Невидимая Хазария - Татьяна Грачева

Распространение в русском обществе подобных идей вызвало раскол.

Партия германофилов и западников, начав с критики правительства, кончает критикой России как государства, которое вообще не имеет права вести войну и сопротивляться «передовой Германии».

А. Панарин пишет об этом периоде: «Раздражительному и впечатлительному общественному мнению война начинает подаваться как не народное, а «империалистическое» дело, как затея правительственных верхов, которым и расхлебывать эту кашу… Все это происходит в условиях, когда враг наступает на жизненные центры страны, он настойчив и беспощаден и, судя по всему, никакими частичными уступками не удовольствуется.

И вот перед лицом этих вполне очевидных вещей красные агитаторы поощряют дезертирство с фронта, говорят об одностороннем разоружении и о желательности поражения собственной страны в этой войне. И самое чудовищное состоит в том, что им внимают, у них находится все больше сторонников. Обнаружилась загадочная способность российского прогрессизма: наихудшие человеческие чувства и страсти – дезертирство и предательство, капитулянтство и преклонение перед наглеющей силой – «конвертировать» в звонкую монету самых передовых, самых радикальных лозунгов. Эта инверсия моментально превращала самых худших в самых передовых, а наиболее терпеливых, самоотверженных и стойких – в темные силы реакции, шовинизма, империализма.

Описание всех этих срывов, инверсий и характерного оборотничества, меняющего местами светлое и темное, достойное и низкое, страстно одобряемое и фанатично отвергаемое (и все это – в течение одного года русской истории), имеет смысл потому, что история к концу века трагически повторилась».

Все эти насаждаемые революционерами настроения были, безусловно, выгодны Гмании, и она тоже финансировала революцию, проводившуюся под лозунгами демократии и социализма, которыми одурачивали народ. На самом же деле революция была направлена только на одно – уничтожение Царской власти и неотделимой от нее русской государственности. Царь и Царская власть – вот ее главные мишени.

На заседании Думы 15 февраля 1917 года А. Керенский выступил с призывом к открытой борьбе с властью: «У нас есть гораздо более сильный враг, чем немецкое влияние, – это Царская власть».

Известный историк Георгий Катков писал о том, что волнения в феврале 1917 года в Петрограде подготовили агенты Парвуса: «Допуская, что вся правда нам недоступна, мы не имеем все-таки права прикрывать наше незнание фразами о «стихийном движении» и «чаше терпения рабочих», которая «переполнилась».

Кто-то должен был пустить слухи о нехватке хлеба (хотя хлеб имелся); кто-то должен был спровоцировать нереальное требование рабочих о повышении зарплаты на 50% (которое было отвергнуто, что и вызвало забастовку); кто-то должен был выдавать бастующим деньги на жизнь и выбросить необходимые лозунги, о которых один из рабочих мрачно сказал: «Они хотят мира с немцами, хлеба и равноправия евреев».

«Было очевидно, – пишет Катков, – что лозунги исходят не от него (этого рабочего) и ему подобных, а навязаны какими-то таинственными «ими».

Все вышесказанное неопровержимо свидетельствует о том, что революционная ситуация не сложилась сама собой, но была инспирирована и спровоцирована внешними силами, врагами России и ее священной государственности, правителями Хазарии.

Против русского царя как верного стража, защитника этой государственности объединились все силы мирового зла. И в этой битве он оказался с ними один на один. Так же, как Христос Спаситель, он был даже не в меньшинстве, он был в одиночестве. Он держался до последнего и пал как герой, приняв вместе со своей семьей мученическую смерть.

Миф о Кровавом воскресенье.

«Николай – кровавый» – вот, пожалуй, самый главный миф, который прочно вбит в голову народа хазарскими лжесвидетелями, марксистами-мифотворцами за все годы пропаганды.

Но что же произошло в действительности и что так тщательно все это время скрывалось от народа, чтобы поддерживать непримиримые антимонархические, читай, антигосударственные настроения, угодные невидимой Хазарии?

вать непримиримые антимонархические, читай, антигосударственные настроения, угодные невидимой Хазарии?

Ведь именно ее агенты были к этому причастны и устроили эту чудовищную провокацию намеренно, чтобы обвинить царя и впоследствии создать миф о царе-тиране, дабы отвратить народ от монархии.

Итак, в воскресенье 9 (22) января 1905 года Парвус и его товарищ Пинхас Рутенберг организовали демонстрацию протеста рабочих и их семей, чтобы потом воспользоваться этой провокацией в своих целях. В Александровском парке на деревьях были посажены боевики, которым было приказано стрелять по солдатам из оцепления Зимнего дворца. После того как появились ничего не подозревающие демонстранты, началась стрельба по охране. И ей ничего не оставалось делать, как открыть ответный огонь. В возникшем смятении и перекрестном огне погибло 150-200 человек.

Пропагандисты Парвуса тут же распространили информацию, заявив, что «тысячи людей были лишены жизни» и что это произошло «из-за царизма».

Вот что пишет Еврейская энциклопедия о Пинхасе Рутенберге, подельнике Парвуса в этом организованном ими преднамеренном убийстве русских людей: «Пинхас РУТЕНБЕРГ (1878, Ромны, Полтавская губерния, – 1942, Иерусалим), деятель революционного движения в России, сионист.

В 1904 г. работал начальником инструментальной мастерской Путиловского завода (крупнейшее индустриальное предприятие Российской империи) и сблизился со священником Г. Гапоном, возглавлявшим организацию «Собрание русских фабрично-заводских рабочих города Санкт-Петербурга».

Во время событий так называемого Кровавого воскресенья (9 января 1905 г.) Рутенберг сопровождал Г. Гапона в шествии к Зимнему дворцу, спас его во время расстрела демонстрации, а затем помог бежать за границу.

По решению ЦК партии эсеров Рутенберг был назначен руководителем военной организации, занимавшейся боевой подготовкой масс и приобретением оружия.

В ноябре-декабре 1905 г. Рутенберг возглавлял боевую дружину эсеров в одном из рабочих районов Петербурга. В феврале 1906 г. Рутенберг сообщил представителям эсеровского ЦК о предложении Гапона (вернулся после 17 октября 1905 г.) сотрудничать с охранным отделением и выдать Боевую организацию. ЦК партии поручил Рутенбергу убить провокатора и его непосредственного руководителя, вице-директора Департамента полиции П. Рачковского.

Ввиду невозможности осуществить террористический акт в отношении Рачковского Е. Азеф (агент Охранного отделения, руководитель Боевой организации эсеров), опасавшийся разоблачения, единолично разрешил ликвидировать только Гапона. Группой рабочих и Рутенбергом 28 марта Гапон был повешен в Озерках под Петербургом.

Рутенберг был одним из организаторов Американского Еврейского Конгресса и вместе с Жаботинским в 1914 году создавал Еврейский Легион».

В этой энциклопедической статье подтверждается связь Рутенберга с сионизмом и с марксистским революционным движением в России. Признается его участие в Кровавом воскресенье и, следовательно, его намеренный провокационный, не стихийный и вовсе не мирный характер, о чем везде кричали хазарские мифотворцы.

И еще, из текста статьи в Еврейской энциклопедии следует, что Рутенберг был «руководителем военной организации, занимавшейся боевой подготовкой масс и приобретением оружия». Этим, по сути, признается, что революция получала поддержку и управлялась извне. Иначе, где бы они брали деньги на «боевую подготовку масс и приобретение оружия». Это лишний раз опровергает миф о революционной ситуации, причиной которой якобы были «верхи» и «низы».

Кроме того, в этом же тексте вещи называются своими именами, то есть революция связывается с войной. Для проведения революции была создана «военная организация», которая занималась «боевой подготовкой масс» и «приобретением оружия». Здесь налицо очевидные признаки войны: военное руководство, войска и оружие. Это еще раз подтверждает тот факт, что революция носила характер спланированной военной интервенции, войны невидимой Хазарии против Руси.

Миф о том, что царь мог и не должен был отрекаться от престола.

Этот миф вызывает те самые исполненные досады и возмущения вопросы: «Как он мог это сделать?», «Зачем он это сделал?»

Главной причиной, по которой революция оказалась возможной, было отступление народа от веры, потому что священная государственность держится и укрепляется не только силою Царской власти, но и силою веры Православной, живущей в народе. То есть сохранение и защита нашей государственности – это не только долг и ответственность царя перед Богом и народом. Это еще и долг, и ответственность народа, который, только пребывая в вере, способен осознать свое предназначение и нести крест священной российской государственности, как несли его наши предки.