Шторм для принца - Est

— Вы знаете их лучше… Пусть это будет экспромт.

— Всю свою жизнь я мечтал о возможности подергать их за усы. А используя твои данные этим можно заняться практически безнаказанно, закамуфлировав под защиту их честного имени…

— Вот и хорошо.

Она вытерла следы помады с бокала и, отполировав, пристроила на его в компанию таких же стеклянных солдат. Все детали должны соответствовать легенде. Потом подмигнув, тяжело вздохнула. Он улыбнулся и покачал головой.

— Надо капельку трагизма добавить.

Потом поставил стакан и заорал.

— Вон отсюда. Теперь каждый день будете мне докладывать о происходящем. Я не намерен терпеть подобные издевательства.

Её глаза чуточку заблестели. Гордо подняв голову, она ничего не ответила. Только развернувшись на каблуках, вышла, хлопнув дверью. Он отвернулся к окну и улыбнулся глядя на серый, замерзающий город. Теперь у них опять есть одна тайна на двоих. И пусть она только про работу. И только на ближайшие несколько месяцев. Но почему-то стало легче дышать.

Только где-то на горизонте маячил сегодняшний вечер с мамой. Снабжая организм нехорошими предчувствиями. У мадам слишком мало времени, чтобы устроить серьезные подвижки, но и преуменьшать её целеустремленность не стоило. Особенно в свете шума, который они с русалкой устроили.

Через пару минут его офис уже начали брать штурмом наиболее разгоряченные сотрудники. Считавшие себя наиболее уязвленными, они пытались добиваться справедливости и говорили слишком много. Внимательно сочувствуя и фиксируя основные претензии, ему оставалось только удивляться точности созданной системы. Большие и маленькие секреты людей, тщательно охраняемые в обычных условиях, сейчас просто таки лезли на свет.

Глава 23. На пороге

В итоге день закончился гораздо быстрее, чем он успел это понять. Пришлось гонять Зои за костюмом и потом быстро переодеваться, ощущая как время, выстукивает морзянку. Накопившаяся усталость путала события и лица, как колоду карт. Определенно не в таком состоянии он хотел бы встретить женщину, с которой проведет остаток жизни. «А вообще не так уж и сложно будет встать под гильотину» повторял он раз за разом, пытаясь совладать с галстуком. А руки почему-то отказывались слушать своего хозяина.

— Зои, я всё время забываю… Вы умеете завязывать галстук?

— Да шеф. Сейчас подойду.

Секретарь ловкими движениями приручила шелковую ленту и даже смахнула невидимую пылинку с плеча.

— Вы шикарно выглядите.

— Благодарю. В этом и заключался смысл использования данной бутафории.

— Кому-то сегодня повезет.

— Безусловно. Сегодня я буду уже недоступен для звонков. Личный телефон я тоже переключу на тебя. Проси всех перезвонить завтра.

— О! Кто-то собирается быть плохим мальчиком?

Его тянуло ответить правду на этот игривый вопрос. Но это прозвучало бы грубовато. Особенно учитывая русалку, заглянувшую в открытую дверь. Она безразлично скользнула взглядом по его лицу.

— Вам идет костюм.

— Я в курсе. Вы что-то хотели?

— Только уточнить ваше расписание на ближайшие дни. Но для этого достаточно участия вашего секретаря. Желаю прекрасно провести вечер.

— Я приложу к этому все усилия.

Он ослепительно улыбнулся зеркалу и понял что совершенно готов. Её напутствие придало ему достаточно злости, чтобы провести этот вечер на уровне. Холод высшей пробы заставляет забыть всё, что ещё недавно пугало. Это может даже сойти за рекламный слоган, если бы не пугающий подтекст.

Правда, эмоциональной подпитки хватило только на первую часть вечера. Сидеть рядом с мамой за столом и, аплодировать людям, рассказывающим о чем-то важном, было безумно скучно. Мадам напрочь игнорировала разговоры о бизнесе, хотя сегодня это выглядело очевидной точкой пересечения. Явно её телефон разрывался от жалоб и просьб повлиять на ситуацию. Но фраза, сказанная в самом начале вечера, прозвучала почти приказом:

— Избавь меня от рассказов о своей авантюристке. Особенно сегодня. Это было непросто, но твоя невеста тоже сегодня здесь. И если ты попытаешься сбежать…

Пришлось улыбаться и опровергать. Дорогой костюм и шелковая рубашка с каждым мгновением становились все тяжелее, а галстук напоминал змею, устроившуюся поближе к телу. Ожидание казни — хуже самой казни. Но мама была ослепительна, приветлива со всеми и, казалась, читала его мысли, пресекая на корню все попытки бегства.

Поэтому в какой-то момент, он просто устал от всей этой каши в своей голове. Страх, усталость и невозможность что-то изменить отошли на задний план. Как бы то ни было, он пришел и готов выполнить свой долг. Остальное уже не важно. Знакомые лица и обмен вежливыми любезностями постепенно дали возможность забыться. Неторопливый поток светской жизни подхватил его, заставляя жить по своим законам. Тело само вспомнило забытые навыки, даже когда объявили танцы, и кто-то вытащил его кружиться под звуки вальса. Обошлось без отдавленных ног. Семья может гордиться.

Очередная смена партнеров.

— Простите, я его украду у вас.

Кто-то неуловимо знакомый одним точным движением выудил его из толпы и решительно утащил на середину зала. Девушка в золотой маске была хороша собой и вполне уверена в своей неотразимости. Он вежливо подыграл, улыбаясь, и старался хотя бы приблизительно следовать мелодии.

— О! Вы очень ловко провели похищение!

— Я такая. Я могу.

— Как поживаете? Прекрасный вечер, не так ли.

— Не так. Организаторы сделали все возможное, чтобы уморить пришедших, с использованием скуки и допотопных развлечений. А у вас как дела?

Его партнерша была совершенно серьезна и продолжила, не дождавшись ответа.

— Впрочем, не отвечайте. Я видела, какое несомненное мучение доставляет вам присутствие на этой ярмарке тщеславия. Поэтому не пытайтесь сохранить видимость приличий. Хотя бы пока мы наедине, в центре этого зала наполненного людьми. Но к черту условности. Может, сбежим?

Он усмехнулся и ответил чистую правду.

— Мне нельзя бежать. Мама должна меня представить будущей невесте.

— Как все сложно. И кто эта бедняжка?

— Понятия не имею. Это должен быть сюрприз.

— Кто вы и почему выдаете себя за другого человека? Безропотно соглашаться на мамочкины условия, это чересчур.

— Мы знакомы?

— О да!

Он чуть отстранился в танце, пристально ощупывая взглядом свою спасительницу.