Странник миров (СИ) - Ефремов Андрей Николаевич "Брэм"

— С тебя 25 кусков руды и 2 агата в сутки, иначе твоё пребывание в этой шахте станет невыносимым. Убийства запрещены, но во время работы может случиться всякое. Кирка отскочит и случайно повредит твою нежную тушку. Умереть не получится, но боль я тебе гарантирую.

Парочка орков-подельников, расположившихся по обе стороны от вожака, угодливо заржала.  

— Нет, - спокойно ответил я. Платить отморозкам у меня желания нет. Пусть только сунутся, я найду, чем их удивить.

— Нееет? – взревел Осгырх. – Похоже, он не понял, куда попал. Нужно поучить наглеца манерам, парни.

Орки скривили злорадные усмешки на мордах и, потирая кулаки, направились ко мне. Остальные “сидельцы” отвернулись в стороны, как бы не замечая происходящего. Пока орки шли, опытным взглядом попытался оценить их бойцовские качества. Идут уверенно, с виду расслабленно, но это обманка. Они не знают, чего можно ожидать от новичка, и готовы ко всему. В такой компании потерять авторитет - значит опуститься на самое дно. У одного 19 уровень, у второго 20. Явно бойцы, значит, основными характеристиками являются сила и телосложение. Вряд ли вкладывали в ловкость больше необходимого минимума. Варианты действий?

Подсознание заработало и начало моделировать различные ситуации, но практически всегда я оказывался в глубоком нокауте уже после первого пропущенного удара. Шанс достойно выйти из ситуации только один.

Десять единиц ловкости позволяли мне уже сносно владеть своим телом. До былой формы, конечно, ещё далеко, но я уже не споткнусь в самый ответственный момент. Реакция на действия врагов всё ещё оставляет желать лучшего, как оказалось, она зависит не только от ловкости, но и от восприятия, а эта характеристика прокачана слабо, но тем не менее от первого, незамысловатого удара громилы удалось увернуться.

Тот недовольно оскалился и немного отошёл в сторону, освобождая место своему подельнику, и тогда я начал действовать. Скрестив руки на груди, активировал покров тьмы. Полностью стать невидимым мешал закреплённый на левой руке браслет-артефакт, но одно дело - видеть противника полностью, а другое дело - лишь полоску света на запястье.

Воспользовавшись секундным замешательством противников, рванул вперёд и, дотронувшись до ничем не защищённой кожи, активировал кражу жизни. Орков скрутил приступ боли, и под удивлёнными взглядами невольников они завалились на каменный пол пещеры, тихо подвывая. Серган согласился протестировать контактный способ активации кражи жизни и поделился ощущениями. Слова, которые он произносил, не стоит повторять в приличном обществе. Боль, возникающая после активации умения, невероятно остра, хоть и быстро проходит. Если противник не ожидает её, то сохранить боеспособность очень трудно.

Отменив действие умения, в гробовой тишине я поднял брошенную кирку и спокойно направился в сторону одного из проходов, ведущих вглубь шахты. Сокрытие сущности подменяет логи, так что разоблачения я не боюсь. С этой минуты стоит постоянно оглядываться, так как такой наглости Осгырх мне не простит, но это я как-нибудь переживу. Мне удалось подремать в повозке, так что я полон сил.

Для начала нужно составить карту шахты и понаблюдать за процессом добычи руды. Для понимания степени жадности Хантеров требуется больше информации. Сто кусков и шесть агатов - это вообще много? Логика подсказывает, что да. Скорее всего, тюремщики будут выжимать из своих рабов максимум, но почему не предоставить более качественные инструменты? КПД же может увеличиться в разы?

Ответ на этот вопрос дало познание сути. Я опять забыл, что нахожусь в цифровом мире, который подчинён определённым законам. Кирка, которую мне выдали, была самой простой и лишена каких-либо требований. Для того чтобы пользоваться более качественными изделиями местных кузнецов, наверняка нужно обладать профессией горняка, ну или, на худой конец, нужным навыком. Низовой ресурс вряд ли стоит дорого, и нанимать начинающих мастеров на такую работу не очень выгодно, и Хантеры решили пойти другим, преступным путём. Не знаю, почему остальные кланы им это позволяют, вряд ли их деятельность такой уж секрет. Самым простым объяснением может быть банальная взятка за “крышу” более сильным, а может быть, и вообще, руководству Санфлэйма. Проклятье, этот мир точно болен, вернее, не мир, а населяющие его, так сказать, разумные.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

По мере удаления от выхода пещера наполнялась звуками горных работ. Освещение было тусклым, факелы располагались довольно далеко друг от друга, но для меня это не являлось проблемой. Глаза тёмного превосходно видели как при свете дня, так и в кромешной темноте. Этот бонус фракции невероятно полезен и уже не раз спасал меня от крупных неприятностей.

Первую медную жилу я обнаружил неподалёку от работающего человека. По нему было видно, что он работает из последних сил, но, видимо, невольник не успел добыть дневную норму, поэтому вынужден и дальше долбить жилу киркой с еле живой прочностью.

Система подсказала, что каждая жила обладает запасом прочности и содержит определённое количество кусков руды. Также существует шанс, довольно скромный, надо признаться, вместе с рудой получить в качестве трофея один агат. Скорее всего, при наличии профессии или навыка процент выпадения ценного лута будет увеличиваться, как и скорость добычи руды, но для меня это не вариант. Единственный оставшийся слот нужно занять профессией селекционер. Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Может, мне удастся справиться и своими силами. 

— На твоём месте я бы не стал слишком сильно углубляться, - тяжело дыша, проговорил мужчина средних лет с ником Брикс. Сколько ему на самом деле лет, понять невозможно, во время генерации персонажа можно выбрать любое тело, хоть подростковое, но по глазам видно, что человек прожил долгую жизнь.

— Оникс, - протянув руку, по старой привычке представился я.

— Брикс, - он ответил на приветствие и пояснил свою первую фразу: - В шахте встречается несколько разновидностей мобов. Хантеры периодически производят зачистки, но полностью остановить респаун не могут. Раньше это была обычная пещера, её переоборудовали под шахту, когда начали появляться медные жилы, а в любой пещере существует множество мелких ходов. Именно по ним и проникают внутрь мобы. И чем дальше от входа, тем их больше.

— Спасибо за предупреждение. Как часто появляются новые жилы?

— Обновление ресурсов происходит в полночь. Осгырх и его прихлебатели разрешают безопасно добывать руду в первой пещере только за конский налог в 40%. Это позволяет им вообще не работать, - Брикс с отвращением сплюнул.

— И много народу в его банде?

— Главарём шайки является Осгырх. Ещё есть три офицера: два бугая орка и гоблин. - Я мысленно выругался. Я видел только одного гоблина, и именно он является тёмным. Однако на лице не отразилось и тени эмоций. – Также есть порядка десяти жополизов, что прибились к этим уголовникам.

— А сколько всего тут народу? Почему никто не сопротивляется? – вот это для меня было непонятно.

— Раньше пытались. Но когда самым активным ломают ноги и оставляют в самом дальнем штреке на съеденье мобам, как-то резко становится не до сопротивления. Всего сейчас работают порядка 75 добытчиков.

— А что Хантеры? Убийства ведь запрещены?

— Осгырх хорошо знает системные правила. После смерти можно вытащить логи лишь за определённый период времени.

— И переломы ног, естественно, туда не попадают, - скривившись от отвращения, продолжил я.

— Не попадают, - подтвердил Брикс. – Да и нападают они не прилюдно. Все знают, кто виноват, но никто ничего не видит и не может подтвердить свои слова логами.  Хантеры видят, что смерть наступила из-за глупости игрока, которого сожрали мобы, и этого им достаточно. Никакие слова жертвы не могут переубедить их, а если сожранный игрок пытается убедить надзирателей в обратном, то несчастный случай повторяется снова. Хантеры не берегут рабов, им легче поймать новых, чем устраивать разборки.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})