Совенок. Путь к трону. Пятая часть - Екатерина Александровна Боброва

Юля все больше начинала понимать Рельгара и его отношение к стихии. С таким подходом к обучению проще застрелиться.

— Хорошо, — засучила рукава, подвязала подол — отвлекаться на вспыхнувшую ткань не хотелось, — сразу предупреждаю: я косорукая, так что без помощи не получится.

Король в ответ лишь хмыкнул. В памяти всплыл незабвенный лозунг «Огонь для сильных» и стало окончательно ясно, что с урока придется уползать.

— Медленно, еще медленнее, — гневно шипели над ухом. Юля стиснула зубы — кожу пекло так, что в голове мутилось от боли и с трудом получалось держать барьер от Совенка. Нечего ее мальчику знать, чем она сейчас занимается.

— Не могу! — выдохнула, роняя трясущиеся руки. Тянущая к ней голову «змея» разочарованно отстранилась.

— Что может быть проще⁈ — величество в гневе по цвету напоминал собой лаву. — Зачерпнула поток, пропустила через себя, задержала нужное количество, остальное выплеснула наружу.

Что может быть проще, чем поглотить кусочек лавы температурой свыше тысячи градусов, охладить его до приемлемой температуры — магией, не собой — дотащить в себе до источника и превратить в нужный кусочек обсидиана. Да она стоять рядом с потоком может только благодаря щитам, а то давно бы уже в пепел превратилась.

— Давай, ассара, не заставляй меня думать о других вариантах, — «подбодрил» король.

Юля смахнула прилипшие ко лбу волосы. Пить хотелось ужасно, но до воды ее допустят только после выполнения первой части задания. Она уже начала жалеть, что столь поверхностно относилась к занятиям с наставниками… Знала бы, что так будет — зубами бы грызла.

А ведь стихия не откажется от задумки, точнее возможные варианты отказа Юле явно не понравятся.

Размяла плечи, покрутила запястьем, подбодрила себя: зато у нее единственной в Асмасе будет прямая связь со стихией. Сложно будет удержаться от дружеского «звонка» вечером: «Привет, дорогой, чем занят? Не помешаю?». Или все же дорогая?

Глянула на багряное, в темных пятнах лицо… Зверское выражение. Ни намека на мягкость. Похоже, поболтать по-дружески будет плохой затеей. Она лучше в стиле: «Первый, первый, прием» с ним общаться станет.

— Так, милая, — это уже «змее», — давай попробуем еще раз. Ты не дергайся, — безглазая морда ухитрилась изобразить удивление, — просто замри.

Нет, здесь точно Юлю идиоткой считают. И это лава. Обидно.

Так все. Работаем.

Протянула руку. На таком расстоянии щиты не выдерживали, и боль начала грызть кожу.

Не думать о боли, да и не та эта боль. Вот когда в ней кусочек лавы, образно говоря, бултыхаться будет, тогда и будет весело.

Потянула энергию на себя. Ощущение было, словно она коснулась бушующего, сбивающего с ног потока, а ей его в маленькую дырочку направить надо. Жесть.

Его величество напряженно молчал, и Юля была благодарна за это молчание.

От напряжения сводило тело, пот заливал лицо, тек по спине. Юля прикрыла глаза, сосредотачиваясь на тоненькой ниточке, идущей к ней от бурлящего потока. Удерживать силу становилось все труднее, но если она потеряет контроль — сила захлестнет ее с головой.

Еще немного, еще чуть-чуть, — уговаривала себя.

Жар, вбираемого огня, распространялся по телу. Такое чувство, что внутри нее зажигали один костер за другим.

— Достаточно! — остановил король, и Юля резко отпустила силу. С громким хлопком разорвалась нить, расшвыривая их в стороны: «змея» булькнулась в поток, Юлю впечатало в стену.

— Ас-с-сара, тебя вообще ничему не учили? — разозлено возмутился его величество.

Юля сползла на пол, перевернулась на четвереньки, встала, потрясла головой, посмотрела с ненавистью на короля: «У вас несчастные случаи на стройке были? Будут».

— К воде туда? — просипела, с трудом ворочая языком.

Во взгляде его величества промелькнуло что-то отдаленно напоминающее уважение.

— Я тебе даже путь подсвечу, — снизошел до ее состояния огонь, — а то с переломанной ногой ты вечность ползти будешь.

Она все равно еле шла, покачиваясь, держась рукой за стенки. К середине прохода те стали покрываться капельками влаги и Юля с трудом удержалась от того, чтобы не слизнуть их с камня. Тело горело. Поглощенная энергия рвалась наружу, обещая в случае промедления сжечь хозяйку.

Проход распахнулся неожиданно, обмахнув разгоряченное лицо свежей прохладой. Перед ними черным зеркалом застыло подземное озеро, в котором алыми каплями отразились созданные его величеством световики. С потолка к воде спускались сталактиты. Блестели спинами камни, выступая из воды.

Внезапно темнота перестала быть ало-черной. Со дна взметнулся голубой росчерк, потом еще один. Синими кристаллами замерцали стены. Голубые нити дотянулись до сталактитов, поползли вверх.

— И с чем пожаловал? — прошелестела вода.

Сверкающие нити ткали в воздухе образ. Голубой силуэт мерцал в темноте неоновым светом, уплотняясь и обрастая деталями. Сначала это был мужчина средних лет, с бородкой, потом юноша и в итоге вода остановилась на женском образе с длинными, до пят, волосами. Эдакая голубоволосая Рапунцель с насмешливо вздернутым носом, оголенными плечами и… оголенным остальным тоже. Одеждой, в отличие от огня, водная стихия себя не обременяла.

— Дорогой? — добавила к вопросу вода, приняв провокационную позу и увеличив грудь.

Юля поперхнулась воздухом, детализация была, конечно, с голубым отливом, но вполне себе на уровень восемнадцать плюс. И плюс этот с каждым мгновением все возрастал.

— Смертная? — отвлеклась стихия от создания соблазнительных поз, и Юля внезапно обнаружила себя нос к носу с голубовато-прозрачным лицом, в котором самым завораживающим были глаза. Она не могла оторвать взгляд от бездонных омутов, которые начали вращаться, затягивая с собой в водоворот.

— Ай! — что-то больно ужалило пониже спины, заставив Юлю подскочить и, шипя, потереть пострадавшее место.

— Не огневи, — предупредил стихию его величество, и вода обиженно поджала губы, отодвинулась от Юли, потом задумчиво оглядела ее, выдав:

— А я ведь тебя знаю. Как там моя дочь подрастает?

Юля