Жена на выход (СИ) - Лесневская Вероника

— Привет, я Карина, — тихо протянула я, следуя его правилам игры, и опустилась в кресло напротив.

Некоторое время мы молча смотрели друг на друга, будто решая, кто первым заговорит. Неловкую паузу прервал официант. Он растерянно поставил передо мной бокал с какой-то оранжевой жидкостью, в которой плавал лед.

Официант шустро испарился, а я подалась вперед, заглянув в этот коктейль, и почувствовала смесь запахов персика, апельсина и алкоголя.

— Что это? — сморщила нос.

— Коктейль «Секс на пляже», — невозмутимо ответил Макс.

Я недоуменно устремила на него взгляд, а он лишь игриво приподнял бровь, словно намекая на что-то. Поразмыслив немного, я все же достала из хранилищ памяти нужный эпизод прошлого. Именно это название коктейля я ляпнула официанту, чтобы шокировать Макса на первом свидании. Кажется, мне это удалось, раз уж он не забыл до сих пор…

— Пришлось заказывать в другом месте и везти сюда. А то «такой красивый большой ресторан, и даже нет коктейля! И в меню все не по-русски», — в точности процитировал он ту «страшно красивую» Карину, которая испортила встречу, а потом и вовсе перевернула его жизнь.

Я звонко рассмеялась, вспоминая все, что происходило между нами в этом ресторане тогда, в другой жизни. Макс последовал моему примеру, мгновенно расслабившись.

— Стравинский, если ты еще и вегетарианский обед заказал, предупреди сразу, чтобы я успела сбежать! — продолжала хохотать я.

— Нет, это было бы слишком! Мне хватило трапезы в ночном клубе, на нашем втором кошмарном свидании! — вторил мне мужчина. — Сидели все дружно траву жевали, как кролики. Ради тебя…

На последних словах его тон стал серьезнее, а сине-зеленые глаза устремились на меня. Казалось, они смотрят мне прямо в душу.

— Так чего ты хочешь, Карина? — отчеканил он.

И хоть этот же вопрос Макс задавал мне во время нашего знакомства, сейчас он звучал в совершенно другом контекте. Однако мой ответ на него оставался неизменным.

— Я просто хочу быть счастливой, — прошептала я, пожав плечами.

— Что ж, значит, наши цели совпадают, — решительно проговорил Стравинский, вставая и подходя ко мне. — Потому что я хочу сделать тебя счастливой!

То, что произошло дальше, повергло меня в тихий шок. Словно в замедленной съемке, я наблюдала, как Макс приближается и опускается передо мной на одно колено, абсолютно серьезно, без тени ехидства, всматриваясь в мое лицо. Этого, казалось бы, банального и вполне обычного для большинства влюбленных поступка я почему-то испугалась до дрожи, лихорадочно вцепившись в сиденье своего стула. Черт, что я сделала с грубым, суровым Максом, раз он решил вдруг упасть к моим ногам? Карина, это точно был перебор! Хэштэг «верните Стравинского»!

— Карина, любимая моя, давай начнем все с новой точки отсчета! — выдал он вдруг, и мои щеки охватило жаром. — Клянусь, на этот раз я все сделаю правильно!

- Так, встань сейчас же, — нервно хихикнула, немного приходя в себя. — Брюки помнутся.

— Дьяволенок! — шутливо рявкнул на меня Макс. — Не порти момент!

Я примирительно подняла руки вверх и умолкла, наблюдая, как Стравинский достает из бархатной коробочки колечко с круглым, переливающимся на свету камнем, изящное и… явно помолвочное.

— Карина, будь моей женой? — слишком уж торжественно обратился ко мне Макс, а я не могла сдержать улыбки.

— Мы вообще-то расписаны! И даже ребенок есть! — игриво хлопнула его по плечу. — Так что формулируй свой запрос точнее, — подмигнула ему.

— Просто невыносимая девчонка! — начал закипать он, и я виновато закусила губу. — Точнее, значит? — свел брови, а я неопределенно пожала плечами. — Что ж, Карина! Я хочу, чтобы мы жили одной семьей, а вы с Алексой взяли мою фамилию. Так достаточно точно? — процедил строго.

Ну наконец-то в тело этого подозрительного мужчины начал возвращаться мой настоящий Стравинский. Он нервно хмыкнул и, не дожидаясь ответа, сам схватил мою руку. Тут же удовлетворенно улыбнулся, заметив на безымянном пальце обручальное кольцо, которое я не снимала все это время, что мы были в ссоре. Порывисто поцеловал тыльную сторону ладони и, помедлив, аккуратно надел свой подарок мне на свободный пальчик. А в его прищуренных глазах четко читалось: «Попалась! Не отпущу!» Действительно, окольцевал так окольцевал!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я мягко улыбнулась, поднесла ладонь к взволнованному лицу любимого и нежно погладила его по щеке, подушечками пальцев щекоча грубую кожу.

— Прости меня, Макс! — вдруг вырвалось у меня вместо ответа. — За то, что не поверила тебе. И сбежала… В очередной раз… Прости… — почувствовала, как к горлу подкатывает ком.

— Это значит — да? — с надеждой прохрипел он.

— Нет, — шепнула, заставляя мужа заметно напрячься.

Наклонилась к нему, обвив его шею руками, и прильнула к родным губам. Стравинский отреагировал незамедлительно, заключая меня в свои уютные объятия и углубляя поцелуй. Хотелось остановить этот момент и зациклить, растворяясь в нем без остатка.

— А вот это… — чуть отстранившись, выдохнула Максу в губы. — Да! — и опять поцеловала.



Выход ЗАМУЖ

Месяц спустя

Прохладный осенний ветерок настойчиво пытался растрепать мои локоны, убранные в высокую прическу и заколотые декоративными цветами. На мне было белое длинное платье в греческом стиле, чуть расклешенное от груди, но главное — легкое и удобное. На ногах — туфли-лодочки, потому что надеть каблуки на бугристый берег озера, а именно здесь мы сейчас находились, было бы как минимум нелогично.

Мы медленно шли с Максом под руку по растеленной на неровной поверхности ковровой дорожке, ведущей к церемониальной арке. По обе стороны, вдоль всего нашего пути, расположились многочисленные гости, которые не сводили с нас внимательных глаз. А из динамиков доносилась приятная мелодия, уносимая ветром в сторону лазурного, играющего солнечными бликами водоема.

— Ты счастлива? — ласково прошептал Макс мне на ухо, обжигая дыханием кожу.

— Я хочу домой, — искренне призналась я.

— Кажется, это не совсем то, что хочет услышать жених от невесты в день свадьбы, но… — наклонился и поцеловал меня в шею. — Мне нравится ход твоих мыслей.

Мы как раз проходили мимо Амелии. Она предупреждающе шикнула и указала на фотографа, который без устали щелкал затвором — и как у него еще кнопка не воспламенилась!

— Хорошо хоть развестись не успели. Роспись в ЗАГСе я бы точно второй раз не перенесла! — продолжала ворчать, сжимая руку Макса.

— Ну, извини. В конце концов, это не я, а твоя мама настояла на торжественной церемонии. Чтобы «все было по-человечески», — процитировал он Амелию. — Моя бы воля, я еще месяц назад забрал бы тебя домой, а не играл в эти отношения на расстоянии и конфетно-букетные периоды…

— Офф, Макс, — вздохнула и виновато посмотрела на мужа. — Я уже сто раз пожалела о том, что вообще уехала от тебя тогда! — встретилась с его довольным взглядом и улыбнулась. — А сейчас, кажется, будет сто первый, — просипела обреченно.

Мы остановились перед аркой, обрамленной цветами и шифоновыми тканями всех оттенков розового. На вершине вычурной конструкции золотом поблескивали первые буквы наших имен — М и К. Все вокруг было каким-то неестественным, напыщенным, показным. Что ж, я сама предоставила маме полную свободу действий, и она сделала мне свадьбу мечты… правда, своей…

Когда мы помирились с Максом, Амелия тут же выдвинула единственное, но, как оказалось, весьма сложное условие — провести официальное торжество по всем правилам. А до этого мы должны были жить отдельно и «встречаться». С законным мужем! Общественное мнение всегда имело для нее первоочередное значение. Все, что я смогла сделать, так это сократить срок подготовки к свадьбе с трех месяцев до одного, вызвав бурю негодования со стороны мамы. Отец идею Амелии полностью поддержал, видимо, надеясь, что за это время мы успеем вновь расстаться с Максом. Сам же Стравинский безоговорочно согласился на все выдвинутые условия, считая, что таким образом он поступает как лучше. А получилось как всегда…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})