же замолкала и становилась на его фоне незаметной.

— А ты не говорила родителям, что они перегибают? Или Сергей не говорил?

— Ему по фиг на то, что говорят родители. Мне, в общем-то, тоже. Но я правда устала от Сергея. В сентябре нам будет 18 и, представь себе, ни один мой день рождения не проходил без него. Все наши днюхи родители всегда отмечали вместе. А я просто мечтаю уже однажды свой день рождения отметить одна. С теми, кого захочу пригласить я. А не с многочисленными друзьями Сережи, которые мне вообще неинтересны. — Она отпила из бокала. — В общем, Кристина счастливица, что уезжает. Я бы с огромным удовольствием тоже свалила подальше от тех, кого уже глаза не видят.

Меня немного удивили последние слова Алёны.

— Ну Кристина же едет учиться, а не от кого-то конкретного сваливает.

Алена хмыкнула.

— Макс, Кристина уже не может с Егором и Викой. Мы с Морозовой хоть и давно дружим, но все же не лучшие подруги, поэтому она откровениями со мной не делится. Но я тебя уверяю: одна из основных причин ее отъезда — наконец-то отвязаться от Кузнецова и Степановой.

Я перевёл взгляд на Кристину она весело разговаривала с кем-то из приглашённых Игорем Петровичем. Егор послушно стоял рядом. Морозова на его присутствие даже не реагировала. Будто рядом с ней столб, а не ее парень. С Викой она сегодня тоже и парой слов не обмолвилась. Да и в школе они с момента возвращения Кристины из Америки разговаривали натянуто. Я пару раз замечал Степанову с красными опухшими глазами.

На меня Кристина в свой день рождения почти не смотрит. Хотя несколько раз ее взгляды я на себе все-таки ловил. В основном они были во время моего общения с другими девушками. Неужели ревнует меня не только к Оле, но и ко всем остальным тоже?

В 9 вечера все садятся в два больших лимузина и отправляются в клуб, который Игорь Петрович арендовал на всю ночь. Я ехал не в том лимузине, что и Кристина с Кузнецовым, поэтому, когда в 10 вечера я вижу их в клубе, понимаю, что Егор напился конкретно. Но при этом он продолжает ходить хвостом за Кристиной.

Клуб небольшой, но видно, что элитный. На потолке зеркальные шары, по бокам танцпола изгибаются девушки в танце гоу-гоу, музыка орет на полную катушку так, что неслышно, что говорят даже плотно на ухо. Периодически еще включается дым-машина, так что в отдельные моменты можно даже никого не разглядеть.