История шпионажа - Санш Де Грамон

У-2, которые занимались изучением погоды в Европе, Турции и Японии, были улучшенной модификацией первых моделей. На них стоял более мощный двигатель, «Прэтт и Уитни Дж75». Увеличились высота и дальность полета (маршрут Пауэрса был 3400 миль (5440 км) по протяженности при высоте полета 70 000 футов (21 км)). В нижнюю часть фюзеляжа было встроено семь панорамных фотокамер, которые работали постоянно благодаря использованию вращающейся призмы. Полностью автоматические камеры настраивались заранее, движение пленки синхронизировалось со скоростью самолета, что позволяло получить более качественные снимки. На новых моделях У-2 стоял магнитофон, который записывал сигналы от радаров, находящихся в зоне полета. Кроме этого, за кабиной летчика монтировалась взрывчатка, детонатор которой приводился в действие из кабины пилота. Специальный механизм позволял летчику катапультироваться. Количества взрывчатки хватало на то, чтобы уничтожить весь самолет.

Укомплектованные всем этим оборудованием, эскадрильи У-2 начали выполнять свою задачу, которая не имела ничего общего с изучением погоды. На базу ВВС США в Турции таинственное подразделение «10/10» прибыло в начале 1956 года. Пилоты этой эскадрильи жили отдельно, держались в стороне от других летчиков. Об их темно-серых самолетах без обозначений ничего не было известно.

Когда летчиков спрашивали, на кого они работают, они отвечали, что они работают в НАСА. Странным казалось то, что самолеты летали только тогда, когда погода была хорошей, хотя все знали, что НАСА собирает данные по воздушным потокам при любых погодных условиях. Жители Аданы, города около базы, скоро привыкли к серым самолетам с огромными крыльями, но все вопросы об их конструкции или задачах оставались без ответа.

Несмотря на все попытки сохранить операцию в секрете, русские войска ПВО засекали самолеты во время их полетов около границы. Обычно маршрут У-2, базировавшихся в Турции, начинался с полета к озеру Ван, находящемуся около турецко-иранской границы. Затем самолет летел к Тегерану, а оттуда в район города Мешхед, который находится у границ СССР, Ирана и Афганистана. Затем полет проходил над границей СССР с Афганистаном, причем пилоты практически не нарушали воздушное пространство Советского Союза. После этого самолет возвращался на базу.

Эти полеты, которые фиксировались советскими радарами, были хорошей подготовкой к полетам над территорией СССР. В это же время У-2, располагавшиеся в Германии и Великобритании, изучали «погоду» в балтийском регионе. Один из полетов состоялся через день после того, как из Москвы отбыл Натан Ф. Твининг, начальник штаба ВВС США, энтузиаст разведывательных полетов У-2. Твининг уехал из Москвы 30 июня, познакомившись до этого с мощью советской авиации. Через десять дней советское руководство направило американцам ноту протеста, в которой требовало прекращения полетов американских самолетов над территорией СССР в области Балтийского моря.

Государственный департамент настаивал на том, что над советской территорией не пролетал ни один военный самолет, а сама нота служила поводом для ухудшения международных отношений. Автор статьи, опубликованной в газете «Советская авиация», одной из газет Министерства обороны, отмечал, что это «нарушение границ совпало с пребыванием в Западном Берлине генерала Твининга».

Хрущев выразил ту же самую мысль в своей речи в посольстве Чехословакии 9 мая 1960 года: «Когда Твининг приехал к нам, его приняли как гостя. Он уехал из СССР и на следующий же день прислал самолет, летевший над нашей территорией на большой высоте. Этот самолет долетел до Киева». Затем Хрущев употребил одну из своих любимых фраз: «Все, с чем можно сравнить Твининга, так это с животным, которое делает свои грязные дела там, где ест».

Таким образом, уже с самого начала полетов У-2 Советский Союз знал о нарушении своего воздушного пространства, но только через два года стало известно, что эти полеты имеют связь с самолетами, изучающими погоду. В мае 1958 года газета «Советская авиация» сообщала, что ГРУ начало изучать полеты У-2, так как на этих самолетах «не было никаких обозначений, по которым можно было бы определить их миссию». В статье говорилось, что в разнообразные задачи У-2 входила и стратегическая разведка.

У-2 вызывали интерес во всех странах, где они базировались. Английский журнал «Флайт мэгэзин» опубликовал снимок самолета, якобы У-2, но на фотографии была видна только летящая в небе черная капля с крыльями. Японцам повезло гораздо больше, и именно редактору одного из японских журналов удалось раскрыть тайну У-2.

В марте 1958 года в журнале «Эйр ревью» были опубликованы фотографии У-2, заходящего на посадку. Сообщалось, что их сделал шестнадцатилетний член авиаклуба, которому удалось обхитрить охрану аэродрома. В сентябре 1959 года свидетелями тайны невольно стали члены японского клуба планеристов. Они фотографировали приземляющиеся самолеты на посадочной полосе для легкой авиации в сорока милях от Токио. В это время на полосу совершил вынужденную посадку черный реактивный самолет без опознавательных знаков. Увидев приближающихся людей, пилот закрыл кабину. Через пятнадцать минут на поле приземлился вертолет военно-морских сил, из него вышли люди в штатском. Пилот открыл кабину и вылез из нее, сказав, что он в порядке. Японцы заметили, что он был в форме без знаков отличия, а на поясе висел пистолет. Люди в штатском окружили самолет и приказали японцам покинуть поле.

На следующий день Акиро Секигава, редактор «Эйр ревью», получил описание самолета и совместил его с имевшейся фотографией У-2. В статье он написал, что дальность полета этого самолета может быть намного больше указанной из-за его очевидной способности планировать.

В Японии базировалось шесть самолетов У-2, и сообщалось об их ежедневных полетах. Японцы выражали признательность за информацию, которую они получали об ураганах. Маршрут других полетов, о которых не сообщалось официально, лежал на север к Охотскому морю, затем к восточной границе СССР, к южной части Желтого моря и над территорией Китая, чьи радиолокационные станции были намного примитивнее советских. Уже за пять месяцев до того, как самолет Пауэрса был сбит над Свердловском, в «Советской авиации» были опубликованы чертежи некоторых деталей У-2, в статье говорилось, что самолеты используются для проведения воздушной разведки.

Наш рассказ возвращается к Пауэрсу, подписавшему в 1956 году двухлетний контракт с ЦРУ, в котором он обязывался никому, даже своей жене, не разглашать подробностей своего задания. Один из пунктов контракта предупреждал его, что в случае разглашения информации о ЦРУ он мог быть приговорен к десяти годам тюремного заключения и/или штрафу в 10 000 долларов. Его зарплата составляла 2500 долларов, из них 1000 долларов не выплачивалась до успешного выполнения задания. Ему объяснили, что его основным заданием будут полеты вдоль советской границы с целью сбора информации о радиолокационных станциях. Если все пойдет хорошо, ему могут дать другие задания.

Когда Пауэрс подписал контракт, его отправили на базу Уотертаун-Стрип для прохождения подготовки к полетам на больших высотах. Ему выдали специальный костюм, прошедший проверку в барокамере. Пауэрс провел более двух месяцев, изучая во время полетов оборудование У-2 для обнаружения сигналов радиолокационных станций. В августе 1956 года, успешно пролетев над территорией Калифорнии и Техаса, Пауэрс был отправлен на базу ВВС США в Турции, где вошел в состав отряда «10/10», присоединившись к шести пилотам, уже состоявшим в этом подразделении. Ему сказали, что он пробудет за границей полтора года и что его жена не сможет поехать с ним, так как на базе не было подходящих условий.

Барбара Пауэрс не была готова к длительной разлуке с мужем, и когда он уехал в Турцию, она решила поехать к нему сама. Она переехала в Европу и получила место секретаря в управлении американских ВВС в Греции. Муж прилетал навестить ее один или два раза в месяц.

В начале 1958 года, когда первый контракт Пауэрса подходил к концу, представители «Локхида» устроили так, что их семья стала жить в небольшом доме в пригороде Аданы. К Пауэрсу приехала жена, он зарабатывал больше денег, чем мог себе представить, полеты стали обычным делом, поэтому он решил продлить контракт. Вскоре после этого все подразделение «10/10» переехало в трейлерный городок около базы, так как остальные пилоты также просили, чтобы к ним приехали их жены. У семьи Пауэрса был трейлер № 1356, в самом конце ряда, с видом на горы Торос. Семьи пилотов «10/10» были изолированы от базы как своего рода индийская каста, и жизнь Барбары Пауэрс в отсутствие мужа состояла из бриджа и скуки. Она, как и жены других пилотов, была уверена, что ее муж летает на реактивных учебных самолетах Т-33, перегоняя их в Германию для обслуживания и ремонта. Ее не тревожило то, что муж летал в Германию и обратно всего за один день. Время от времени монотонность их жизни нарушалась приездом высокопоставленных чиновников. Особенно часто в подразделение «10/10», которым руководил полковник Уильям Шелтон, приезжали несколько конгрессменов, генерал Фрэнк Ф. Эверест, командующий ВВС Соединенных Штатов в Европе, генерал Томас Д. Уайт, начальник штаба ВВС в Европе, и Фрэнсис Спеллман.