Авторская энциклопедия фильмов. Том I - Жак Лурселль

♦ Сатирическое направление в творчестве Донена, как правило, привлекает к себе гораздо меньше внимания, чем его огромный вклад в обновление мюзикла. Однако это направление, начавшись довольно рано (см. Всегда хорошая погода, It's Always Fair Weather*), присутствует у Донена постоянно. Часто его сатирические фильмы отличаются удивительным богатством формы. В этой картине Донен объединяет фантастическую сказку на базе демонологии (как в фильме Проклятые янки, Damn Yankees, 1958), комедию и сатиру. Он сохраняет свойственную ему лукавую, нежную и горькую интонацию в рассказе о самом обычном человеке, олицетворяющем все человечество, потерявшееся в жестоком и противоречивом мире. Его творческий союз с английскими комедиантами Питером Куком и Дадли Муром оказался весьма плодотворным, и множество придуманных ими гэгов великолепно вписываются в его мир. Те эпизоды, где Дадли Мур превращается в муху (с изобретательным использованием мультипликационных технологий), а затем — в монашенку из ордена Прыгучих Берелианок, числятся среди самых неотразимо комичных эпизодов кинематографа последних 3 десятилетий. Следуя традиции, начатой Лабишем, Алланом Дуоном, Семпе и др., Донен умело демонстрирует крайнюю язвительность, не проявляя при этом злости. С другой стороны, даже самые экстравагантные его изобретения не лишены реализма; и финальное пророчество Дьявола, к сожалению, сбылось[17].

Bedlam

Бедлам

1946 — США (79 мин)

· Произв. RKO-Radio (Вэл Льютон)

· Реж. МАРК РОБСОН

· Сцен. Карлос Кит (= Вэл Льготой), Марк Робсон по мотивам гравюры № 8 «Бедлам» из цикла Уильяма Хогарта «Карьера мота»

· Опер. Николас Мусурака

· Муз. Рой Уэбб

· В ролях Борис Карлофф (магистр Симз), Анна Ли (Нелл Боуэн), Билли Хаус (лорд Мортимер), Ричард Фрейзер (Ханнэй), Гленн Вернон («золотой» псих), Иэн Вулф (Сидни Лонг), Джейсон Робардз-ст. (Оливье Тодд).

Англия, 1761 г. Англичане называют это время «веком Разума». Некий человек пытается сбежать по крышам из психбольницы Святой Марии Вифлеемской (известной под названием «Бедлам»). Сторож наступает ему на руку, отчего человек срывается и разбивается насмерть. Мимо проезжает карета лорда Мортимера, где едут сам лорд и его любовница актриса Нелл Боуэн. Лорд Мортимер — отнюдь не неженка, однако весьма недоволен гибелью пациента, поскольку тот был его знакомым. На следующий день Мортимер принимает у себя директора больницы, жестокого магистра Симза, учредившего в «Бедламе» систему платных посещений. Они договариваются о спектакле, который будет дан в доме Мортимера по случаю званого приема; вместо актеров в нем будут заняты сумасшедшие. На роскошном банкете аристократов один сумасшедший должен произнести несколько слов, выйдя на сцену в костюме Разума. Будучи весь с ног до головы покрыт золотой краской, он умирает от удушья. Внимание гостей отвлекает певица.

Нелл Боуэн просит разрешить ей поселить больницу. Экскурсию проводит сам магистр Симз: «Свиней я оставляю догнивать, львов сажаю в клетку». Хотя Нелл отрицает это в разговоре с квакером Ханнэем, она глубоко (гораздо глубже, чем ей бы хотелось) взволнована горькой участью пациентов и пленников «Бедлама». Квакер убеждает ее выпросить у Мортимера денег, чтобы улучшить условия жизни пациентов. Ей удается это сделать, но магистр Симз объясняет Мортимеру, что это напрасная трата денег, и тот меняет решение. Нелл оскорбляет его так сильно, что Мортимер порывает с ней. Магистр Симз пытается их помирить. Мортимер дает Нелл 300 фунтов и предлагает ей руку и сердце. Вместо ответа Нелл кладет банкноту между двумя кусками хлеба и съедает ее.

Магистр Симз уговаривает Мортимера упечь Нелл в больницу. После фиктивного суда, на котором ее лишают даже права пригласить адвоката, Нелл попадает в застенки «Бедлама». Победив страх, она проявляет сочувствие к другим заключенным и всячески старается им помочь. Чтобы укротить девушку, Симз приказывает бросить ее в клетку; где сидит закованный в цепи буйный псих. Но ей удается успокоить этого человека и помочь ему бежать. Пациенты больницы устраивают судилище над Симзом. Он умело строит свою оправдательную речь. Но одна пациентка бьет его, остальные пускаются в погоню, и в итоге он оказывается живьем замурован в цементную стену. Нелл и квакер хотят увидеться с магистром Симзом. Стоя перед свежезаделанной стеной, квакер догадывается, что здесь произошло. Отныне они с Нелл будут править «Бедламом». На следующий год больница будет перестроена, и ее мрачная репутация понемногу начнет сходить на нет.

♦ 11-й фильм гениального продюсера Вэла Льютона и 5-я (и последняя) его совместная работа с режиссером Марком Робсоном. Это, скажем прямо, один из самых необыкновенных фильмов в истории американского кино. Критикуя Век просвещения, фильм демонстрирует поразительную свежесть мысли и предвещает произведения некоторых современных драматургов и эссеистов. Чаще всего на ум приходит «Марат-Сад» Петера Вайсса. Как и в случае с Седьмой жертвой, The Seventh Victim*, можно уверенно предполагать, что авторство картины полностью принадлежит Вэлу Льютону, для которого Робсон был всего лишь верным и внимательным исполнителем. Несмотря на ограниченный бюджет, главным элементом фильма становится изобразительный ряд. К слову; как первоисточник сценария в титрах указана гравюра «Бедлам», 8-я в цикле Хогарта «Карьера мота». Именно изобразительная сторона (наряду с ироничными диалогами) лучше всего выражает авторскую мысль. Тематическая структура Седьмой жертвы была основана на противопоставлении Добра (т. е. Жизни) и Зла (сатанинского культа, приравненного к небытию). Здесь же главное противопоставление, питающее собою сюжет, обладает скорее моральным, социальным и политическим характером, нежели метафизическим. Основные сюжетные события иллюстрируют борьбу между эгоизмом (кокетство, фривольный образ жизни, цинизм, жестокость, вуайеризм, безразличие к ближнему и т. д.) и добротой (готовность к самопожертвованию, внимание к другим и т. д.). Это противопоставление порождает множество других — уже политического и философского толка: тори против вигов, разум против безумия, пессимизм против руссоизма. Смелость фильма заключается в том, что он числит разум в лагере эгоизма и цинизма, в то время как безумие становится на сторону естественности, органичности, солидарности и надежды. Фильм рассказывает о женщине, захотевшей перейти из одного лагеря (тори, пессимизм, фривольность и т. д.) в другой (доброта, руссоизм и пр.). В результате она теряет имущество, социальный статус (впрочем, и без того нестабильный, поскольку авторы весьма показательно сделали ее актрисой), а заодно и разум. Или, по крайней мере, тот наносной, лакированный разум, которым кичится аристократия, прикрываясь им, дабы утолить свою алчность и прочие пороки. Разумеется, в сюжете присутствует Дьявол, и воплощает его Карлофф в образе магистра Симза — персонажа, который отличается не только сатанинской жестокостью, но и сатанинской ловкостью аргументов. (Он не пускает квакера в «Бедлам» под тем предлогом, что у него нет с собой оружия: ведь регламент требует, чтобы оружие сдали при входе.) Многие сцены поразительно изобретательны и оригинальны: сумасшедшие скандируют имя Нелл, услышав, как ее зовет квакер с улицы; банкет-спектакль; процесс над Карлоффом, на котором один пациент твердит: «Я — Соломон. Разрубите его надвое».

Being There

Будучи там

1979 — США (130 мин)

· Произв. UА (Эндрекс Браунзбёрг)

· Реж. ХЭЛ ЭШБИ

· Сцен. Ежи Косински по его одноименному роману

· Опер. Калеб Дэйшенел (Metrocolor)

· Муз. Джон Мэндел

· В ролях Питер Селлерз (Шанс), Ширли Маклейн (Ив Рэнд), Мелвин Даглас (Бенджамин Рэнд), Джек Уорден (президент «Бобби»), Ричард Дисёрт (доктор Роберт Элленби), Ричард Бейсхарт (Владимир Скранинов), Рут Эттэуэй (Луиза).

Умственно отсталый мужчина с детства полностью посвятил себя работам в саду и ни разу в жизни не покидал дом своего опекуна. Его единственный источник информации о внешнем мире — постоянно включенный телевизор. После смерти опекуна он вынужден выйти из дома и впервые в жизни оказывается один и без денег на улицах Вашингтона. Случай приводит его в семью, близкую к президенту. Поражая всех новых знакомых своей лучезарной простотой и непроницаемой тайной происхождения, он вскоре становится 1-м советником президента США. И это лишь начало его необыкновенного восхождения.

♦ Роман Ежи Косински (1971) — аллегория в форме вольтеровской притчи, подогнанной под реалии нашего века. Века, когда самые высокие слои общества, достигнув высшей степени технического совершенства и нравственного упадка, уже не знают, каким богам молиться в политике и уж тем более — в философии. Этот кризис совести и доверия приводит к тому, что люди не видят различий между глубокой мудростью и умственной отсталостью; почитают как гуру человека, даже не обученного грамоте; приписывают чудо всеведения несчастному, почти полностью оторванному от действительности. Работая над экранизацией своей притчи, Косински улучшил ее, обогатив деталями, диалогами, изобретательными и поразительными находками. Чтобы воплотить эту историю на экране и сделать ее убедительной, оставалось только найти идеального актера, который вдохнул бы жизнь в абстрактную идею сценариста. Таким актером стал Питер Селлерз. Это самая сложная роль за всю его актерскую карьеру, и его работу можно со всей справедливостью назвать гениальной. То насмешливо-лукавый, то пронзительный; то узнаваемый, то далекий, Селлерз актерскими средствами находит точное — и невероятное — равновесие между аллегоричностью героя и конкретным, очень мощным эмоциональным зарядом. К этому Селлерз добавляет тайну собственной личности, застенчивость, сдержанность, придающие фильму драгоценный привкус неуверенности и двусмысленности, без которого даже самая проницательная притча была бы лишь отлаженной механической конструкцией.