Бездна. Том I - Антон Панарин

с обреченностью в голосе спросила девушка, жадно поглядывая на огнестрел бойцов, что побежали занимать свои позиции.

— Вы же нас защитите, правда? Вы взяли на себя ответственность и обязаны ее исполнять! — распалился мужичок в пилотке из газеты, — Вы должны соблюдать… — Чего мы там должны и кому я не расслышал из-за панического визга тощего доходяги в огромной для него футболке:

— Раздайте нам огнестрел! Пусть каждый сам себя защищает, а кто не сумеет — слаб и недостоин помощи!

Испуганные люди на грани истерии выкрикивали вопросы, мольбы, угрозы и заявляли, что кто-то кому-то должен. Они смотрят на меня выпученными, ошалевшими от паники и липкого страха глазами. Для них я — спаситель. Тот, кто знает, что делать, тот, кто уже какое-то время решает их проблемы. По этому и ожидания у них завышены.

— А ну заткнули свои пасти! Молча-а-ать! — Рявкнул я, заставив толпу вздрогнуть и отступить на шаг назад. Кажется, переборщил с угрозой в голосе, ну да насрать. — Пока я говорю, вы молча слушаете! Огнестрел не трогать, кто потянет свои влажные от страха ладошки к оружию на складе или к оружию бойцов — забью насмерть, кто посмеет мешать обороне — аналогично! Вы все видели уведомления от системы. Ничего хорошего это нам не сулит. Прошу каждого понять одну вещь. Теперь все вы отвечаете за собственное выживание!

Моя фраза повергла толпу в шок. Пара девчонок тут же заревела, а мужики хватали ртом воздух, не в силах справиться с возмущением. Сука, как же болит рука. А мне нужно вот этим сопли вытирать и разжевывать то, что всем и так должно быть понятно в первый день.

— Это не значит, что мы вас бросим. Это значит лишь то, что каждый из вас возьмёт в руки оружие и будет защищать периметр жилищного комплекса от зомби, которые могут сюда ворваться. От охраны Северной Короны освобождаются только медики, агрономы и Степановна. Всем остальным Валерий выдаст вооружение.

В толпе я заметил Михалыча. Кузнец обнимал дочь за плечи, с испугом на лице внимая каждому сказанному мной слову. Пока мы были в бездне, он собрал все швабры и мётлы, какие смог найти и наклепал два десятка копий. Такого человека обижать грех, а я чуть не забыл про него. Не порядок.

— Михалыч вместе со мной будет занят созданием для вас доспехов. Василиса будет снимать с каждого мерки, по которым мы будем отливать доспехи и наручи. За дежурства отвечает Валерий. За боевую подготовку Алексей. — Я указал пальцем на Кису, он невесело улыбнулся и кивнул. Только у него был навык фехтования, кто может обучить работать с холодняком, если не он?

Толпа шелестела перешептываниями, ужас заставлял людей искать пути, которые помогут избежать опасности. Но таких путей не было.

— Все живут в первом подъезде. На каждом этаже назначу главного, которому я выдам рацию. Когда возникнет опасность, он поднимет всех бойцов, живущих у него на этаже. — Ловушка захлопывалась, некоторые это уже начали понимать. Сейчас добью сомневающихся. — Повторю для особо наглых и тупых ещё раз: если кто-то откажется защищать свой дом, я скормлю его зомби лично. — Последнюю фразу я произнёс, добавив в голос всю злобу, которую мог почувствовать.

Эффект был шикарный. Толпа испуганно отступила на шаг назад. Ну вот и всё, нет пути назад. Либо сражайся, либо умри. У многих в толпе взгляд стал стеклянным. Не верят в то, что это происходит с ними, а пора бы уже понять, что дальше будет только хуже. А теперь дам немного надежды.

— Всем страшно. Но вы должны понять одно. Если не будете сражаться, то сдохнут все здесь присутствующие. Мы втроём не сможем вас защитить. Да и какой в этом смысл? Если мы опять уйдём закрывать дверь в бездну, кто вас защитит? Пора взрослеть и брать свою судьбу за горло. В этом мы вам поможем. — По отечески сказал я и постарался посмотреть по доброму на каждого.

Тьфу! Твою мать. Как же сложно с гражданскими работать. Вот Киса и Иван — хулиганьё, опасности повидали немало, пусть и не смертельной. А эти стоят, как бараны, пялятся на меня остекленелым взглядом. Нужно найти побольше бойцов. У Кобылы хоть и были отморозки, зато храбрые.

— Есть какие-то вопросы или возражения? — Желания пялиться на них больше не было, решил закончить разговор на этой мажорной ноте.

Вопросов ни у кого не возникло. Но вижу по лицам, сейчас разойдутся по своим квартирам и будут шушукаться о том, что мы пришлые, и теперь устраиваем репрессии. Долбаные потребители. Привыкли, что для выживания достаточно ходить на работу и штаны просиживать. А нихрена, больше так не прокатит.

— Раз вопросов нет, то Валер, раздай всем оружие. Алексей, через час начинайте тренировку. Соберитесь, всё будет хорошо, если будем действовать сообща. Слушайте что вам говорят, тогда со всем справимся. Собрание окончено.

Я развернулся и пошел в сторону медблока, поманив за собой Михалыча. Иван и Киса догнали меня. Лёха устало улыбнулся и спросил:

— Диман, а чё ты меня Алексей! Ты б ещё по отчеству обратился.

— Это ты для своих — Киса, а для остальных ты Алексей, а не хуй с бугра. Следи за тем, что говоришь и при ком. Для вот этих — я кивнул в сторону рассасывающегося мирняка — ты лидер. Они под твоим командованием умирать пойдут. И если ты Алексей, который знает, что делать, то они будут выполнять приказы. А если ты Лёха — местный дурачок, который только кулаками махать умеет, то ты пойдёшь нахрен, как бы ты их не запугивал. Это понятно? — Немного жестко, но моим друзьям тоже не мешало бы собраться.

— Да, я понял. Только это, я буду тренировать ребят, но не думаю, что смогу выложиться на полную. Ты видел мои рёбра. — Пожаловался Киса, распахнув рубаху.

Под рубахой поднимались и опускались сломанные рёбра при каждом вдохе. При этом, в пиковой фазе вдоха, рёбра занимали своё первоначальное место, а на выдохе уходили вниз. Раз Лёха ещё жив, то лёгкие не повреждены, и внутреннего кровотечения нет. Тогда точно поправится и быстро.

— Видел. Сейчас будем править. Ваня. Давай зелье, какое ты спёр.

Иван извлёк склянку и передал Кисе, но сразу же поинтересовался.

— Дим, а если рёбра хреново срастутся, это же на всю жизнь у него останется?

— Вань, а с такими рёбрами ему сулит долгая жизнь? Он сейчас, как калич двигается.

— Диман, да с хрена ли я калич? — Возмутился Киса.

— Вань, сколько мы его