Чужое проклятие - Татьяна Устименко

— Будь ты неладен, де Крайто… — ненавидяще прохрипела она, пытаясь подняться, и рухнула без сознания.

А в это самое время с Хьюго де Крайто происходило следующее…

Он терпеливо дождался, пока Анна и Виктор скроются в темном проеме «черного хода», как в шутку обозвал тайный коридор байкер. Де Крайто отнюдь не собирался торчать на одном месте, как ему поручили. Его суматошная натура не терпела бездеятельности. Для себя он давно уже решил, что проклятая книга должна быть найдена и уничтожена, причем именно его руками. Раз Сарагосская рукопись связана с магией, следовательно, она обязана перестать существовать, и плевать ему на то, что говорила эта сумасбродная ведьма. У него своя голова на плечах, и право принимать индивидуальные решения у него никто не отбирал. Хьюго закрыл глаза и сосредоточился. Когда дело касается магии, острое чутье его не подводит. Он всегда точно знает, где находится излучающий магию объект… Почему? Сложно внятно объяснить то явление, которое привык называть просто интуицией.

Через минуту священник уже определил местонахождение безбожной книги. Де Крайто обошел книгохранилище по периметру и остановился у его дальней стены. Проникнуть в здание не составило труда. При помощи все той же интуиции Хьюго легко обнаружил более свежую кирпичную кладку, скрывающую замаскированное окно. Цемент не устоял под натиском его клинка. Парень вынул несколько кирпичей, подпрыгнул, подтянулся и проник внутрь хранилища. Когда цель ясна, то пути ее достижения значения не имеют.

Он двигался будто по наитию, безошибочно ориентируясь в лабиринте темных коридоров. Чутье привело его в крохотный зальчик… Книга лежала на подставке, тускло поблескивая медью и серебром застежек и уголков. Толстая массивная обложка выглядела угрожающе. Она оказалась обтянута потемневшей от времени кожей, и де Крайто отнюдь не был уверен в том, что эта кожа принадлежала животному. Несмотря на сильные защитные чары, рукопись все равно окружал ореол могильного холода и ужаса.

— Именем Господа, — проговорил Хьюго, обнажая клинок, — приказываю тебе: сгинь, порождение тьмы! — И священник изо всех сил воткнул меч в книгу. Де Крайто уже неоднократно доводилось разбираться с опасными магическими артефактами, действуя подобным образом. Его меч, созданный специально для таких занятий, прекрасно справлялся со свой задачей… Но, увы, не в этот раз.

Комната потонула во вспышке белого света. Неведомая сила швырнула священника в стену. На секунду парню показалось, будто в голове у него разом взвыло несколько сотен неупокоенных духов, обладающих уникальными по мощности высокими голосами. Из носа хлынула кровь, перед глазами все поплыло. На секунду де Крайто увидел, как от книги к нему потянулись сотни призрачных костлявых рук… Он испуганно моргнул — видение пропало. Заодно священник обнаружил, что он по-прежнему сжимает в пальцах рукоять меча, а на обложке рукописи не появилось ни царапины. Вот это разочарование!

Хьюго с трудом поднялся. Прочь, прочь отсюда, и побыстрее!.. Языки огня побежали по стенам, жадно облизывая старые обои. Мечник вывалился из комнаты и, шатаясь, рванулся к выходу. Помещение стремительно наполнялось удушливым дымом, надрывно выла пожарная сигнализация: книгохранилище пылало.

Де Крайто, скрипуче кашляя, вывалился на улицу.

«Эй, а где же эти двое?» — вдруг подумал священник. Его переговорное устройство пищало на одной ноте.

— Княжна ди Таэ, Виктор! — заорал он в микрофон, но из динамика только противно шипело.

За спиной звонко лопнуло оконное стекло, не выдержавшее жара. Хьюго резко обернулся. На секунду ему вдруг показалось, что он заметил высокую черную тень, которая держала нечто странное, напоминающее косу. Тень метнулась в сторону «черного хода»… Де Крайто гневно сжал зубы и рванул наперерез. Он точно знал, что успеет раньше.

Глава 2

Солнечный лучик, пробивавшийся сквозь неплотно сдвинутые шторы, нахально пытался забраться под сонно прикрытые веки. Анна ди Таэ недовольно поморщилась, но глаза не открыла. Пошло оно все к монахам — она будет спать! Но тут шторы раздвинули полностью, и солнечный свет хлынул в комнату рекой. Девушка сдалась и распахнула ресницы.

Несколько минут чародейка просто лежала, бездумно глядя в потолок, давая телу и разуму вспомнить друг друга и проанализировать возникшие ощущения. Результаты анализа, как всегда, оказались неутешительными: у Анны болело все, но больше всего неприятных ощущений доставляло левое плечо, отзывавшееся тупой ноющей болью. Прошлая ночь всплывала в памяти какими-то рваными жуткими кусками. Кажется, вчера им с Виктором порядочно досталось.

«Виктор! — с запоздалым испугом спохватилась она. — Как он?»

Анна повернула голову. Товарищ лежал на соседней кровати и, судя по мерно вздымающейся груди, то ли пребывал без сознания, то ли спал.

«Ну слава богу! Он хотя бы жив…»

Значит, кто-то все-таки вытащил их из хранилища, спасая из задымленного коридора. И не только вытащил, но и доставил в гостиницу, а здесь уже обработал раны. А кое-кого еще и переодел… Княжна прекрасно помнила о том, что вчера на ней была надета другая блузка. Отвернувшись к окну, Хьюго де Крайто смотрел на улицу. Длинные золотисто-русые волосы, стянутые в низкий хвост, резко контрастировали с черной сутаной.

— Та-а-ак! — осуждающе протянула Анна, усаживаясь на кровати. — Значит, как выпутать медальон из шнуровки, так мы стесняемся, а как раздеть пребывающую в обмороке девушку, так уже нет? Признайтесь, ведь это вы меня перевязали и переодели, Хьюго, — скорее утверждая, нежели вопрошая, произнесла чародейка.

— А вы предпочли бы истечь кровью в драных лохмотьях? — холодно, но с некоторой долей ехидства осведомился священник, не оборачиваясь.

— Нет, в отличие от вас, я умею принимать любую форму помощи, от кого бы эта помощь ни исходила.

— К тому же вы ведь и в самом деле были без сознания, с этим трудно поспорить, — ровным тоном продолжил Хьюго, поворачиваясь наконец к девушке лицом.

— Однако не знала, что вы такой лицемерный тип! — сердито воскликнула Анна, резко подаваясь вперед.

Незашнурованный ворот блузки тут же расползся по плечам, едва ли не полностью обнажив грудь. Хьюго мгновенно потупился, на его щеках выступил яркий румянец. Княжна немедленно вернула коварную блузку в изначальное положение и, тихо ругаясь, быстро зашнуровала ворот.

— Все, можете перестать изучать пол! — фыркнула она, поднимаясь с кровати и направляясь к Виктору.

Чародейка придирчиво осмотрела наложенные на оружейника повязки, а точнее, свернутые в несколько слоев куски бинта, смоченные в антисептике и закрепленные пластырем, и не удержалась от негативного комментария: