Свободное владение Фарнхэма - Роберт Хайнлайн

– Как это?

– А разве я не говорил тебе? Ведь сегодня после вечерней молитвы устраивается банкет в твою честь.

Хью почти не слышал его. Он напряженно обшаривал взглядом дальнюю очередь, пытаясь разглядеть Барбару.

В качестве почетного эскорта Мемток избрал Старшего Ветеринара и Главного Инженера имения. Хью был слегка обеспокоен таким вниманием со стороны врача и хирурга, помня о том беспомощном положении, в котором он оказался при предыдущей встрече с этим человеком. Но ветеринар был сама сердечность.

Мемток сидел во главе длинного стола. Хью сидел по правую руку от него, а остальные места занимали двадцать начальников других департаментов. За стулом каждого гостя стоял слуга, а непрерывные вереницы других слуг появлялись и исчезали, принося и унося приборы и блюда. Банкетный зал был красиво украшен, с удобной мебелью, а празднество было пышным и продолжительным. Хью не мог представить себе, какой же должна быть пища Избранных, если их верховные слуги питались так роскошно.

Скоро он отчасти узнал это. Мемтоку подавали дважды: сначала блюда из общего меню, затем из другого. Эти другие блюда он только пробовал, откладывая их себе на отдельную тарелку, но как правило всего лишь пробовал. Зато блюда, стоящие на столе, он ел с большим аппетитом.

Он заметил взгляд Хью.

– Это обед Лорда Протектора. Хочешь, попробуй. На свой страх и риск, естественно.

– Какой риск?

– Яд, конечно. Когда человеку больше ста лет, естественно, что его наследник пребывает в нетерпении. Не говоря уже о деловых соперниках, политических противниках и бывших друзьях. Не бойся: их пробуют за полчаса до того, как их отведает Их Милость – или я – но за этот год мы потеряли всего одного дегустатора.

Хью решил, что Мемток испытывает его и набрал полную ложку.

– Нравится? – спросил Главный Управляющий.

– Немного жирновато.

– Слышишь, Гну? Наш новый кузен человек утонченного вкуса. Слишком жирно. В один прекрасный день тебя самого зажарят в собственном жиру. Дело в том, Хью, что мы едим лучше, чем Избранные… хотя сервируются их трапезы гораздо роскошнее. Но я гурман, и люблю артистизм в еде. А Их Милости все равно что жевать, лишь бы не пищало во рту. Если ему подать блюдо под слишком изощренным соусом или со слишком экзотическими специями, он просто отошлет все это обратно и потребует кусок мяса, кусок хлеба и стакан молока. Верно я говорю, Гну?

– Ты же сам знаешь.

– И все труды насмарку.

– Точно, – согласился шеф.

– Поэтому кузен Гну все силы вкладывает в приготовление пищи для нас, в то время как Избранные перебивают друг у друга поваров, которые могут снова обтянуть приготовленную птицу кожей, не повредив перьев. А теперь, кузен Хью, с твоего позволения, я поднимусь в Большой Зал и прослежу за тем, чтобы шедевр кузена Гну выглядел лучше, чем он есть на самом деле. И в мое отсутствие не верь тому, что они тут будут говорить обо мне – все это сущая правда. – Он показал зубы, сделав гримасу, которая должна была быть улыбкой и вышел.

Некоторое время все молчали. В конце концов кто-то – Хью решил, что это начальник транспортной службы, но он сегодня перезнакомился со слишком большим количеством людей – спросил:

– Главный Исследователь, а в чьем имении вы находились, прежде чем были приняты к нам, осмелюсь спросить?

– Спрашивайте. Владение Фарнхэма, Чрезвычайного Владетеля.

– Вот как! Вынужден признать, что титул вашего Избранного мне внове. Может быть, это новый титул?

– Наоборот, очень старый, – ответил Хью. – Исключительно древний и установленный самим Всемогущим Дядей, благословенно будь имя его. Грубо говоря, этот титул приближается к королевскому, но только старше.

– Неужели?

Хью решил, что лучшая оборона – нападение. Из предшествующих разговоров он знал, что Мемток осведомлен о великом множестве вещей, но почти ничего не знает об истории, географии и вообще о том, что выходит за пределы жизни в имении. А из своих занятий Языком, он усвоил, что слуга, умеющий читать и писать, – большая редкость, если только эти знания не необходимый ему для исполнения своих обязанностей. Такое положение господствовало даже среди старших слуг. Мемток с гордостью заявил ему, что он подал прошение о том, чтобы ему позволили научиться читать, еще когда он был жеребцом. И потом он учился до седьмого пота к великой потехе других жеребцов. «Я мог бы провести среди жеребцов еще пять, а то и все десять лет, но как только я научился читать, я сразу же подал прошение об оскоплении, – сказал он Хью. – И все-таки я смеюсь последним, а где теперь те, кто тогда смеялся надо мной? Я умел заглядывать в будущее».

Хью решил наступать широким фронтом. Большая ложь легче могла сойти за правду.:

– Титул сохраняется в неприкосновенности вот уже на протяжении трех тысяч лет. Линия преемственности благодаря Всемогущему Дяде не прерывалась ни разу, даже в Смутные Времена и в период Изменения. Благодаря божественному происхождению своего титула, носитель его разговаривает с Владетелем на равных, «на – ты». – Хью гордо выпрямился. – А я был главным фактотумом Лорда Фарнхэма.

– И в самом деле благородный дом. Но что такое «главный фактотум»? У нас здесь нет такого поста. Это управляющий?

– И да и нет. Главный управляющий находится под началом фактотума. Собеседник ахнул.

– И все остальные ответственные слуги тоже. Конечно, ответственность колоссальная.

– Надо думать!

– В самом деле. Я стал стареть и здоровье мое начало ухудшаться… я перенес временный паралич нижних конечностей. По правде говоря, ответственность никогда не прельщала меня, по натуре я – ученый. Поэтому я подал прошение, чтобы меня переместили – и вот я здесь: ученый Избранного, который имеет склонности, схожие с моими собственными… весьма подходящее для моих преклонных лет положение.

Тут Хью понял, что по крайней мере в одном он зашел слишком далеко – ветеринар поднял голову.

– Насчет паралича. При осмотре я не заметил никаких его признаков. (Черт бы побрал этих докторов, вечно они заняты только своими профессиональными проблемами). – Паралич разбил меня внезапно однажды утром, – спокойно ответил Хью, – и с тех пор больше ни разу меня не беспокоил. Но для человека моего возраста, это было первым предупреждением.

– А каков же ваш возраст? Интересуюсь, конечно, чисто профессионально. Могу ли я задать такой вопрос?

Хью попытался принять такой же надменный вид, как у Мемтока.

– Не можешь. Я сообщу его, когда мне понадобятся твои услуги. Но, – добавил он, чтобы разрядить обстановку, – могу честно признаться, что рожден я на несколько лет раньше, чем Их Милость.