Полуночные поцелуи - Жанин Бенедикт

Она отстраняется и дует, резкий выдох воздуха обдает меня. Я дрожу, мышцы напрягаются.

— Что угодно, говоришь? Мне действительно нравится, как это звучит.

Я собираюсь отпустить колкость, предаться этой словесной перепалке.

Приподняв верхнюю губу над зубами, она опускается по всей длине, перенося все на свой язык, двигая взад-вперед, чтобы помассировать крайнюю плоть там, как она делала раньше. Это ощущение, вкупе с осознанием того, что она пробует себя на моем члене, не заставляет меня оставаться неподвижным. Я не могу удержаться от толчка, отчаянно желая окружить себя восхитительными, тающими ощущениями, которые дарит ее рот.

Она сдерживает мои движения, крепко держа мои бедра. Надув щеки, она втягивает мой кончик, целуя по-французски головку. Я загипнотизирован, заворожен складкой на ее лбу, когда она концентрируется на том, чтобы втянуть меня, короткими, точными движениями покачивая головой. Одна рука сжимает меня, удерживая мой член поднятым, в то время как другая, когда-то удерживающая меня, блуждает по моей груди, исследуя пространство моего подтянутого живота, ногти царапают мою кожу, рисуя закодированные сообщения, в то время как мурашки ползут по мне.

Я наблюдаю, вне себя от возбуждения от открывшегося мне вида. Но затем челка Греты падает ей на лицо, загораживая мне ее вид.

— Завяжи волосы, — говорю я, команда превращается в шипение, когда ее язык проникает, собирая вытекающую сперму.

По моей просьбе Грета отрывает от меня свой рот, продолжая накачивать меня.

— Если это то, чего ты хочешь, сделай это сам.

Блять. От этого предложения мой член подергивается. Она ухмыляется такой реакции.

Она протягивает мне свое свободное запястье, и я хватаюсь за резинку для волос. Все это время она снова прижимается ко мне ртом, ее кулак двигается в тандеме с ее ртом. Я подаюсь вперед и кладу руку ей на затылок, чтобы одновременно стабилизировать себя и засунуть побольше своего члена в рай ее рта. Она не двигается, ее дыхание тяжелое, ее язык все еще ласкает меня. Только когда я восстанавливаю контроль над собой, я отпускаю свою хватку, и она двигается.

К тому времени, как ее волосы завязаны, я рад откинуться на спинку дивана и расслабиться. Я кладу руку себе на лоб и живот, чтобы удержаться от того, чтобы схватить ее за голову и направить ее движения так, как я действительно хочу. Это только начало, и мне нужно вести себя прилично, если я хочу, чтобы это продолжалось.

На какое-то время я доволен тем, что она делает. Скольжение ее рта по моему члену, хотя и короткое, приятно, заставляя теплую щекотку разливаться по моим венам, вызывая беспорядочную дрожь восторга. Ее руки, талантливые и мягкие, играют со мной с точным нажимом и скоростью.

Это хорошо, и было бы неплохим отвлечением, если бы я занимался чем-то еще, например, смотрел футбольный матч или мои любимые телешоу. Но поскольку это является центральным моментом, этого недостаточно. Не тогда, когда каждая пролетающая секунда растягивается в бесконечные мгновения. Движений слишком много, но в то же время их и близко недостаточно.

Скручивание в моем животе — это ненасытная пустая боль. Я больше не могу этого выносить, и я пытаюсь не быть гребаной свиньей из-за этого, но это трудно. И когда я смотрю на нее сверху вниз после попытки засунуть член ей в рот, я замечаю, как она смотрит на меня снизу вверх. Это тот же самый взгляд, которым она одарила меня, когда попросила придушить ее.

Как будто она знает. Она знает, что делает со мной. И вот тогда я знаю, что нужно сделать, чтобы ускорить мой побег из этого чистилища.

— Соси мой член, — приказываю я. Я, не колеблясь, прижимаю ее лицо к себе. Она чертово отродье, отрывается от меня, струйка слюны протягивается, между нами, прежде чем она облизывает губы и проглатывает излишки. Мой пульс громко стучит в груди при виде этого.

— Разве это не то, что я делаю? — онаприслоняется к нижней части, лаская мои яйца, одновременно неторопливо поглаживая меня, ее хватка становится еще слабее.

Мои глаза сужаются, и я подталкиваю ее голову ближе к своему члену, ударяясь им о ее слегка приоткрытую губу. Потирая верхней частью ее нижнюю губу, я окрашиваю их в блеск спермы.

— Прекрати, блять, болтать и поработай своим распутным ротиком над моим членом.

Глаза Греты закатываются на затылок, и она снова открывает рот. Ее глаза остекленели, как будто она в оцепенении, и она похотливо облизывает головку, прежде чем пару раз шлепнуть по ней кончиком языка.

— Черт, — стону я, а затем перехожу на скулеж. Резко подаюсь вперед, мой предательский взгляд отрывается от нее, когда она заглатывает половину моей длины одним уверенным движением вперед. Ее щеки сжимаются вокруг, когда она проводит языком по моей вене. Вихрь удовольствия устремляется к моей голове, заставляя пальцы на ногах поджиматься. Она удерживает себя там добрых пару секунд, приводя меня в восторг. Когда она подтягивается, она делает это шумно, постанывая вокруг меня, так что я могу чувствовать отголоски ее нетерпения. Она выплевывает сперму и слюну из своего рта и все падает обратно вниз, ее рот и подбородок в беспорядке. Она повторяет это движение снова. А потом еще и еще. Каждый раз она опускается чуть ниже, но все равно не до конца.

Я вне себя, изо всех сил стараюсь вести себя прилично и не двигать бедрами, чтобы не задушить ее. Я не уверен, что сводит меня с ума больше: ее слюнявые навыки сосания члена или удовольствие, которое она демонстрирует, отсасывая мне.

Вытаскивая меня изо рта, Грета делает паузу, чтобы перевести дух и прочистить горло, ее движения смазаны влажным месивом, которое она оставила на моем члене. Я снова перевожу взгляд на нее и замечаю, как краснеет ее лицо и вздымается грудь. Ее губы блестят, а глаза сияют. Более того, я вижу, как одна из ее маленьких ручек устроилась у нее между ног.

Я испытываю острое удовольствие от открывшегося передо мной зрелища. Ее влажные губы обхватывают меня, ее рот набит, мой член вдавливается в ее впалые щеки, глаза блестят. Она прижимает руку чуть ниже губ, а та, что между бедер, энергично трет. Соедините эти визуальные эффекты с ощущением ее нежного посасывания и дразнящего высовывания языка, чтобы собрать вытекающую предварительную сперму, и я в нескольких секундах от того, чтобы сойти с ума.

— Тебе, блять, это нравится, — с благоговением объявляю я, протягивая к ней руку. Она утыкается лицом в мою ладонь