Демон плюс - Г. Зотов

– Так нормально? – буднично спросил он Малинина.

– Да, – моментально расцвел тот. – Большое спасибо.

– Я тебе голову оторву, – злобно пообещал Калашников, поверхность уха которого вмиг расцвела всеми цветами радуги. – Борец за справедливость.

Оставив Калашникова и Малинина выяснять отношения, центурион подошел к последнему телу – все еще закрытому окровавленной мешковиной. Он взялся за край ткани, и оба приятеля прекратили спор.

Эмилиан откинул материю, открыв тронутое разложением лицо.

Малинин вытаращил глаза.

– О… – только и смог вымолвить он.

– Ага, – подтвердил Калашников. – Веришь ли, я даже не сомневался. Еще когда в первый раз говорил в гроте с апостолами, стал на него думать. Слишком уж спокойно вел себя парень на Тайной вечере – хотя совсем недавно убили его родного брата. Не волновался, не огорчался, кушал от пуза, вдоволь пил алкоголь, с Иудой публично поссорился. Апостолы приняли его состояние за шок, мол, бедняжка просто пытается утопить горе в вине. Милый паренек. Надо мне было не лезть в пещеру за доказательствами, а сразу дать ему по темечку, обыскать и найти «люгер». Теперь, с нашим арестом, у него, получается, и вовсе руки развязаны.

– Что ты там бормочешь? – Эмилиан, бледный от потери крови, поправил перевязку на раненой руке. – Впрочем, уже неважно. Хвала богам, я сумел взять вас живыми, за это прокуратор наградит меня дополнительно. В тюрьме дожидается еще один разбойник – Варавва. Завтра втроем вы будете восхитительно смотреться на крестах. Жаль, я не смогу отблагодарить честного гражданина, приславшего мне анонимное письмо с описанием ваших преступлений. Оно-то и сподвигло меня последовать за вами. Однако завтра же, несмотря на свои раны, я не поленюсь вознести щедрые жертвы алтарю Юпитера – боги должны вознаградить гражданина за благонравие.

Для Калашникова все окончательно прояснилось.

– Беда, – шепнул он Малинину. – Осталось только пять апостолов и сам Кудесник Возможно, их убьют уже нынешней ночью. И мы никак не сможем помешать убийце. Болезненно осознавать, но этот чертов ублюдок из будущего обвел нас вокруг пальца и подставил, как мальчиков.

Малинин выругался на латыни по адресу убийцы, не забыв и Эмилиана.

– Увести их, – скомандовал центурион. – Нужно срочно доложить прокуратору. За телами придем уже завтра – они навряд ли сбегут.

Пещера вздрогнула от грубого солдатского смеха. Подгоняемые уколами копий, Калашников и Малинин нехотя полезли в пролом – за ними следовали остальные римляне, заботливо поддерживая под руки раненых товарищей.

…Через три часа после их ухода «поляна» в глубине пещеры продолжала хранить мертвое спокойствие. Факелы солдат, торчавшие из стен, давно погасли. Куски неряшливой мешковины, скомканной возле тел убитых, были разорваны и втоптаны в землю, перемешавшись с запекшейся кровью. По одному из трупов, виртуозно скользя, проползла змея-медянка. Внезапно, испуганно зашипев, она метнулась в сторону, исчезнув в темноте.

…Змею напутало то, что рука мертвеца сжалась, схватив ее за хвост…

Глава десятая

СМЕХ УБИЙЦЫ

…Ульрих Хафен с плотоядным молчанием обсасывал хребет жареной форели. По известным причинам, ему не передавалось похоронное настроение присутствующих за столом апостолов. Подавляя улыбку, он откровенно наслаждался гениальным творением рук своих. За одну-единственную неделю Хафен сделал то, чего не удалось всему Синедриону Иудеи. Ученики откровенно психуют, секта разваливается, все просто брызжут негативом, подозревая друг друга. Вроде как хором играют в игру – «Угадай, кто следующим сбежит от Кудесника?» Сидят, мрачно жуют, а самим еда стоит поперек горла. Один только Кудесник наворачивает за обе щеки – похоже, ему события до лампочки. Уникальное, прямо-таки тибетское хладнокровие. Расслабляющий массаж или глубокие медитации? Наверное, сразу и то, и другое. Парень действительно ненормальный – рассказывает о заоблачных далях, именует себя правителем «царства, которое не от мира сего», показывает психоделические фокусы. Получается, Ульрих его и не убьет, а окажет неоценимую услугу сопроводит бедного шизофреника в его призрачные владения. Сегодня ему противостоят шесть противников, но промахиваться он не намерен. После бойни остается скучнейшая бытовуха – нужно уничтожить трупы, и задание выполнено – никто уже никогда не воскреснет. Да и было ли воскресение? Конечно же, нет – это понимают все здравомыслящие люди. Красивую сказочку о распятом бродяге, восставшем из мертвых, разнесли по свету его ученички, от души приукрасив свою выдумку фантастическими деталями. Труп оставляют на съедение воронам, а потом умиляются – о, и где же тело? Ах, знаете ли, нету. А куда оно делось? Как, вы разве не знаете? Воскресло и вознеслось. Насколько же легковерны люди античного мира. Апостолы обвели всех вокруг пальца – да тут и карточный шулер запросто смог бы изобразить из себя нового мессию. Видел он самый конец шоу с воскрешением Лазаря: цирк, да и только. Наверняка тот мужик в саване специально залез в пещеру за пару часов до приезда делегатов Синедриона. Эх, не додумался – надо было прихватить в Ерушалаим предметов из XX века, например, электрический фонарик или пуще того – осветительную ракету. Покажи он этим ослам современный киноаппарат, снимающий изображение на пленку – да после подобных чудес ему сам Пилат приходил бы по утрам обувь чистить.

Учитель, – донесся голос Петра, и все оторвались от тарелок – По-моему, настало время откровенно поговорить. Скоро у нас в гроте вообще никого не останется. Я устал жевать успокоительные листья. Нервы тоже кончились.

– Поддерживаю, – присоединился толстяк Матфей. – Долгое время я в это дело не влезал. Но и правда, Учитель – творится что-то странное. Люди просто исчезают. Я понимаю, возможно, это закономерно после провальной акции по воскрешению Лазаря. Но почему бы нам не обсудить ситуацию?

– Позвольте и мне, – встрял в разговор Симон. – Меня не огорчает бегство Иуды. Он, если откровенно, мне давно не нравился – занимает деньги и никогда не отдает. Но как Андрей-то мог сбежать? Я знаю рыбака: если в его голове и возникают сомнения – он обязательно выскажет их тебе, Учитель. Нынешние события противоречат здравому смыслу. Наши ряды стремительно тают, а мы никого не рекрутируем взамен. Едва перетянули двух солдат из стражи прокуратора – так и те испарились. Давайте устроим «мозговой штурм». Нам нужна идея, способная ослепить своим блеском все народы – от иберийских берегов до парфянских гор. Только в этом случае людская молва разнесет слух о чуде по всему свету. Иначе – мы про пали.

Кудесник с увлечением доедал рыбу, словно н слыша обращенных к нему речей. Протянув руку, он налил себе из кувшина рубинового вина.

– Учитель… – нерешительно повторил Петр. – Нам страшно и одиноко…

Чаша с вином со стуком встала обратно на стол.

– Поесть не дадут спокойно, – тяжко вздохнул Кудесник. – Вот к чему приводит наркотическая зависимость от рейтингов, приносимых популярными чудесами. Привыкнув к девицам, вымаливающим автографы и к назойливому вниманию производителей пожелтевшего папируса, трудно выйти на новый уровень. Наши конкуренты очнулись от первого удара. Синедрион никогда не простит изгнания торговцев. Извините, я не хотел бы прямо сейчас посвящать вас в свой окончательный план. Соглашусь лишь в одном – наше дело зашло в тупик. Поэтому я решил взять время на раздумья.

– Очнись, Учитель, – выступил вперед Иоанн. – Неужели ресурс чудес уже полностью исчерпан? Сегодня к гроту подъехала резная колесница с гонцом от Ирода Антипы. Тетрарх настолько преисполнился уважения к твоим способностям, что горячо мечтает пообщаться с тобой лично. Он просит сотворить персонально для него небольшое чудо – превратить жену в персик

– Антипа еще не знает, что наша встреча ему совсем не понравится, – улыбнулся Кудесник. – Он нормальный мужик, только избалованный очень.

– Ты говоришь загадками, Учитель, – нахмурил брови Иоанн. – Мы все пойдем за тобой в огонь и в воду. Но извини – нам хотелось бы знать, как поступать дальше. Думаю, Иаков второй, и Варфоломей меня поддержат.

Оба апостола утвердительно кивнули, не вставая из-за стола.

– Какой нервный день сегодня, – задумчиво сказал Кудесник – Ничего не поделаешь – Страстная неделя. По плану все должно быть намного хуже. Но план не сбылся. И, это, пожалуй, единственное, что меня беспокоит.

Он поднялся.

– Друзья мои, – тепло произнес Кудесник – Обещаю, я все объясню.

Он повернулся к смиренному Иоанну.

– Это то, что ты хотел… Ульрих? Хорошо, я скажу тебе, что нужно делать.

В правой руке Иоанна блеснул «люгер». Он был ошарашен фразой Кудесника, назвавшего его имя – но времени на размышления не оставалось.