Я украла личность своей госпожи и стала женой принца - Лера Андерсон

суть кронпринца не так ужасает, как Эфир этого человека. Однако, я не дам ему смотреть на меня сверху вниз.

— Неужто за такое меня могут пощадить? — Полковник наклоняет голову вбок, изучая мою реакцию. Ирония в его голосе кажется слишком неуместной. Словно ему плевать на собственную жизнь. Он явно наслаждается происходящим.

— Вы хотели навредить мне или подорвать авторитет Аркании? — В моём голосе появляется несвойственная ему твёрдость. — Потому что второе неизбежно вытекает из первого.

— Я люблю свою страну всей душой. — Он подаётся корпусом вперёд, и я инстинктивно отступаю. — А вот вы в одночасье способны уничтожить всё, что мне дорого. Со своими устоями, своей позицией.

— Не говорите ерунды. Я вышла замуж за принца и стала частью династии Эйзергард. Теперь Аркания — мой дом. Иной позиции у меня нет.

И я говорю это совершенно искренне. Мне уже небезразлична судьба этой страны, небезразличны члены королевской семьи. Аркания — родная страна Зельды, а она изо всех сил заботится обо мне, как я когда-то заботилась о принцессе Эллен. Королева с каждым днём всё лучше относится ко мне, а король явно видит меня как свою невестку. Я уже стала частью всего этого.

— То, что вы пришли сюда с этим человеком, — он кивает в сторону коридора, где меня ожидает посол, — уже подтверждает мою правоту.

— Правоту в чём?

— Вы враг. Аркании не нужна такая королева. Вы предадите всё, что мы так долго пыталась сберечь, уничтожите все традиции. Раньше Его Высочество даже не смотрел на вас, но вы смогли одурачить его, затуманить взор. Нас всех будет ждать гибель, если не вырвать сорняк.

— И зачем было нападать на меня открыто? При всех? — Я не могу сдержать усмешки. — Это было опрометчиво, даже глупо.

— Глупо? Лишь на первый взгляд. Вы всё поймёте, когда научитесь думать. — Уголки его рта ползут вверх, открывая хищный белоснежный оскал. — Да и к тому же мне плевать, какими средствами достанется победа. Даже ценой своей жизни я должен был искоренить зло.

Он абсолютно уверен, что делает правое дело. Что я представляю опасность.

Это всё конечно прекрасно, но я пришла сюда за другим. Нужно застать его врасплох одним лаконичным вопросом.

— Как вам понравилась погода в Аркенхольме зимой?

В его ауре, как и на лице, вдруг мелькает искреннее изумление. Но я не могу понять, по какому поводу.

— Откуда вы…

Нас прерывает лязг металла, доносящийся со стороны двери. Стражники шипят, подзывая нас обратно. Но я не успела узнать всё, что мне нужно.

— Вы с кем-то в сговоре? Кто-то заставил вас сделать это? — Напоследок я бросаю последний вопрос.

— Вы даже не представляете, сколько у вас врагов, Ваше Высочество. — Хищная улыбка меркнет в полумраке темницы, когда посол хватает меня за запястье и тянет к выходу.

Мы спешно покидаем темницу. В своих раздумьях я не замечаю, как Аргес Каррас приводит меня в то крыло, где мы с ним встретились.

— Надеюсь, вы успели узнать всё, что хотели. — Говорит он, всматриваясь в моё лицо, словно пытаясь убедиться в моей сохранности.

— Не всё. Но это лучше, чем ничего. Благодарю вас, посол. Вы оказали мне неоценимую услугу.

Он кивает.

— И я надеюсь, Ваше Высочество, что это послужит фундаментом для нашей дальнейшей дружбы.

Ответив ему лёгкой улыбкой, я покидаю крыло и направляюсь в сторону покоев принца. Но вот чего я не учла, так это того, как вернуться обратно… Ай, ладно. Пойду напролом.

Я подхожу к стражникам, охраняющим коридор.

— Его Высочество приказал никого не впускать. — Они скрещивают алебарды прямо у меня перед носом.

— Да-да, ваша задача — охранять принцессу. — Я сбрасываю капюшон. — Как видите, я здесь. А должна быть там.

— А… э…

Стражники смотрят то на меня, то друг на друга.

— Если я не окажусь внутри к приходу кронпринца, у вас будут проблемы. Так что будьте добры.

— Но как вы…

— Прошу прощения за причинённые неудобства. Мне надо было отлучиться по делам.

Кажется, до них доходит, что произошло. Они тут же раздвигают алебарды, пропуская меня в коридор. Получилось. Я пробегаю мимо стражников, охраняющих дверь, и те тоже разглядывают меня с недоумением, но ничего не говорят.

Внутри ждёт Зельда.

— Ваше Высочество! Я уж думала, вы не успеете.

— Да, нужно быстро переодеться.

Спустя несколько минут я уже сижу на кровати, одетая в то же платье, в каком была изначально. Зельда помогает мне привести себя в порядок. Пытаясь отдышаться от накрывшего меня возбуждения, я вдруг слышу шаги за стеной. Ровные, без следов ауры. Кронпринц вернулся.

Дверь открывается, и моё сердце замирает. Зельда, успевшая сложить вещи, застывает у стены, чтобы сразу проскользнуть наружу, не привлекая внимание. Она волнуется не меньше моего.

Он заходит в покои и оценивает обстановку. Его взгляд скользит по моему лицу и плавно обводит комнату, отмечая возможные изменения. Завидев Зельду, он кивает ей в немом приказе удалиться. Я пытаюсь скрыть облегчение.

— Как и обещал, расправился со всеми делами. Как самочувствие? Чем занималась, пока меня не было?

Ох, знал бы ты, дорогой супруг…

— Немного задремала. В твоих покоях ничего не трогала. Зельда приносила мне воды и сменной одежды, но увидев, что я сплю, не стала будить.

Морвин внимательно вглядывается в моё лицо. Но я уже придумала легенду, потому вру, не краснея. Вряд ли стражники меня сдадут: это их оплошность, что мне удалось выбраться из покоев. Надо потом извиниться перед ними монетой. Более охотно будут молчать.

— Думаю, на пора спускаться к ужину. — Я встаю и сразу же направляюсь к двери. После того, что я провернула, мне неловко находиться с супругом один на один.

Но Морвин останавливает меня за запястье. Одно ловкое движение, и я вдруг оказываюсь в его объятиях. Крепких, горячих. Он словно стена, ограждающая меня от этого холодного мира, от неприятностей, интриг.

Я не сопротивляюсь. Тяжелая ладонь приглаживает мои волосы. Биение его сердца ощущается даже через одежду. Он наклоняется… И оставляет поцелуй на моей макушке. В этом поцелуе столько нежности и ласки, что я застыла в исступлении. Хочется, чтобы эти объятия длились вечно. Чтобы он больше не уходил.

После праздника Середины Лета переедешь в мои покои. — Говорит он, и я улавливаю