Лаптежник против «черной смерти». Обзор развития и действий немецкой и советской штурмовой авиации в ходе Второй мировой войны - Михаил Зефиров

Увиденный маршалом бой «Ила» со звеном Bf-109G оказался как нельзя кстати. И тут уж никого не интересовало, а почему, собственно, этот штурмовик оказался в одиночестве. Уже 25 апреля 1943 г., то есть спустя всего три дня после описанных выше событий, вышел приказ № 0371 Наркома обороны – а, напомним, этот пост занимал сам Сталин, – имевший длинное название «О мужестве и отваге, проявленных экипажем самолета Ил-2 младшим лейтенантом Рыхлиным Н. В. и сержантом Ефременко И. С. в бою с истребителями противника».

Среди прочего в нем говорилось: «Младший лейтенант Рыхлин, как верный сын своей Родины, хорошо знающий возможности Ил-2, несмотря на то, что остался один на поле боя, мужественно и отважно вступил в бой с численно превосходящим противником.

Правильно, тактически грамотно используя огонь своего самолета и искусно маневрируя, летчик дал возможность своему стрелку вести прицельный огонь по атакующим самолетам противника. Горя желанием победить врага, младший лейтенант Н. В. Рыхлин и сержант И. С. Ефременко сбили два истребителя противника, которые упали на нашей территории, а два других вышли из боя и удрали на свою территорию. Несмотря на полученные в бою ранения, младший лейтенант Н. В. Рыхлин посадил поврежденный самолет на свой аэродром».

После этого на обоих летчиков, как из рога изобилия, посыпались награды. Рыхлину присвоили внеочередное звание старший лейтенант, а Ефременко, «перепрыгнув» сразу через две ступеньки, стал младшим лейтенантом. Кроме того, пилота повысили и в должности, назначив командиром звена. Было оперативно составлено и отправлено в Москву ходатайство о присвоении обоим членам экипажа званий Героев Советского Союза. Едва прошел месяц и уже 24 мая появился соответствующий Указ о награждении. Чтобы в полной мере оценить, с какой скоростью все это произошло, нелишне вспомнить случаи, когда звания Героев присваивали за действия, совершенные более года назад.

Однако в полной мере насладиться свалившимися на голову почестями смог лишь один Рыхлин. 24-летний младший лейтенант Иван Ефременко погиб в ходе боевого вылета уже 30 мая того же года, так и не успев получить «Золотую Звезду». К сожалению, авторам неизвестны обстоятельства его гибели. Вероятно, в тот день он летел с другим пилотом, поскольку Рыхлин был ранен в описанном выше бою. Но погибли они вместе, или же тот вылет стал роковым только для одного бортстрелка?

Рыхлин же благополучно пережил войну. Он участвовал в боях на Кубани и в Крыму, совершив в общей сложности 67 боевых вылетов на Ил-2. В марте 1945 г. его перевели в глубокий тыл, в Среднеазиатский военный округ, на должность командира эскадрильи. В августе 1946 г. он в звании капитана был уволен в запас, но о его дальнейшей судьбе будет рассказано ниже.

24 августа 1943 г. в Красной Армии появились первые два летчика-штурмовика, удостоенных звания Героя во второй раз. В тот день были подписаны Указы о награждении второй медалью «Золотая Звезда» штурмана 198-го ШАП майора Михаила Захаровича Бондаренко и командир эскадрильи 58-го Гв. ШАП гвардии майора Виктора Максимовича Голубева.

Первый появился на свет 20 октября 1913 г. в крестьянской семье, жившей в селе Богдановка, недалеко от украинского городка Яготин. Второй же был что ни на есть самого пролетарского происхождения, родившись 17 января 1916 г. в рабочей семье в Петрограде (ныне Санкт-Петербург). Их призвали в Красную Армию в 1936 г., и затем обоих направили в военные авиашколы, которые они тоже окончили одновременно – в 1939 г., только Бондаренко – Качинскую, а Голубев – Харьковскую.

Уже в январе – марте 1940 г. младший лейтенант Бондаренко получил боевое крещение. В составе 34-го ИАП он участвовал в советско-финляндской войне и, летая на истребителе И-16, совершил 17 боевых вылетов. Начало войны с нацистской Германией он встретил в должности командира звена во вновь формирующемся 241-м ШАП. Полк размещался на аэродроме около города Митава (ныне Елгава) в Латвии, и на 22 июня 1941 г. в нем имелись тринадцать бипланов И-153 и всего несколько летчиков. Вскоре его отозвали в Воронеж, где доукомплектовали и перевооружили новыми Ил-2. 6 сентября он вошел в 1-ю резервную авиагруппу полковника Н. К. Трифонова, находившуюся тогда на Брянском фронте.

Однако лейтенанту Бондаренко не пришлось долго повоевать в 241-м ШАП, поскольку в том же сентябре 1941 г. его перевели на должность командира звена в 198-й ШАП, входивший в состав 31-й САД полковника С. И. Руденко. До середины ноября полк совершал боевые вылеты в секторе Андреаполь – Западная Двина, поддерживал части 29-й армии Западного фронта, которые вели там оборонительные бои. Затем во время наступления Вермахта на Москву его штурмовики участвовали в боях на волоколамском участке Западного фронта. Они атаковали различные цели, в основном автоколонны, в районе населенных пунктов Старица, Погорелое-Городище, Шаховская и Горюны, расположенных между Ржевом и Волоколамском. Согласно советским данным, за месяц боев летчики 198-го ШАП уничтожили десятки танков, 600 грузовиков, 70 автоцистерн с горючим и 200 мотоциклов, а также десять самолетов на аэродромах и еще три в воздухе.

В конце февраля 1942 г. 31-я САД была расформирована, и 198-й ШАП передали в 4-ю ударную авиагруппу, также действовавшую на Западном фронте. К апрелю лейтенант Бондаренко, бывший уже командиром эскадрильи, совершил 112 боевых вылетов. На его счету помимо прочего числились четыре самолета, уничтоженных на земле. Он был представлен к званию Героя, и спустя чуть более двух месяцев – 6 июня – вышел соответствующий Указ Верховного Совета СССР.

Тем временем в мае 198-й ШАП был включен во вновь сформированную 233-ю ШАД полковника О. В. Толстикова. В эту дивизию также вошли 62-й и 312-й штурмовые авиаполки. С 25 мая она участвовала в боях на Западном фронте в составе 1-й воздушной армии. К ноябрю 1942 г. старший лейтенант Бондаренко занимал должность штурмана полка. Его отличные летные навыки не остались незамеченными начальством, и в начале декабря его назначили инспектором по технике пилотирования вновь сформированного 3-го ШАК полковника М. И. Горлаченко. В состав корпуса были включены 181-я, 307-я и 308-я ШАД, и затем в мае 1943 г. его передали в подчинение 15-й воздушной армии, действовавшей в полосе Брянского фронта.

Ну а что же Голубев? Он встретил войну в 285-м ШАП, входившем в состав 75-й САД полковника П. О. Кузнецова, дислоцировавшейся в Подмосковье. В июле 1941 г. дивизию передали в ВВС Харьковского военного округа, и затем с сентября она участвовала в боях на Юго-Западном фронте. В середине апреля 1942 г. на этом фронте была образована так называемая «Маневренная авиагруппа» во главе с генерал-майором В. Г. Рязановым. В нее вошли четыре истребительных, два бомбардировочных и три штурмовых авиаполка, в том числе и 285-й ШАП.

К маю 1942 г. Голубев, имевший уже звание старшего лейтенанта и занимавший должность командира звена, совершил 100 боевых вылетов. Его представили к званию Героя, которое затем 12 августа и было ему присвоено.

Тем временем 16 июня полк передали в 228-ю ШАД полковника В. В. Степичева. Она была наспех сформирована в середине прошедшего месяца в городе Валуйки, и уже с 9 июня участвовала в боях на Юго-Западном фронте в составе 8-й воздушной армии. При этом дивизию так и не успели полностью укомплектовать ни самолетами, ни личным составом, а посему 5 июля ее пришлось отвести в тыл для переформирования. Однако и на этот раз времени было в обрез, складывавшаяся обстановка не допускала ни малейших задержек. Через девять дней дивизию включили в отдельную авиагруппу генерал-майора С. И. Руденко, которая действовала в секторе к северу от излучины Дона.

В ходе тяжелых боев 228-я ШАД несла тяжелейшие потери. Так, в середине августа 431-й и 808-й ШАП, входившие в ее состав, числились полками лишь на бумаге, поскольку лишились всех своих штурмовиков. Чтобы хоть как-то снизить потери от атак «Мессершмиттов», в дивизии стали монтировать на одноместные Ил-2 самодельные кабины для бортстрелков. А так как последних по штату дивизии не полагалось, то их функции первоначально выполняли добровольцы из числа наземного технического персонала.

В первых числах сентября 1942 г. дивизию передали во вновь формирующуюся 16-ю воздушную армию, которая с 4 сентября начала боевые действия на Сталинградском фронте. В дальнейшем 228-я ШАД так и действовала в составе этой воздушной армии. Во время контрнаступления под Сталинградом, несмотря на сложные погодные условия, ее Ил-2 поддерживали части 24-й, 65-й и 66-й армий. Они сначала помогли прорвать фронт в районе станицы Клетская, а потом наносили удары по оказавшимся в котле немецким войскам.

Согласно советским данным, пилоты 228-й ШАД в общей сложности в ходе боев на Сталинградском и Донском[116] фронтах выполнили 2927 боевых вылетов, уничтожив при этом 674 танка, 3062 автомашины и 332 самолета (на земле и в воздухе). Естественно, что такая результативность не осталась без внимания. Сначала 8 февраля 1943 г. приказом Наркома обороны № 63 звания «Гвардейский» были присвоены сразу двум полкам дивизии – 285-му и 688-му ШАП, ставшие после этого 58-м и 59-м Гв. ШАП. Затем 18 марта приказом НКО № 128 гвардейский статус получили остальные два полка – 243-й и 313-й ШАП, переименованные в 78-й и 79-й Гв. ШАП. По тому же самому приказу звание «Гвардейская» получила и вся дивизия, которой тогда командовал полковник Г. И. Комаров и которая по этому случаю получила обозначение – 2-я Гв. ШАД.