Хроники раздора - Letroz

руки в копоти, и спросила, — у тебя случайно нет зеркала?

— Хе-хе, тебе лучше в него не смотреть.

— Всё настолько плохо?

— Ты похожа на кочегара-модника.

Жрица мрачно на него посмотрела, намекая, что огонь, сжигающий даже металл, тут — не самое опасное явление.

— Но тебе идёт! — поспешил исправиться Фалайз.

— Слушай, а мне кажется, или стало жарче?

Новичок и вправду замечал, что постепенно становится всё теплее и теплее, вплоть до того, что температура в храме сравнялась с тем температурным адом, что был на улице.

— Думаешь, это босс?

— Уверена, — Фиона выглянула из-за постамента и, поняв, что опасность уже миновала, засобиралась обратно. — Похоже барон намеревается уйти с огоньком.

— Нравятся тебе такие каламбуры, да?

— Они согревают мне душу.

— Ну-ну.

Битва продолжилась, и почти сразу Фалайз получил возможность убедиться, что предположение Фионы оказалось верным. Дикая магия выбрала ему в качестве заклинания струю воды, как из пожарного гидранта. Казалось бы — идеальное заклинание против огненного противника, однако босс её словно не заметил. Поток воды, который мог сбить с ног и коня, испарялся даже не долетая до Витора.

Имелись изменения и иного толка. Белое пламя, окутывающее барона, слизало у него все черты внешности, превратив его просто в смутный силуэт. А его доспех, до этого выдерживавший самые мощные удары, не только вполне ожидаемо оплавился, но и даже начал местами прогорать, словно ржавая консервная банка, которую бросили в костёр.

Танкам и другими бойцам ближнего боя из-за этого приходилось совсем туго. Дело было не столько в самой температуре — быстро нанёс удар и отошёл, — а в том, как она воздействовала на окружение. Каменный пол под Витором плавился, что приводило к необходимости смотреть себе под ноги. Наступить на скользкую поверхность — это одно, а вот в расплавленный камень…

— Водите его кругами, не позволяйте стоять! — скомандовал Гонгрик. — Иначе он провалится вниз! Маги, если можете, постарайтесь тушить пол, обвала нам только не хватало!

Тут-то и пригодился персональный пожарный гидрант Фалайза, который, услышав команду, сразу перенаправил его с босса на ноги барона. Сделал это новичок как раз в тот момент, когда ровно в то же место для нанесения удара решила переместиться Калита.

Поток воды ударил эльфийку под грудь, сбил с ног и протащил несколько метров по тому, во что превратился под воздействием высокой температуры пол.

— Ты! — прошипела, вскакивая на ноги, Калита, и явно бы не остановилась на этом, если бы не вмешательство Гонгрика.

— Потом! Босс! — рявкнул он.

Впрочем, опасения дворфа были напрасны. Эта фаза боя уже закончилась.

Витор вдруг остановился. Его продырявленный доспех медленно стекал с объятого белым пламенем тела без каких-либо черт. Босс уронил свой молот и повернулся к ангелу, всё так же безучастно наблюдавшему за сражением.

— Почему мне не хватает сил? — с удивлением спросил барон. — Разве Ганиней не всесильна?

Ангел вдруг переменилась в лице. На нём проступили черты, которые совсем не ожидаешь увидеть на столько прелестном: раздражение и презрение.

— Мой господин всесилен, а вот ты оказался слишком слаб.

— Господин? — удивлённо переспросил Витор. — Но ведь…

— Великий Зарегос! Повелитель белого пламени! Истинный владыка Аркадии! Ты служил именно ему!

— Но это же… демон, — барон в ужасе отшатнулся.

— Ха-ха-ха-ха! Вы, смертные, так слепы, так наивны… — ангел вдруг потёк, словно состоял из воска, обнажая создание совсем иного рода. — Стоит пообещать вам рай, сказать что-нибудь возвышенное, и вы падёте ниц перед кем угодно. Даже передо мной.

Длинные, загнутые назад рога, кожаные крылья и такая же кожа тёмно-серого оттенка, острые треугольные зубы в несколько рядов, змеиные зрачки и минимальное количество одежды, которая нужна была только для цензуры и то лишь паха. Перед игроками предстала самая настоящая суккуб.

— Вот теперь становится по-настоящему жарковато, — оценил её наряд Тукан, вызвав волну смеха.

— Привлекают дамы с шипами на сосках? — усмехнулся Чанри. — Возможно и не только там…

— Самое то — пиво открывать удобно.

— Её «послужной список» наверняка можно издавать в нескольких томах, — заметила Фиона. — И это будет только краткое перечисление.

— Значит опытная, не стеснительная.

— Какой же ты мерзкий.

— Тсс, — шикнул на них Гонгрик.

Барон тем временем продолжал в страхе пятиться.

— Но… но…

— Что, уже не хочется заключить меня в свои объятия, да? — наступая на него, насмешливо спросила суккуб. — Госпожа Йенинаг недостаточно привлекательна для тебя, чтобы клясться ей в вечной верности?

— Прочь от меня, мерзкое создание! — отчаянно вскрикнул Витор и попытался схватить свой молот.

К удивлению барона, он даже не сумел его поднять. Силы словно покинули Витора. Спустя секунду после осознания беспомощности на босса навалилась боль, причинённая пожирающим его пламенем. Раздался страшный вопль, от которого затряслись витражи.

— Твоя душа принадлежит мне, и я без неё никуда не уйду.

Вдруг суккуб бросилась на барона и вцепилась ему в горло, слегка приподнимая.

— Ты… принадлежишь… МНЕ.

Витор пытался сопротивляться, но ему не хватило на это сил. Вдруг он замер и обмяк. Спустя мгновение его тело рассыпалось пеплом.

— Проваливайте отсюда, — поворачиваясь к игрокам, бросила суккуб. — Этот замок принадлежит мне и моему господину!

— Ну уж нет! — фыркнул кто-то.

— Вот-вот, — вклинился Тукан. — Этого побили, и тебя побьём. И босса твоего. Всех отп… кхм, победим короче.

— Отлично, давно у меня не было хорошего боя, — нисколько не огорчилась Йенинаг.

Вдруг она обратилась пучком искр, как от бенгальского огня, и направилась в таком виде к алтарю. Над тем вспыхнул портал из огня, в котором и скрылась суккуб.

— Ну что, господа, третья фаза сражения, — резюмировал Гонгрик. — Сходите в туалет кому надо, перекусите, покурите. Выступаем через полчаса.

***

В портал вошло всего девятеро игроков. Именно столько их осталось от тех тысяч, что начинали; от тех сотен, что прорвались во внутренний двор; от тех десятков, что зашли внутрь Альмагеи.

Кроме троицы новичков, Гонгрика с Калитой и Чанри, в портал вошли трое вольнонаёмных игроков, которых привела сюда жажда славы и богатства.

Нотфанидэй — как следовало из ника, угрюмый, бородатый, черноволосый дворф, за всё время не проронивший ни слова, кроме ругательств.

Вайтсталкер — статный, бородатый маг, глядя на которого сразу