Магия безмолвия. Эпизод 1 - Анна Кувайкова

— Неужели? — голос Милики был полон яда, — А с чего ты взял, демон, что сказанное тебе ей — это правда? Видишь ли, кроме тебя и меня в мире полно идеальных лжецов...

— Способных обмануть Сеш'ъяра? — неожиданно расхохотался Ариатар, — Так вот в чем дело, Милика... Ты решила, что Саминэ лжет, не так ли? Неужели ты подумала, что она сможет обвести меня вокруг пальца?

— Ты не идеален...

— Я знаю, — отрезал эрхан, чуть сильнее сжав мое плечо, но я не отстранилась, еще сильнее прижавшись к нему, — Но солгать дракону при чтении воспоминаний она вряд ли бы смогла. Видишь ли, Милика, но Сеш'ъяр бы не стал принимать в Академию первого встречного, не проверив его как следует. Вдобавок к этому, я пил ее кровь.

— И? — в голосе вампирши сквозило недоверие. А я же... а я всеми силами гнала от себя эти воспоминания. — Она ничего тебе не сказала? Совсем ничего?

— У нее полная потеря памяти, Милика! Абсолютная! Не заставляй меня дважды повторять это, но я верю Саминэ. Более того, сейчас я склонен ей верить намного больше, чем тебе.

— Раз так, — спустя долгие, томительные мгновения пугающей тишины, раздался резкий голос девушки, — Тогда объясни мне, откуда у этой девчонки идеальные манеры? Идеальные, Ариатар! Ее воспитывали, не иначе как в королевской семье... Что ты можешь ответить на это?

— Она может оказаться кем угодно, — раздраженно ответил демон, еще крепче сжав мое плечо так, что оно отозвалось болью, но показать это я так и не решилась. — Я знал об этом с самого начала. Более того, все это я подозревал и раньше. И что теперь, Милика? Если она аристократка, что это меняет?

— Ты не представляешь, что это может означать, — тихо произнесла вампиресса и всего на миг в ее фразе мне послышался скрытый смысл, — Ты можешь не представлять, какую змею ты пригрел у себя на груди...

— Прекрати, — раздраженно прошипел Ариатар, — Милика, ты дорога мне, но, пожалуй, единственный раз за все время нашего с тобой знакомства я хочу свернуть тебе шею. Я просил тебя не запугивать Саминэ, а обучить ее.

— Вот так? — в голосе девушки послышались едва заметные нотки горечи, — Раз так, я исполню твою просьбу. Но потом, Ариатар, не вздумай меня винить в том, что произойдет...

— А об этом, — я скорее почувствовала, чем увидела его злую усмешку, — Я еще подумаю. Оказалось, что ты не совсем тот человек, Милика, которому стоит доверять...

Я слишком поздно заметила, что происходит что-то не то. Вокруг меня сгустился рваный черный туман, который, кажется, назывался Тьмой... Он кружил вокруг нас, заставляя меня еще плотнее прижаться в Ариатарау, холодил кожу, медленно, неспешно, но мучительно вытягивая все силы. Я чувствовала, как меня покидают такие родные крохи тепла — моя магия. Как заканчиваются все силы, словно я вдруг стала совсем беспомощной. Как начинает болеть тело, наступает чувство полной опустошенности, а на его место приходит лишь холод, мрак и безысходность... Я чувствовала все это.

Но остановить уже не могла.

Я сумела разжать свои руки только тогда, когда, когда почувствовала под своими ногами не каменный пол, а что-то очень гладкое. Ноги соскользнули, и я упала, не сумев удержаться. Перед глазами со страшной скоростью промелькнула гладкая темно-зеленая черепица, а затем — огромная высота...

Чьи-то руки успели меня схватить в самый последний момент и отшвырнуть назад, на покатую черепицу, которой была покрыта крыша Академии Некромантии. С трудом приподнявшись на локтях, я даже не попыталась сеть, все тело ныло от слабости. Но ярость демона я могла почувствовать и так, как и то, что его пальцы с силой впились в мой подбородок:

— Что ты натворила в этот раз, упырева девчонка?!

Я невольно отшатнулась, с трудом, но все же найдя в себе силы. Ладони и ноги скользили по черепице, а серебряные ногти оставляли глубокие следы. И лишь тогда, когда за моей спиной оказалась печная труба, я остановилась, смотря на разозленного эрхана, и не в сумев сразу поверить в то, что он говорил. Он... он считал, что я виновата в том, что произошло?

— Саминэ, на этот раз ты перешла все границы, — тихо, но очень зло произнес Ариатар, медленно приближаясь ко мне, — Я не знаю, что ты сделала, чтобы так разозлить Милику, но этот раз тебе не удастся отмолчаться. Так или иначе, но я узнаю правду.

Я не знала, что это будет так больно.

В один момент я почувствовала сильную головную боль, такую, что мне показалось, что в виски кто-то забивает толстые гвозди. А затем, внутри головы, послышался грохот и там, не смотря на мою волю, весьма болезненно стали мелькать воспоминания о сегодняшнем дне.

Как Ариатар ушел, оставив меня в компании странной девушки, оказавшейся вампиром, как она представилась, как еще раз пристально осмотрела меня. Как она попросила пройтись несколько раз, сделать около десяти реверансов и поклонов, каждый раз меняя условия, заставляя представить других людей и нелюдей, стоящих на ее месте. Как попросила меня накрыть на стол, меняя условия, рассказывая перед этим, кто будет за трапезой. Как выставила на стол множество бутылок с вином, прося выбрать то, чтобы подошло к тому или иному случаю...

Покрой платья для различных балов, украшения, драгоценности, язык веера и жестов, украшение залов и комнат — все это и многое другое интересовало Милику. И я отвечала, не задумываясь, делая все то, чтобы она не попросила. К ней привел меня Ариатар, и я думала, что все это нужно.

Пока она в один момент не прижала меня к стене, собираясь задушить. И сейчас этот эрхан насильно вызывал во мне эти воспоминания, причиняя боль. Не настолько болезненную, сколько невероятно обидную.

Он мне не верил.

Все закончилось так же неожиданно, как и началось. Просто в один прекрасный момент я поняла, что постороннего присутствия в моей голове больше нет, и никто еще раз не заставит меня пережить все это заново.

Вжавшись спиной в кирпичную кладку трубы, я крепко сжала голову руками и, кажется, разревелась. Все повторялось опять. Все мои прошлые кошмары, так или иначе связанные с Ариатаром, мне пришлось пережить заново. Но он же... он обещал мне...

Я не заметила, как демон оказался рядом. Я слишком поздно почувствовала, что он опустился возле меня на одно колено и, до того как я успела это даже понять, неожиданно крепко прижал меня к себе. Я попыталась вырваться, глотая слезы, но все было бесполезно. Он всегда был намного сильнее меня.

Я пропустила тот момент, когда оказалась сидящей у него на коленях, а он крепко прижимал меня к своей груди. По лицу безостановочно текли обидные слезы и все, что сумела сделать, ударить его кулаком в грудь, стараясь сделать это как можно больнее, как это сделал он мне. Нет, не своим поступком. Своим недоверием.

Но сил было слишком мало.

— Прости, Саминэ, — в этом тихом шепоте я с большим трудом узнала голос Ариатара, — Прости.

Простить? Нет, я не могла этого сделать.

Мне все еще было больно от осознания того, что я доверилась не тому. Что меня предали, не поверив не единому моему слову. Что не дали даже возможности рассказать все, вот так грубо вторгнувшись в мое сознание. Оно было моим! Моя душа, мои мысли — это было единственным, что принадлежало мне до недавнего времени.

Истерика подходила с новой силой, кружа голову и застилая глаза белой пеленой. Я пыталась вырваться, хоть мне и не давали этого сделать, я хотела уйти, убежать от всего этого... Так было до того момента, когда вокруг меня распахнулись огромные, угольно-черные крылья.

Слезы неожиданно кончились так же, как и начались. Я лишь судорожно всхлипывала, машинально прижимаясь к надежной, как мне казалось, груди демона, который обещал, что больше не причинит мне вреда. И почему-то именно сейчас пришло горькое осознание того, что он не хотел этого делать. Он просто слишком привык к тому, что у всех людей в чести. И имя тому — предательство.

Вот только... мне было обидно от того, что он так и не смог понять того, что я никогда не предам его. Никогда! Чтобы ни случилось.

— Прости меня, Саминэ, — я почувствовала, как его губы коснулись моего виска, — Я не знал.

Я лишь всхлипнула в ответ, тщетно пытаясь успокоиться. Это было слишком для меня. Но, кажется, боль начала уходить, когда я увидела их. Большие, покрытые мягким оперением крылья, сомкнувшиеся вокруг нас, отгораживающие от всего остального мира. Здесь, внутри этого кокона, царил полумрак, в котором было как-то тепло, наверное. И уютно. Неожиданно плакать резко расхотелось. Не совсем понимая, что я делаю, я протянула к ним руку, но мгновенно отдернула ее, когда демон заговорил:

— Саминэ, я знаю, что совершил ошибку и, похоже, непростительную на этот раз. Я понимаю, что простить меня ты не сможешь, но... просто постарайся понять. Милика — одна из тех немногих, кому я доверяю. Действительно доверяю, Саминэ. Я давно ее знаю, более того, я спас ей жизнь, как и тебе. И чтобы ее разозлить настолько, у тебя должна была быть веская причина. Пойми, я не мог поступить иначе. Я верю на слово лишь тому, кому могу доверять.