Скандал на Белгрейв-сквер - Энн Перри

Возможно, было какое-то дело, чьи концы он отказался спрятать в воду; было преступление, которое возмутило его настолько, что он наотрез отказался выполнить приказ. И тогда братство наказало его, внеся его имя в список Уимса, а это означало, что впоследствии все будут знать о нем и это его погубит. Цена расплаты будет страшной, а заплатив, он будет им уже не нужен. Питта, сидящего в душной комнатушке, пробрала дрожь. Об этом узнают прежде всего колеблющиеся братья — и поймут, что их ждет, если они ослушаются; а верные братья станут еще преданней.

Томас подумал о Драммонде. Его имени нет в списке Уимса. Означает ли это, что он никогда не обманывал доверия братьев, не отказывался выполнять приказы? Он действительно сразу же откликнулся на просьбу Байэма о помощи, а ведь речь шла об убийстве!

Мысль была настолько отвратительной, что Питту стало не по себе. Драммонд нравился ему, как никто другой, и неделю назад он поручился бы своей карьерой, что его шеф — безукоризненно честный человек.

Возможно, подчиненные Латимера такого же высокого мнения и о своем начальнике.

Питт сложил папки и покинул комнату. Заперев дверь на ключ, он вручил его тому же дежурному сержанту, у которого получил его.

— С вами все в порядке, сэр? — осторожно справился тот, хмурясь. — У вас неважный вид, сэр, если мне позволено будет сказать.

— Наверное, я слишком долго находился без воздуха, — соврал Томас. Он не должен проговориться, доверять никому нельзя. — Я не привык так много читать.

— Нашли то, что искали, сэр?

— Нет, нет, увы, не нашел. Кажется, пошел не по тому следу. Надо искать в другом месте.

— Наверное, нелегкая это работа — быть детективом, сэр, — философски заключил разговорчивый сержант. — Раньше я думал, что это то, что мне нужно, а теперь не уверен. Возможно, лучше знать меньше — счастливей будешь.

— Пожалуй, да, — согласился Питт, а затем добавил, подумав: — А еще лучше — ничего не знать.

— Плохой день, сэр? Может, завтра все исправится.

— Возможно. — Томас заставил себя улыбнуться сержанту, поблагодарил его и поскорее вышел на свежий вечерний воздух.

Пахло близким дождем, дул слабый ветер с востока, донося с пролива запах моря, звуки реки, порта, доков. До сумерек еще далеко, поэтому набережная запружена экипажами. Прогулочный пароход в ярких флажках проплыл вверх по реке к Виндзору или Ричмонду. Питт слышал смех, донесшийся по воде. Откуда-то — должно быть, с Вестминстерского моста — слышались звуки шарманки, торговец прямо с тележки продавал морских улиток и горячие пирожки с угрем.

Шесть часов вечера. Питту надо торопиться домой, где он забудет на время о списке Уимса и о тех несчастьях, которые скрывались за ним. Он съест свой ужин на кухне в обществе Шарлотты, а затем немного поработает в саду — подрежет толстые сучья, до которых жене не дотянуться.

Завтра он решит, что сказать Драммонду. Утро вечера мудренее.

Настоящего дождя так и не прошло — поморосил лишь мелкий дождичек, оставив легкие капли на траве и лепестках цветов. Питт даже не уходил в дом. Ощущая приятную прохладу дождевых капель на лице, он смотрел, как медленно темнеет небо. Весь день Томас провел взаперти, что для него было невыносимым. Теперь он с наслаждением занимался физическим трудом, радуясь тому, как хорошеет их сад. Шарлотта не могла уделять много внимания работе в саду — она лишь срезала отцветшие бутоны с розовых кустов, убирала с клумб увядшие анютины глазки или же подбирала сухие ветки с лужайки. В обязанности Грейси входило подметать дорожку. Женщины были слишком заняты другими делами в доме, да и газонокосилка тяжела для них.

Питт вернулся в дом лишь в девять вечера, когда затянутое дождевыми тучами небо ускорило наступление темноты. Он снял мокрую куртку, башмаки и сел в свое любимое кресло, не обращая внимания на промокший низ брюк.

Шарлотта занималась платьем Джемаймы. Заколов иголку так, чтобы сразу же найти ее, она отложила шитье в сторону и спросила, посерьезнев и глядя мужу в глаза:

— Что с тобой?

Томас хотел было промолчать или отговориться, но вдруг почувствовал необходимость поделиться с ней. Ему не хотелось одному принимать решение, а Шарлотте он полностью доверял. Мучительно подбирая слова, Питт рассказал ей все.

Она слушала не двигаясь и не отрывая от него взгляда, и ее руки впервые за весь вечер лежали неподвижно на коленях. Они не потянулись на этот раз ни за иголкой, ни за клубком шерсти.

— Что ты скажешь Драммонду? — спросила она, когда он наконец умолк.

— Не знаю. — Томас искал ответа на ее лице, словно она, а не он обладала большим опытом принятия важных решений. — Я не знаю, насколько глубоко он увяз в делах братства.

Шарлотта лишь на мгновение задумалась.

— Если ты не скажешь Драммонду, любое твое решение будет строиться на недоверии к нему.

— Нет, — решительно возразил Питт. — Нет, — снова повторил он. — Я поставлю его в такое положение, когда ему придется открыто не повиноваться «Кругу», если он хочет и дальше продолжать расследование дела Уимса так, как оно ведется сейчас. Возможно, Латимер невиновен в убийстве.

— А лишь в коррупции, не так ли? — не колеблясь добавила Шарлотта, сидя все в той же спокойной позе.

— Я не могу утверждать даже этого, — возразил Питт. — Можно судить лишь по фактам в материалах его расследований. В конце концов, это могут быть неверные оценки, случайные ошибки. Если кому-то вздумается меня проверить, то тоже можно будет найти немало поводов для критики, а то и выводов похуже, если кто того захочет.

Шарлотта не задумывалась над значением таких юридических понятий, как средства, возможности, орудие преступления, судебные доказательства, но зато хорошо разбиралась в мотивах, эмоциях и лжи — во всем том, что имело прямое отношение к состоянию человека.

— Чепуха, — решительно сказала она и улыбнулась, ласково посмотрев на мужа, и, не давая ему времени обидеться, добавила: — Старший инспектор Латимер погряз в коррупции, он продажный чиновник, и ты боишься, что Драммонд — тоже или же это ему вскорости грозит. Ты не можешь сделать за него выбор, Томас, и должен дать ему шанс самому сделать шаг в правильном направлении, какими бы ни были последствия.

— Они могут быть самыми ужасными. — Питт переменил позу в кресле, как бы сильнее вжавшись в него. — «Узкий круг» — это тайное общество, очень влиятельное и беспощадное в своих действиях. Они не умеют прощать.

— Ты восхищаешься ими?

— Не говори глупости. Я презираю их более, чем кого-либо. Они бесчестней убийцы или грабителя, ибо ловят и развращают умы, делают из тщеславных и глупых людей лжецов и совратителей. — Томас умолк, его внезапно ставший хриплым голос был резок, руки, лежавшие на коленях, сжались в кулаки от еле сдерживаемого гнева. Он смотрел на жену, на ее лицо с высокими скулами и нежным ртом, освещенное светом лампы. Она спокойно встретила его взгляд.

— Тебе не приходило в голову, что Мика Драммонд тоже может их ненавидеть, особенно когда узнает, кто они? — спросила она. — И, возможно, его ненависть будет куда сильней твоей, потому что они собираются опорочить его доброе имя.

— Возможно, — медленно произнес Питт, раздумывая.

— Тогда ты обязан предоставить ему возможность бороться с ними. — Шарлотта чуть наклонилась вперед. — Ты не можешь оградить его от этого и, я уверена, не должен даже пытаться. Я не сказала бы тебе спасибо, если бы ты отнял у меня последний шанс самой исправить ужасную ошибку, которую я по глупости совершила.

Питт нежно сжал ее руку.

— Хорошо. Можешь больше ничего не говорить, я все понял. Я скажу ему завтра.

Шарлотта легонько погладила мужа по лицу, глаза ее сияли. Больше ей ничего не надо было говорить.

Однако утром Питту не удалось исполнить свое намерение. Когда он пришел на Боу-стрит, его поразило то, что творилось перед участком и внутри. Еще на улице взволнованные полицейские передавали друг другу газеты, слышались раздраженные и гневные возгласы.

— Это возмутительно и нечестно! — заявил ему дежурный сержант, как только Питт вошел. Лицо его было красным от гнева.

— Чудовищно, меньше не скажешь! — подхватил констебль, державший перед собой газету. — Откровенный навет! Почему этим газетчикам все сходит с рук?

— Это заговор! — добавил второй с неподдельным гневом в голосе. — Они ополчились против нас еще с прошлого года, после уайтчепелских убийств.

— Не удивлюсь, если окажется, что за всем этим стоят анархисты, — добавил дежурный сержант.

— В чем дело? — наконец нашел возможность спросить Питт. От нетерпения он просто вырвал из рук констебля газету.

— Вот. — Тот ткнул в нее указательным пальцем. — Только посмотрите, что пишут.

Питт начал читать.

Полиция проявляет жестокость