Блуждающий Неф - Саша Суздаль

В это время Тёмный и Бодди миновали последний двор и стали медленно подниматься на гору.

— Это правда? — спросил Бодди, сидящий на Тёмном.

— Правда, — сообщил Тёмный, считывая вопрос Бодди о возвращении Уандера домой.

— Это хорошо, — сказал Бодди, и улыбка осветила его всегда угрюмое лицо.

— Нам не обязательно подниматься на гору, — предупредил он Тёмного, — дорога находится слева.

— Я знаю, — сообщил Тёмный, забираясь всё выше. Он просканировал пещеру с хрустальным ложе, а поднявшись на вершину, увидел разлив речки, в том месте, где из земли вырвали громадный кусок. «Это было здесь?!» — подумал Тёмный, и потрусил вниз к мосту и дороге, ведущей в Мессаку.

Мо исчез неожиданно, так же, как и появился, и Маргине оставалось только растерянно хлопать глазами. На прощанье сообщил: «Встретимся в Арбинаре», — и сразу свечой завинтил в небо. «Что-то с Онти, — подумала Маргина, — видимо, не всё сказал. Если с ней что-нибудь случится — я его убью».

А пока оставалось смотреть за оравой бездельничающих мужчин, и Маргина, посоветовавшись с Ветой и Лоттом, отправила всех на обработку новых полей, благо урожаи созревали на этой планете круглый год. Русик был у Веты под домашним арестом и мог наблюдать за своими друзьями, Балумутом, Вава и Жужу, только из окна комнаты. А наблюдать было за чем.

Капитан Краббас, имея о сельском хозяйстве весьма смутное представление, тут же начал командовать, в связи с чем два вола ходили по кругу, а плуг оставался на месте.

— Цоб! — кричал капитан на быков. Те стояли, жевали жуйку и ждали следующей команды.

— Цабе! — кричал Краббас, но волы игнорировали его совершенно.

— Вы неправильно говорите, — сообщил Балумут, прислонившись к дубу, жуя спелые жёлуди и с интересом наблюдая за процессом.

— А как нужно? — немного скинув командный пыл, спросил капитан.

— Нужно говорить им с прыдыхом, — сообщил медведь великую тайну.

— С каким таким «прыдыхом»? — не понял Краббас, глядя на хмыкающих рядом Гешека и волшебника Тартифа.

— Может их шпиннануть? — предложил Вава, валяющийся, вместе с Жужу, на голове Балумута.

— Они существа тонкие, — отрицательно кивнул Балумут, — могут не понять.

— Так как же нужно говорить? — безнадёжно спросил капитан. Медведь поднялся, зашёл сзади волов и заревел во всё горло:

— Цабе-е-е!!!

Волы рванули с места и остановились только возле обрыва, на краю острова. Одинокая рваная борозда за ними делила поле пополам.

— Примерно так, — сообщил Балумут, снова усаживаясь под дуб и принимаясь за жёлуди. Маргина, наблюдавшая всё издали, в сопровождении кота Дормадора, следовавшего за ней по пятам, появилась перед мужчинами и решительно сказала:

— Если не вспашете это поле — будете голодные, — она осмотрела всех и повернулась к Балумуту: — Тебя это тоже касается.

— А что я? — возмутился Балумут: — Здесь капитан командует!

Маргина ничего не ответила и ушла. Кот Дормадор, презрительно взглянул на взъерошенного Балумута, поднял хвост трубой и отправился вслед за Маргиной.

Пришлось компании взяться за дело, и к обеду всё поле было вспахано и тщательно выровнено.

Хабиба Бата, как лицо израненое, к работам не допускалось, и сидело на крылечке, так как лежать рядом с Уандером решительно не хотело, а наблюдало за Маргиной, Ветой и Этиорой, доивших коров. То, что его дочь, ухаживает за коровами и даже умеет их доить, совершенно поразило хабиба Бата, так как дома, в Харданате, за Этиорой такого не наблюдалось.

С особым удовольствием он рассматривал Маргину, её крепкую фигуру и естественные движения во время работы, которые возбуждали в хабиба Бата совсем не приличествующие больному чувства. Нужно сказать, что в медицинских целях любовь к Маргине пошла хабиба Бата на пользу, так как организм, одурманенный эйфорией, решительно изгонял последствия ранения. К этому ещё примешалась любовь пациента к врачевателю, так что, диагноз у хабиба Бата был один — влюблён по уши.

Маргине любовь хабиба Бата, как говорят на далёкой Земле, была до лампочки, к тому же в последнее время, она чувствовала себя неважно. Может быть, сказалась нервные события последних дней, или много сил ушло на лечение больных, но что-то было не так.

— Вета, у тебя кисленького ничего нет попить, — спросила она у Веты, поддавшись мгновенному желанию.

— Хочешь мочёные яблочки? — спросила Вета, выглядывая из-за коровы.

— Хочу, — поднялась Маргина.

— Пойдём, — согласилась Вета.

— И я, — тут же поднялась Этиора.

— На мужчин кричали, а теперь сами лодырничаем, — засмеялась Маргина.

Хабиба Бата, тоже улыбаясь, проследил, как женщины весёлой гурьбой спустились в погреб. Вета открыла деревянную кадку и зачерпнула полную кружку. Маргина нетерпеливо вырвала её у неё из рук и одним махом выпила всё до дна.

— На, — Вета протянуло ей мокрое яблоко. Одуряющий приятный запах защекотал ноздри, и Маргина вгрызлась в яблоко, весело поглядывая на хрумкающих подруг.

— Ты не беременная, что на кисленькое потянуло? — смеясь, спросила Вета.

— Да откуда, — отмахнулась Маргина, — у меня и мужчин то давным-давно не было, запустила я что-то это дело, — сказала, смеясь, Маргина и вдруг застыла. «Неужели Ва-Гор?» — растерянно подумала она, вспоминая крепкую фигуру вождя племени ваду.

— Что? — заинтересованно спросила Вета, а Этиора так и вовсе открыла рот.

— Да ничего, — отмахнулась Маргина. — Своё вспомнила. Пошли работать.

Они выбрались из холодного погреба наружу и снова взялись за работу. А Маргина растерянно думала о неожиданном открытии.

Парусник «Зверобой», управляемый Аделом, летел над городом Палласом, когда мимо их, чуть не воспламенив паруса, промчался огненный шар, обдав их искрами разрядов. Металлические части корабля, стоило к ним дотронуться, ещё долго разряжались колючими вспышками в неосмотрительных матросов. Никто на корабле не мог предположить, что мимо них пронёсся Мо, которого, впрочем, находящиеся на корабле не знали.

Анапис, с некоторого времени не переносящий вида огня, совсем было подумал, что за ними гонится Маргина и инстинктивно схватился за лысую голову.

— Что это было? — спросил он у Адела.

— Не знаю, — ответил тот, выравнивая корабль. Натянутые паруса, благодаря нисходящему с полюса потоку, несли корабль точным курсом на Арбинар, иначе Адел, в некоторой степени знающий моря, но практически беспомощный на суше, вряд ли бы сумел довести его до столицы. Анапис, много путешествовавший с хабиба Бата, знал раскинувшуюся внизу землю лучше, но вид с высоты не всегда способствовал узнаванию.